Поиск нашего пути (ЛП) - Сандерс Арен

– Хватит, – он быстро встает и наклоняется, чтобы поднять меня. – Я отведу тебя обратно в постель, чтобы ты хорошо провела утро. У нас есть шесть недель «разочарования», над которыми нужно поработать.

– Мне нравится, как это звучит, – хихикаю я.

– Надеюсь, тебе это не только понравится, – парень смотрит на меня так, что у меня по телу пробегает дрожь.

Два часа спустя я прихожу к выводу, что, если «не заниматься сексом» с Брайсом так хорошо, то, наконец, секс обещает быть потрясающим.

Глава 10

Добраться до Вашингтона заняло больше времени, чем мы ожидали, и к моменту регистрации в нашем отеле, у нас остался только час, прежде чем мы должны уехать. Хорошо, что я так тороплюсь – у меня совсем нет времени нервничать.

– Эй, ты не поможешь мне застегнуть молнию? – прошу я, обувая ботинки.

– Великолепна, – шепчет Брайс мне в шею, застегивая платье.

– Ты и сам неплохо выглядишь, – я поворачиваюсь к нему и восхищаюсь тем, как он горяч в классическом черном костюме. Парень решил не надевать галстук и оставил верхние пуговицы рубашки расстегнутыми. По-моему, он выглядит так, будто сошел со страниц журнала.

– Перестань так на меня смотреть, а то мы опоздаем, – Брайс помогает мне надеть куртку и нежно целует в щеку.

Мы встречаемся с Дином и Куинн в вестибюле, а затем садимся в такси до музея. Как только мы приезжаем, у меня в животе порхают бабочки. Я вижу, что большинство других студентов смешиваются вокруг. Профессор Дэвис подходит, чтобы поприветствовать нас и говорит нам, где найти программы с макетом выставки.

Брайс и Дин берут нам выпивку, и мы ходим вокруг, любуясь кусочками. Есть раздел, посвященный студенческой работе, но, на мой взгляд, некоторые из наших проектов так же хороши, как и профессиональные работы.

– Куинн рассказала мне о своей истории и картине, а ты расскажи мне о своей, – просит меня Дин.

– В тот день, когда мы приехали в Вашингтон, я встретила женщину с детьми, которые сидели в переулке и плакали. Женщина пыталась успокоить двух своих маленьких детей. Сначала они сомневались во мне, но как только я объяснила, что я студент, работающий над проектом, они расслабились. Причиной, по которой я выбрала эту фотографию, были заплаканные щеки и выражение боли на лице матери. Мы видим, что у них внешность типичная для Ближнего Востока, но они американские граждане. Идя по улицам в тот день, военные протестующие громко кричали, испугав детей. Дети спросили свою мать о некоторых вещах, которые были сказаны. Как только они начали плакать, она повела их в переулок, чтобы успокоить.

– Протестующие действительно кричали на них? – спросил Дин.

– Нет, и на самом деле мой проект не был связан с их опытом. Я решила отточить и использовать невинность детей. Мать должна была объяснить концепцию ненависти и насилия своим пяти-шестилетним детям в тот день. Прогулка по рождественским магазинам превратилась в кошмар для этой женщины. Я только что дала вам упрощенную версию, но моя история была гораздо более подробной. Я полностью уважаю право на свободу слова, но старалась показать, как иногда мы теряемся.

– Звучит интересно. Это отличная статья, – говорит Брайс.

Чувство гордости захлестывает меня, и я обнимаю его за талию. Мы идем к проекту Куинн, и она объясняет его Брайсу. Ее работа более политически мотивирована и фактически отражает протесты.

Женщина выходит на сцену и приветствует всех. Она указывает на членов комитета в толпе, а затем говорит общие поздравления и благодарит за то, что пришли. Комитет будет приходить на каждую из выставок, надеясь встретиться с нами, поэтому мы с Брайсом остаемся рядом с моей работой.

– Это действительно удивительно, – я оглядываю комнату.

– Так и есть. Я так горжусь тобой.

– Спасибо за то, что ты здесь. Рядом со мной.

– Мне больше негде быть, – парень наклоняется и легонько целует меня в губы.

– Дэвон, – профессор Дэвис приходит с двумя мужчинами.

