Проблема по соседству (СИ) - Уорд Пенелопа

— Это она предложила. Я еще никогда не пробовала текилу.

Он прищурился.

— Ты никогда не пила текилу?

— Нет.

— Черт, Патч. В Нью-Гэмпшире что, не умеют отрываться?

— До прошлого года я почти не пила. На самом деле, за это лето я выпила больше, чем за всю жизнь.

Он озорно ухмыльнулся.

— Не я ли несу за это ответственность?

— Может быть, — рассмеялась я.

По лестнице спустилась Трейси.

— Амелия, мне страшно жаль, но только что позвонил Тодд и сказал, что Аву тошнит. Мне надо домой.

— Ты серьезно? Мне так жаль это слышать.

— Видимо, вам придется насладиться текилой без меня. Хорошо, что Тодд позвонил до того, как я успела напиться.

— Тебе что-нибудь нужно в дорогу? — спросила я. — Бутылку воды или что-то еще?

— Нет, спасибо. — Трейси обняла меня. — Ладно, увидимся осенью в школе.

— Спасибо что приехала, Трейс. Я отлично провела время.

— Приятно было познакомиться, Джастин.

Джастин молча ей помахал, и я проводила ее до двери.

После того, как Трейси уехала, атмосфера из легкой стала до крайности напряженной. Обернувшись, я увидела, что Джастин стоит со скрещенными руками, прислонившись к кухонной стойке.

Назревало то, чего я всеми силами избегала. Потому-то я и просила Трейси заночевать у нас — я не хотела оставаться с Джастином наедине. Сегодняшний вечер был, вероятно, последним вечером до его отъезда в Нью-Йорк, когда мы будем одни.

Я медленно подошла к нему.

Он ухмыльнулся.

— Что будем делать со всей этой текилой?

Я пожала плечами.

— Не знаю.

— Думаю, мы должны ее выпить.

— Я не умею пить текилу. Трейси собиралась меня научить.

— Это несложно. Лизни, опрокинь, пососи.

— Что-что?

— Это трехэтапный процесс. Ты слизываешь с руки соль, опрокидываешь стопку, а затем сосешь лайм. Лизни, опрокинь, пососи. Я покажу тебе.

От того, каким тоном он произнес это «лизни, опрокинь, пососи», мое тело затрепетало.

Тут на столе завибрировал мой телефон. Джастин взглянул на экран, и его лицо помрачнело.

Подняв телефон, он пробурчал:

— Ну охренеть как мило. — И передал его мне.

Когда я прочитала сообщение Трейси, то к моему лицу прихлынула кровь.

Джастин реально хочет тебя. Трахни его сегодня как следует.

Я подняла глаза, и меня пронзил его взгляд.

Ломая голову над ответом, я издала фальшивый смешок.

— Она шутница. Любит прикалываться. Прости.

Он ничего не ответил, продолжая смотреть на меня немигающим пристальным взглядом.

Блин. Спасибо большое, Трейси!

Мое сердце отчаянно заколотилось.

После долгого молчания он наконец произнес:

— Мне правда нужно выпить.

Я с облегчением выдохнула.

— Мне тоже.

Он осмотрел бутылку.

— Это ты выбирала текилу?

Хорошо. Он решил не развивать эту тему.

— Да.

— Эта марка — отстой. Дешевое пойло.

— Я же говорила, что не разбираюсь в текиле.

— Ладно, не страшно. Она так быстро закончится, что ты и не распробуешь вкус.

Джастин открыл баночку с солью, достал стопки и одну подвинул ко мне.

Подняв руку, он широко раздвинул большой и указательный пальцы и указал на пространство между ними.

— Повторяй за мной.

И лизнул пространство между пальцами. Боже, движение его языка было таким эротичным. Было несложно представить, на что еще способен такой язык.

Джейд счастливица.

Джастин наблюдал за каждым движением моего языка, как я наблюдала за ним. Затем насыпал себе и мне на руки крупинки соли.

— Слизни соль и залпом выпей текилу. Не останавливайся. Пей сразу все. Потом возьми лайм и соси сок.

Черт возьми, слышать, каким тоном он произносит «слизни и соси»… это было почти чересчур.

— Готова? Давай одновременно. На счет три. Раз… два… три.

Повторяя за ним, я лизнула руку, опрокинула шот, и текила обожгла мое горло.

Я забыла взять лайм. Джастин взял одну дольку и поднес к моему рту.

— Быстро. Соси. Это обогатит вкус.

