Дарья Волкова - De Paris avec lamour (СИ)

— И чем кончилось дело? — осторожно спросила Софи. Разговор как-то престал быть шутливым.

— Дело кончилось дракой и сломанным носом.

— Чьим?

— А что, похож на то, что он был сломан? — Серж коснулся пальцем своего безупречного носа.

— Вы страшный человек, Бетанкур, — это неправильно, но чувство облегчения абсолютно реальное.

— Я не люблю, когда решают за меня, — совершенно серьезно ответил он. А потом резко развернулся к улыбчивому типу за соседним столиком. И, обращаясь уже к нему и на повышенных тонах: — Слышишь, приятель! Тебя ничего не смущает? Например, то, что я здесь с девушкой? Нет? Намеков не понимаешь? Тогда говорю прямым текстом — вали отсюда! Сам, иначе я тебя выкину!

В зале тут же материализовался метрдотель, но конфликт так и не вспыхнул — жертва нечеловеческого обаяния Бетанкура молча покинула поле боя. Серж церемонно склонил голову на сдержанные аплодисменты Софи.

— Странно ты понимаешь толерантность, скажу я тебе.

— Свобода личности гарантирована мне конституцией, — парировал Бетанкур. — Кстати, Софи… Я хотел кое-что уточнить по поводу нашей договоренности.

— Слушаю.

— Я тебя поцеловал в прошлый раз, так? Но ведь это не означает, что следующий поцелуй будет только через месяц? Я это понимаю так, что зона наших возможных контактов расширена до поцелуев в щеку. В любое время, так? Ну, скажи, что это так, иначе я начну выть на луну.

Было бы глупым думать, что такой мужчина, как Бетанкур, удовлетворится одним поцелуем в щеку раз в месяц. Ведь они все-таки взрослые люди. Есть некие разумные границы. Поэтому Софья кивнула.

— Да, все верно.

— Спасибо! — Соня не успела среагировать, и ее пальцы оказались уже у его губ. Привыкать. Надо к этому привыкать. Она сама придумала эту игру. Черт, чем она тогда думала?! Похоже, что не думала совсем.

Софья мягко освобождает руку, якобы для того, чтобы поправить волан тонкого муслинового платья.

— Итак, Софи, в какую щеку тебя поцеловать сегодня?

Почему у нее такое чувство, что он переигрывает ее в ее же игре?!

— Вот сюда, — резко поворачивает голову налево.

— Как скажешь, — прошелестело тихо. Он наклонился к ней. И замер.

Ей кажется, что ее сердце стучит на всю улицу. Что его слышно во всем Валь-де-Грас. А этот проклятый Бетанкур стоит и ничего не делает!

Ну, наконец-то! Он качнулся вперед, прижался щекой к щеке. Легко потерся. Чертово сердце решило, что ему биться совершенно не обязательно и замерло предательски.

Он еще потерся своей щекой о ее. Это против правил! Так они не договаривались! Но сказать что-то вслух сейчас выше возможностей Софьи. Хочется стонать — от чувства собственной беспомощности, конечно же, от чего еще.

Он, наконец-то, слегка повернул голову. Ее щеки коснулись его губы. Только Бетанкур может сделать невинный поцелуй в щеку интимным и влажным — бес его пойми, как он это делает! И снова теплый выдох и негромкий голос.

— Спокойной ночи, Софи.

Очень актуальное пожелание! Снова она после его поцелуя в щеку пьет мятный чай, и заснуть удается только через час.

«Однако, дело сдвинулось с мертвой точки» — так считает он.

В качестве прививки «от Бетанкура» Соня себе прописала общество Мари-Лоран. И внушительную порцию сплетен о Серже Бетанкуре — светских, разумеется. И чем грязнее, тем лучше.

Список вышел внушительный и, одновременно, странный. Бетанкура с кем только не видели — десятки, если не сотни эффектных красавиц всевозможных мастей. Но и только. Никаких мало-мальски чем-то подтвержденных слухов об отношениях. Ни одной помолвки — а ему двадцать девять, и он считается одним из самых видных холостяков страны. Ни-че-го. При всем его облике самовлюбленного самца, уверенного в своей способности уложить в свою постель любую — он ни разу ни во что не вляпался. Никаких скандалов, грязных сплетен, публичных обвинений. Ну, просто белый и пушистый. Белый и пушистый… Чертов Бетанкур! Чем больше она узнает о нем, тем больше понимает, что видит маску. Красивую, обаятельную маску. Софья видит маску. Все видят маску. Но кто там, под ней?!

— Куда бы ты хотела пойти?

О, у нее великодушно поинтересовались ее мнением? Отлично! С воодушевлением:

— На выставку кошек!

У Софьи получилось удивить Бетанкура, потому что молчал он секунд десять.

— А… зачем?

— Обожаю кошек! Но не могу позволить себе завести кота. А посмотреть хочется…

— Ладно, — после паузы согласился Серж. — Поехали смотреть котов.

Им пришлось тащиться по пробкам в пригород, Бетанкур ворчал и ругался за рулем как истинный парижанин. А по приезду, на месте, Софи просто не могла отойти от потрясающей красоты мэйн-кунов и норвежских лесных, а Серж совершенно по-кошачьи фыркал, что такие выставки — форменное издевательство над животными, и для них это стресс. И при зрелом размышлении Софья с ним согласилась.

— А почему ты не можешь завести себе кота? — они возвращаются обратно в Париж, договорившись где-нибудь вместе поужинать. На дорогах уже гораздо свободнее.

— Не разрешено условиями найма квартиры. Когда заработаю себе на собственную квартиру — непременно заведу кота.

— Мэйн-куна?

— Ой, нет, — смеется Софья. — Они, конечно, милахи, но очень уж здоровенные. Мне нравятся британские и шотландские вислоухие. Я бы завела себе вислоуха — они забавные.

— Непатриотично, Софи.

— А я и не знаю — есть ли русские породы кошек. А французские есть, интересно?

— Есть, — кивает Серж. — Шартрез. Или картезианская кошка.

— Ты и в кошках разбираешься?!

— Я вообще на все руки мастер, — ухмыльнулся Серж. — Просто у меня в детстве была кошка.

— Шартрез?

— Нет. На улице подобрал — так что вряд ли это шартрез. Белая, а лапы и уши — серые.

— Как ее звали?

— Смеяться не будешь?

— Буду!

Бетанкур усмехнулся.

— Марго.

— Очень кошачье имечко, — ответно рассмеялась Софья.