Он знакомит нас, и они сразу же задают вопросы. В течение следующего часа я разговариваю с несколькими людьми, заинтересованными в моей истории. К тому времени, как буфет открывается, я испытываю облегчение. Говорить о себе утомительно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Как ты относишься к тому, чтобы поесть и убраться отсюда? – шепчу я, когда мы садимся.

– Ты уверена? Это же важно.

– Да, мы здесь уже достаточно долго. Я думаю, мы поговорили со всеми участниками.

Мы быстро едим и находим Куинн и Дина, чтобы попрощаться. Подруга бросает на меня понимающий взгляд и подмигивает. Поездка на такси до отеля, кажется, занимает целую вечность, и к тому времени, как мы выходим, мое тело гудит.

Когда мы добираемся до номера, я хватаю свою сумку и направляюсь в ванную.

– Дэвон, – тихо говорит Брайс.

– Да? – мой желудок сжимается, когда я поворачиваюсь и вижу его.

Он выглядит несчастным. Его руки скрещены на груди, а взгляд мрачен.

– Брось сумку и иди сюда.

Я делаю, как он говорит. Когда я оказываюсь перед ним, парень быстро двигается, обеими руками обхватывая мою голову и проводя по волосам. Наши глаза встречаются, и жар на его лице – это не гнев, а желание.

– Скажи мне, Дэвон.

– Сказать тебе что? – шепчу я.

– Ты знаешь. Я слышал, как ты разговаривала с Куинн сегодня утром.

Жар бросается мне в лицо.

– Не смущайся, детка. Не красней. Я тоже это чувствую. Возможно, мне потребовалось больше времени, чтобы понять это. Мне нужно услышать это от тебя.

Меня охватывает страх. Одно дело любить кого-то все эти годы, но совсем другое – сказать это вслух – ему.

– Пожалуйста, Дэвон, – умоляет он.

– Я люблю тебя, Брайс.

– Наконец-то, бл*ть. Я тоже тебя люблю, так сильно. Я всегда любил тебя, но теперь это настолько сильно, что поглощает меня. Ты все, о чем я думаю. Каждое мое решение в последнее время вращается вокруг тебя. У тебя есть способность уничтожить меня.

Две слезинки скатываются по моим щекам, когда до меня доходит легкомыслие его слов.

– Ты тоже Брайс, у тебя есть способность уничтожить меня. На мой взгляд, ты уже сделал это однажды, но теперь я знаю разницу. Тогда я понятия не имела о тяжести этих чувств.

– Ты видишь будущее со мной? Можешь ли ты представить, что будешь со мной, скажем, навсегда?

– Да, – пищу я.

Видно, какое облегчение омывает его лицо. Не говоря больше ни слова, парень опускает свои губы к моим и дарит мне обжигающий поцелуй. Его руки все еще удерживают меня на месте, так что все, что я могу сделать, это схватиться за его рубашку.

Этот поцелуй отличается от любого другого, который мы разделили. Он полон страсти и любви. Мое сердце колотится, а колени слабеют. Брайс чувствует, как я слегка покачиваюсь, и отстраняется. Одной рукой он отпускает мою голову и тянется к спине. Парень медленно расстегивает молнию на платье и смотрит мне в глаза, ища одобрения. Я киваю, затаив дыхание.

Как только молния расстегивается, Брайс откидывается назад и кладет руки мне на плечи. Платье легко падает вниз, скользя по моему телу, и лужицей растекается у моих ног. Парень шипит при виде меня в одном нижнем белье и на каблуках, и по моему телу пробегают мурашки от восторга.

Я стягиваю с него пиджак и быстро перехожу к пуговицам на рубашке. Брайс сбрасывает ботинки и носки, а затем наклоняется, чтобы поднять меня. Как только он осторожно кладет меня на кровать, мы оба рвем его рубашку и отбрасываем ее в сторону.

Внезапно я спешу раздеть его, пока парень не передумал. Если он снова остановит нас сегодня вечером, я закричу. Я сбрасываю туфли, пока мои руки возятся с его поясом и молнией, и Брайс помогает мне. Как только он раздевается до трусов, то накрывает мое тело своим и снова целует меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Одна из моих ног обвивается вокруг его талии, притягивая его как можно ближе ко мне. Парень отстраняется и одним движением снимает с меня лифчик. Его рот накрывает один мой тугой сосок, в это же время Брайс рукой спускается вниз по моему животу и заходит за серебряное кружево моих трусиков. В тот момент, когда его пальцы скользят в меня, я понимаю, что хочу большего.