Под его пронзительным взглядом я присосалась к дольке, смакуя кислый вкус лайма. Мои губы касались его пальцев. Жаль, что я не могла взять их в рот.

Когда он убрал лайм, я облизнула губы.

— Боже, такая крепкая. Что дальше? Еще по одной?

— Полегче, пьянчужка. Чуть-чуть подождем. Ты же у нас новичок.

Делая перерывы, мы выпили еще несколько шотов. Когда я чуть-чуть пошатнулась, Джастин сказал:

— Ладно. Все. С тебя хватит.

Он выпил еще две стопки, и спустя какое-то время его взгляд затуманился. Мы оба изрядно надрались.

С ощущением, что комната кружится, я дошла до дивана и закрыла глаза. Потом почувствовала, как подушки просели — Джастин плюхнулся рядом со мной. Откинув на спинку голову, он тоже закрыл глаза. Бейсболку он уже снял, и рассеянный свет гостиной мерцал в его растрепанных волосах, выделяя светлые пряди. Я наблюдала за ним какое-то время, пока желание запустить в эти шелковистые волосы пальцы не стало невыносимым. Я протянула руку и начала расправлять его пряди. Я знала, что это неправильно, но убедила себя, что это невинный дружеский жест. Как в былые времена. В глубине души я знала, что это чушь. Под влиянием алкоголя я перестала сдерживаться и обрела храбрость сделать то, чего так долго хотела.

Он издал долгий судорожный вздох, но глаза не открыл. Мои пальцы продолжали перебирать его волосы. Сначала он выглядел так, словно был в экстазе, поэтому я не останавливалась. Где-то через минуту его дыхание стало тяжелым, и он заерзал.

Он испугал меня, когда вдруг открыл глаза.

— Какого черта ты делаешь, Амелия?

Я убрала руку. И с бешено бьющимся сердцем стала пытаться придумать какое-нибудь оправдание.

— Прости. Я… я увлеклась.

— Ясно. Спишем на алкоголь? — хмыкнул он.

Он встал и, уйдя в другой конец комнаты, заходил из угла в угол. А затем сделал нечто совсем невообразимое. Опустился на пол и стал отжиматься.

Со слезами унижения на глазах я смотрела, как он в быстром ритме делает упражнение. Когда он опрокинулся на спину, то выглядел изнеможденным и тяжело дышал. В конце концов он сел и, словно о чем-то задумавшись, уставился в пол. С его спины стекал пот.

Решив, что на сегодня я достаточно напортачила, я поднялась и пошла к лестнице.

Но его голос остановил меня.

— Не уходи.

Я обернулась.

— Думаю, мне лучше лечь спать.

— Иди сюда, — тихо произнес он.

Когда я вернулась на диван, его тон стал более требовательным:

— Я сказал, иди… сюда.

Он указал на пол рядом с собой. Я подчинилась. Встречаться с ним взглядом было по-прежнему стыдно.

Он повернулся спиной ко мне.

— Ты как-то спросила, что значит моя татуировка. Посмотри под штрихкод. Там три группы цифр по четыре.

Я посмотрела на его голую спину. Числа казались совершенно случайными, без особого порядка. Три группы цифр по четыре. В чем заключался их смысл?

Наконец я поняла, что значили первые цифры: 1221.

— Это 21 декабря — день твоего рождения.

— Да, — кивнул он.

Далее шло 0323.

— 0323? Что это?

— 23 марта 2001 года, — сказал он.

— Чем примечательна эта дата?

— Ты не знаешь?

— Нет.

— Это день, когда мы познакомились.

— Как ты смог вспомнить, когда это было?

— Я и не забывал.

Я посмотрела на следующий набор цифр. 0726.

Вот эту дату я никогда не смогла бы забыть.

— 26 июля 2006 года. День, когда я уехала из Провиденса. — Я помолчала. — Это татуировка с днем твоего рождения, а также датами начала и конца наших отношений.

— Да. С ключевыми моментами моей жизни.

— Когда ты ее сделал?

— Когда заканчивал свой первый и последний семестр в музыкальном колледже Беркли. Я знал, что не вернусь, потому что дальнейшего обучения позволить не мог. Я был подавлен, расстроен и адски скучал по тебе. Но за год до этого я отказался общаться с тобой, когда ты пыталась связаться, и не собирался менять свое решение. Я был молод и упрям. Я хотел заставить тебя заплатить за то, что ты сбежала. И достичь этого можно было одним-единственным способом: исчезнуть, как сделала ты. Я нашел салон рядом с колледжем и сделал татуировку. Как символ того, что с тобой покончено навсегда.