Татьяна Алюшина - Не могу тебя забыть

С ней заигрывали, приставали, намекали, говорили открытым текстом, пытались затянуть в постель, но Юлька вела себя грамотно: никогда не напивалась, ни с кем не оставалась наедине, не попалась ни на одну подставу.

Нахрапистые попытки соблазнить ее или откровенно затащить в койку очень скоро прекратились, уступив место серьезным ухаживаниям, но Юлька все переводила в шутку, отделываясь загадочной фразой:

— Я встречаюсь только с любимым мужчиной, — и посмеивалась над ухажерами.

Мужики решили, что у нее есть кто-то вне стен института, и отстали, постаравшись сохранить хорошие отношения.

Вот так весело, шумно, разухабисто протекал первый год Юлькиной студенческой жизни. Юлька успевала все: и учиться, и ударяться в «разгуляево», и вести хозяйство.

На лето у нее были грандиозные планы. Она со своей студенческой компанией собралась в Крым, под Симеиз. Осваивать туристический отдых в палатках и рисовать — места там сказочные, пейзажи необыкновенные, а заданий по рисунку хватало. Поездка намечалась на июль, сразу после сессии.

Но этим планам не суждено было сбыться.

В ее жизнь снова ворвался Илья, одним махом перечеркнув все ее титанические усилия, направленные на то, чтобы забыть его.

ИЛЬЯ

Он всегда торопился домой, чтобы взять Тимошку на руки, расцеловать, походить с ним по квартире, уложить спать. Ради этого он стал приходить домой обедать, чтобы подольше побыть с сыном.

В отупляющем беге за заработком Илья долгое время не замечал, что не все так безоблачно и прекрасно в его семье.

Началось с того, что у Ильи не сложились отношения с тестем и тещей. Не то чтобы они его ненавидели, но и особой любви не испытывали. Ленины родители все чаще поругивали зятя за то, что он мало зарабатывает.

Не такого счастья они желали дочери!

Ну и что, что доктор наук, вон их сколько, да только кто в бизнес подался, кто за границу уехал.

— Бросал бы ты, Илья, свою науку! — говорил тесть, когда они с тещей приходили навестить внука. — Бегаешь целыми днями, дома не бываешь, а заработка чуть! Я могу тебя пристроить к своему знакомому, в фирму, им программисты нужны.

— Я не программист! — заводился Илья. — Тогда уж лучше мясником на рынок, там у вас знакомых нет?

— Нет! — повышал голос тесть. — А что ты возмущаешься? Я дело говорю!

— Действительно, Илья, нельзя же так много работать, как ты, и так мало получать! — подхватывала теща. — Ну, ученый ты, ну и что? Ученые нынче не в чести, да и нищие все, даже академики!

Илья взрывался, уходил из-за стола, предпочитая возиться с сыном, а не общаться с родителями жены. Но разговоры становились все настойчивее и агрессивнее. Лена была согласна с родителями, но старалась давить на него не так прямолинейно, заводила разговор исподволь.

Как-то Илья вернулся домой около часа ночи. Лена не спала, ждала его.

— Мне надо с тобой поговорить, — сказала она, подавая ему ужин.

— Что-то с Тимошкой? — испугался Илья.

Он теперь все время пугался за сына. Тимошке было уже полгода. Упитанный, в детских перетяжках, улыбающийся большую часть времени крепыш. Чудо-ребенок!

— Нет-нет, с ним все в порядке, — успокоила его Лена. — Я сегодня разговаривала с Ирой, она предложила мне работу.

Илья оторвал взгляд от тарелки и посмотрел на Лену, что-то в ее тоне его насторожило. Да и какая работа? У нее маленький ребенок!

— Какую работу? — спокойно спросил он.

— В том-то и дело, что это очень интересная и хорошо оплачиваемая работа!

У Леночки горели глаза от открывающихся перспектив, и Илья понял, что она уже все решила.

— Лен, у тебя же Тимка, — тихо сказал он.

— Илюша! — заторопилась Леночка выложить ему свои резоны. — Это очень, очень интересно! Понимаешь, это Иркины знакомые, у них своя туристическая фирма, и там совершенно случайно освободилось место, на него миллион желающих, так что мне очень повезет, если я завтра успею выйти на работу!

— Завтра? — удивился он.

— Да, завтра! — решительно ответила Лена.

— И что же это за расчудесная работа?

— Сопровождать группы за границу! — выпалила Елена. — Английский я знаю, а остальное не сложно, я быстро научусь.

— Это значит, ты будешь уезжать на несколько недель? — опешил Илья. — А как же Тимошка?

— А что Тимошка? — отмахнулась Лена. — Он будет с бабушкой, твоя мама на пенсии, грудью я его не кормлю. Буду скучать, конечно, но ведь такой шанс не всем выпадает!

— Подожди, — остановил поток ее восторгов Илья. — Значит, ты будешь постоянно в разъездах, а маленький ребенок будет без мамы? Я правильно понял?

— Илья, я все решила! — сказала Елена, отметая любые возражения. — Во-первых, я никогда нигде не была, а возможность посмотреть мир, да еще деньги за это получать, — подарок судьбы! Во-вторых, это хорошие деньги! Посмотри, как мы живем! Ты сутками работаешь, тебя все время нет дома, а денег как не было, так и нет! Мы во всем себя ограничиваем, копейки дурацкие считаем! Я себе не то, что платье, колгот лишних купить не могу!

— Лен, Лен! Остановись! — возмутился он. — Не так уж мы и бедствуем, и колготы ты себе лишние не покупаешь, потому что у тебя их пар десять нераспечатанных! Ты уж не усердствуй, стараясь меня унизить. Ладно?

Лена смутилась. Она перегнула палку и понимала это. Двадцатичасовой рабочий день Ильи приносил неплохие по нынешним временам деньги, хотя далеко не такие, о каких ей мечталось.

Илья разозлился, но взял себя в руки, постарался не пустить раздражение внутрь и быть объективным.

— Я не против того, чтобы ты работала, если ты так решила, — спокойно сказал он, — но мне кажется, что Тимошка еще слишком маленький, ему нужна мама. Может, когда ему будет годик, подумаешь о работе?

— Тогда поздно будет, — отмахнулась Лена, — и я этого места уже не получу! Я вообще-то не советуюсь с тобой, а ставлю тебя в известность.

Маму никто не удосужился спросить, так же как и Илью, справится ли она с Тимошей. Лена поставила ее перед фактом.

Елена вышла на работу и через месяц обучения стала ездить с группами по Европе. Две-три недели в месяц ее не было дома. Тимошка стал капризничать, он скучал по маме. Бабушке было с ним трудно, отец Ильи еще работал, а самого Ильи, как обычно, не было дома.

Месяца через три произошло еще одно неприятное для Ильи событие, ставшее переломным в их семейных отношениях.

В те времена происходил массовый исход за рубежи Отечества его коллег по науке. Как сказал Жванецкий: «Кто ж знал, что, когда откроются «окна», наука повыпрыгивает из окон?»