Кристина Высоцкая - По лезвию жизни

К обеду действительно потеплело. Настолько, что выбравшись из теплой одежды, Юлька осталась в майке и спортивных бриджах, предусмотрительно надетых под толстые брюки. Обедали прямо в лодке, макая сухари в удивительно вкусную воду и закусывая ими холодное мясо. Пили прямо из реки.

Для Юльки, не понаслышке знающей, что такое тиф, кишечные палочки и прочие прелести, было дико. Но, следуя примеру остальных – пить-то хотелось – девушка старалась не думать о возможных последствиях, тем более что Олег без колебаний подчерпывал железной кружкой прозрачную влагу.

– Пей, не бойся, – заметив неуверенность спутницы, Олег улыбнулся. – Здесь вверх по течению нет ни одного поселения. Вода чистая. Не то, что в Аларике.

И Юлька пила.

А после были первые пороги*, оставившие неизгладимое впечатление. Разбиваясь о сглаженные течением, выступающие из воды камни, хрустальные потоки пенились и завихрялись, создавая крошеные водовороты. Лодку качало, грозя перевернуть, и Юлька взвизгивала! От иррационального страха – Олег уверено правил суденышко в просвет между двумя покатыми валунами – и оглушающего восторга – дух захватывало. А скалы вторили, отражая и многократно усиливая звонкое эхо.

Первым местом стоянки, к которому лодки причалили аккурат тогда, когда в Англии положено пить чай, стал остров. Точнее, Юлька уже позже узнала, что это именно остров, а с самого начала перед ней предстал ровный, покрытый высокими травами берег. Заросли ивняка и калины обрамляли поляну, как причудливая оправа – гигантское зеркало.

Через полчаса возле старого кострища (здесь ночевали и раньше) выросли разноцветные грибы палаток. Подхватив небольшие топорики, мужчины направились за дровами, оставив девчат колдовать над первым в жизни Юльки «речным» ужином.

Скажи ей кто-нибудь раньше, с каким аппетитом она будет уплетать пропахшую дымом густую похлебку, в которую черноглазая Дарьяна и светленькая Ольга напихали почти все, что нашлось в рюкзаках, Юля бы посмеялась. Ну разве могла она предположить, что в одном блюде можно так вкусно соединить и тушенку, и сушеные (верно, прошлогодние) грибы, и картошку с мелкой « звездчатой» вермишелью, и несколько видов круп… Лук, который девушка жутко не любила в супе, плавал мелкими хлопьями в рыжих полосках моркови. И странное дело… было удивительно, просто невероятно вкусно!

А позже, когда перемытая посуда была накрыта широкими листьями лопухов, а огромный котлище уступил над огнем место другому, в котором ароматно пахли заваренные листья смородины и дикой малины, Дима принес из палатки гитару.

«Вечер тихо струится туманом над синей рекой,

И от шелеста волн на душе так спокойно и сонно.

Искра гаснет в полете в попытке стать новой звездой,

Но, увы, не сумеет… а небо так звездно-бездонно…»

Мягкий баритон мужчины отзывался в неизвестных Юльке ранее уголках души, даря столь необходимые умиротворение и покой. Как-то незаметно голова Олега оказалась на ее коленях, и, перебирая упругие прядки чуть длинноватых волос, девушка бездумно смотрела, как тают в вечереющем небе те самые искры, которым все никак не удается стать звездами.

А звезд хватало…

Еще не отгорели последние краски заката, а на кобальтово-синем полотне уже проступали крохотные светлячки, разгораясь все ярче и ярче.

А песня все лилась… под тихий перебор струн, под плеск выпрыгивающей в попытке поймать вездесущую мошкару рыбы, под еле слышное сопение ветра, запутавшегося в гибких ветвях…

«…Ночь пропахла до дна ароматом слепого костра,

Пламя бьется в груди отголосками старой печали.

Вот и кончился день… нет… скорее, уснул до утра…

Ну а лодку качает волна на пустынном причале»

… Палаток было четыре. Две из них – двухместные – заняли Антон с Ларой и Влас с Олей. (Еще в поезде Юлька поняла, что парочек в их компании всего две). Остальные укладывались спать по простому принципу – мальчики налево, девочки направо. И, засыпая, Юля все еще слышала тихий перебор струн и разбавляющий хрустально-нежную мелодию голос Димы.

Глава 11

А на следующий день Олег учил Юльку рыбачить.

Думаете, это просто? Ха! Во-первых, ловить юркую и совершенно не желающую попадаться на крючок рыбу следовало сидя (а лучше стоя) в лодке. Да-да! В той самой, что, качаясь на волнах, несла их с Олегом вниз по течению, мимо приютившего их на ночь островка (тут-то Юля и увидела, что это был остров). И все бы ничего, но леска никак не желала разматываться с катушки спиннинга на желаемую длину, а роняла поплавок в двух метрах от резинового борта, норовя в очередной раз проткнуть его острым крючком с яркой искусственной мухой. Юлька дулась. Олег хохотал над ее детской обидой и снова показывал, как правильно отводить для броска руку. А Юлька снова дулась, потому что крючок, злобно сверкнув на солнце, зацепился за собранные в высокий хвост волосы и безнадежно запутался.

И все-таки Юлька победила упрямое снаряжение, и наградой в ее борьбе стал сверкнувший на солнце серебристый бок хариуса.

А вечером была уха. В отличие от их скромного улова (одна Юлькина и три Олеговы рыбехи), молчаливый Влас и смешливый Сергей наловили целое ведро разномастной речной живности.

Когда все наелись до отвала пахучей, приправленной диким чесноком похлебки, Ната позвала купаться. Наскоро перемыв посуду, девчонки забрались в палатку – переодеваться, оставив Юлю у костра.

– А ты разве не идешь? – Олег – уже в купальных плавках – остановился рядом с одиноко замершей у костра фигуркой.

– Я купальник не взяла, – Юлька со вздохом отвела глаза.

– Подумаешь, – окатив взглядом короткие шортики и спортивную маечку, в которые была одета девушка, Олег подхватил ее на руки и потащил туда, где на мелководье уже плескались их спутники.

– Олег! – вцепившись в шею мужчины, Юлька с веселым ужасом смотрела на приближающиеся волны. А потом…

Потом был обжигающий холод горной реки, когда Олег прямо в обуви (каменистое дно больно ранило босые ступни) шагнул в Илику и опустил девушку на ноги, окунув по пояс в быстрое течение. Стоять было трудно – стремительный поток так и норовил опрокинуть – и Юлька, отчаянно взвизгнув, схватилась за мужчину.

Постепенно тело привыкло к низкой температуре, и девушка, выпустив поддерживающую ее руку, окунулась. Немного погодя, сопротивляясь бурным объятиям реки, они присоединились к остальным, пока застучавшие от холода зубы не погнали девчат к почти потухшему костру.