Мэри Бакстер - Бесценное сокровище

– Да, скорее всего так и есть, – со вздохом сказал Эдди, – но попытка не пытка. А в таком деле без этих эскулапов с места не сдвинешься. Если мы не заручимся там хоть чьим-то содействием, то на всей затее можно смело поставить крест.

– Черта с два, – пробормотал Дэлтон, обращаясь скорее к себе, чем к Эдди.

Детектив расхохотался и повторил:

– Завтра же съездите в медицинский центр, а потом позвоните мне.

На том разговор и кончился. И вот он сидел, уставясь на здание центра, как на какое-то чудовище, готовое проглотить его, едва он переступит порог.

– Возьми себя в руки, Монтгомери! – подхлестнул себя Дэлтон и, выйдя из машины, зашагал к зданию.

Когда он изложил цель своего визита, на лице врача появилось выражение откровенной враждебности. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, затем медик прервал молчание:

– Я должен был бы выставить вас вон.

– Так почему вы этого не делаете?

– Потому что здесь так не принято, – ответил доктор Майо, – но интересующую вас информацию вы не получите ни под каким видом.

– Вы ведь понимаете, что я могу обратиться к адвокату, – сказал Дэлтон, надеясь что блеф возымеет действие.

Майо пожал плечами:

– Как угодно, наймите хоть десяток. Никто из них ничем вам не поможет. – У него сузились глаза. – Мистер Монтгомери, закон на стороне нашего Центра планирования семьи. Записи строго секретны, и для ознакомления с ними требуется разрешение, которое дается лишь в таких случаях, когда речь идет о жизни и смерти. Сомневаюсь, что ваш случай относится к этому разряду, хотя вы и утверждаете обратное. Но допустим даже, что дело обстоит так, как вы говорите; в этом случае вам понадобится получить постановление суда о вашем праве на ознакомление с документами. – Врач помолчал. – Если припомните, это было оговорено в соглашении, которое вы подписывали, когда намеревались принять участие в донорской программе. В этом соглашении зафиксировано также ваше обязательство осуществить серию процедур; однако, как следует из вашего формуляра, этот пункт вами не выполнен.

– Послушайте, доктор, поберегите свое красноречие. Все это мне известно, и я прекрасно понимаю, как вы ко мне относитесь. Конечно, моя просьба выходит за обычные рамки. И все же, если разбираться по существу, это была моя сперма, и, может быть – как ни мала такая вероятность, – на этом основании суд не откажет мне в праве знать своего ребенка.

– Возможно, но могу вас заверить, что к тому времени вы будете глубоким стариком.

Дэлтон побледнел, невольно сжимая кулаки.

– Откажитесь от своей бредовой идеи, мистер Монтгомери. Я не знаю, да и не желаю знать, зачем вам нужно имя вашего отпрыска. Закон есть закон, и этим все сказано.

Дэлтон упрямо поднял голову:

– Это мы еще посмотрим, док.

Когда Дэлтон выходил от врача, в нем клубились те же чувства, что и в тот давний день, когда он сдавал сперму: ярость и страдание, страх и тревога. Он понимал, что перед ним – стена, но это вовсе не означало, что он намерен оставить попытки прошибить эту проклятую стену.

В приемной посетителей не было. Секретарша взглянула на Дэлтона с улыбкой, однако вид у него был такой мрачный, что улыбка мигом сбежала с ее лица.

– Может быть, я могу вам чем-нибудь помочь? – осведомилась она.

Краем глаза он уловил сочувственное выражение во взгляде девушки, и это заставило его остановиться и присмотреться к ней.

Она снова улыбнулась.

– По-видимому, ваш визит прошел не слишком гладко… – Как будто спохватившись, что позволила себе лишнее, секретарша замолчала и потупилась.

И зря, подумал Дэлтон, ни к чему прятать такие прекрасные голубые глазки. Он подошел к ее столу и тоже изобразил улыбку.

– Откровенно говоря, так оно и есть.

– Очень сожалею. – На ее лице отразилось искреннее огорчение.

Секретарша была совсем недурна собой. Дэлтон вполне мог оценить и модно подстриженные волосы, и приятную фигуру, по крайней мере в той ее части, которая была доступна его взору. Он присел на краешек стола и смотрел на нее, небрежно покачивая ногой и не переставая улыбаться. Некоторое время они молчали, а потом Дэлтон признался:

– Я тоже.

Она склонила голову набок:

– Неужели я ничего не могу для вас сделать?

И тут Дэлтона осенило. А вдруг, если как следует попросить, она сумеет заглянуть в эту картотеку? Нет, остановил он себя, хоть это и заманчивая перспектива, но он не воспользуется ее помощью. Он вовсе не хотел, чтобы по его вине она попала в беду и лишилась работы.

– Вы очень добры, но, увы, нет.

Она снова наклонила голову и улыбнулась еще шире:

– Действительно, вы уверены? Кто знает, на что я могла бы пойти, если бы…

Дэлтон даже чуть опешил, так откровенен был смысл ее слов. Разве что монах остался бы равнодушен к исходившему от нее зову плоти.

– Как вас зовут?

– Джоан Симмонс.

– Что ж, Джоан Симмонс, возможно, как-нибудь в другой раз.

Улыбка уступила место недовольной гримасе.

– Вам даже не понять, какой шанс вы упускаете, – с вызовом бросила Джоан.

– Ну почему же не понять, – подмигнул Дэлтон и добавил: – Просто я не хочу впутывать вас в неприятности.

Позже, когда Дэлтон вернулся домой, его мысли все еще были заняты этой особой. Жаль, но ни обстоятельства, ни время не благоприятствовали более близкому знакомству. Может, было бы и забавно назначить ей свидание, но меньше всего ему сейчас хотелось связываться с женщиной, пусть даже на один вечер. Любовные похождения придется отложить на потом – до той поры, пока он не разберется с делом.

Зазвонил телефон, грубо возвращая его к суровой действительности. Дэлтон протянул руку к трубке.

– Привет, Дэлт, это Керк.

У Дэлтона екнуло сердце.

– Что-нибудь узнал?

– Ты что, смеешься? Легче проникнуть в Форт-Нокс, чем раздобыть информацию о донорах. Сверхсекретные сведения. Вот если бы ты был ребенком, разыскивающим родителей, тогда тебе с радостью пошли бы навстречу. Но в твоем случае, боюсь, ничего не выйдет. Меня и слушать не стали. В Центре планирования семьи работают двое моих знакомых врачей, и я попробовал к ним подъехать, так оба велели передать, чтобы ты не тратил зря силы и время – дело безнадежное. – Керк помолчал и тяжело вздохнул. – Очень сожалею, старина. Ты рассчитывал на меня, я понимаю, и мне чертовски неприятно, что не смог тебе помочь.

– Я очень благодарен тебе за хлопоты, – ответил Дэлтон, чувствуя, как отчаяние ледяной рукой сжимает сердце.

– А как ты собираешься действовать дальше?

– Я нанял детектива, но, похоже, он гроша ломаного не стоит.

– Я знаю, что терпение не относится к числу твоих достоинств, но сейчас тебе придется потренироваться в этом искусстве.