Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

Сегодня Морин находилась явно не в духе. Ее пышная шевелюра воинственно нависала над нахмуренными бровями.

— Вот сволочь! Тварь! — ругалась она, зубами открывая себе бутылку пива, — Лиззи все-таки трахнулась с моим Эдгаром.

— Не может быть! — Пандора подалась вперед, изобразив на лице потрясенное выражение. — Где же это случилось?

Оказалось, что Эдгар, в очередной раз здорово поддав, ковылял домой из гостиничного бара. В грейпфрутовых зарослях его и поджидала «эта наглая шлюха». Эдгар не смог отстоять свою честь, пал под шлюхиными поцелуями. Известие дошло до Морин по кокосовой почте, слухами. Поэтому-то она и вознамерилась сегодня же подкараулить свою врагиню в тех зарослях и задать ей как следует.

Пандора изо всех сил сдерживала давивший ее смех.

— Почему же ты не накажешь самого Эдгара, Морин? Все же он мог и отказаться.

Морин покачала головой.

— Мужики не умеют отказывать, — ответила Морин, упираясь локтями в стойку бара. — Во всяком случае, мужчины с наших островов, Большого и Малого. Да и зачем? Все равно детей от этого не будет. Притом, здесь и делать-то нечего, кроме как пить да трахаться.

Пандора отхлебнула большой глоток из своего бокала и слизнула пивную пену с губ.

— Не все же на острове такие, Морин? Ведь есть те, кто бывает в церквях? У вас их здесь множество.

— Да, церквей предостаточно. Старый брат Сильвер — хороший человек, он славно служит на похоронах. Но этот гад, Сонни, — Морин смачно сплюнула, — вот он когда-нибудь накличет на наш остров самого дьявола, тогда мы и узнаем, почем фунт лиха.

Пандоре стало как-то неспокойно.

— Что ты имеешь в виду?

— Этот зануда такой же, как мисс Мейзи. — Морин перекрестилась. — Когда силы тьмы объединяют обеа и левую тропу, они становятся очень опасными.

Вдали вдруг ухнул раскат грома.

— Мне пора домой, Морин. Спасибо за пиво.

Морин улыбнулась, опустив тяжелую ладонь на стойку.

— Не за что. Пока. До скорого.

Пандора пошла по дороге. С неба начали падать маленькие снарядики дождевых капель, разрывавшиеся на ее плечах и под ногами. Капли были теплыми, и Пандора с удовольствием открыла лицо дождю. В монастыре она не проходила ни «обеа», ни «левой тропы». Вдруг прямо перед ней на дороге сверкнула молния. Характерный, «электрический», запах ударил в нос. «Да, это тебе не Канзас», — подумала Пандора.

Глава девятая

Бен работал вместе с другими «ныряльщиками» на лодке «Зимородок». Компания подобралась веселая, тем более что все они росли вместе и море казалось им площадкой для игр. Легкий аэроплан с Большого Яйца приземлялся на Малом острове каждый день в восемь часов утра и выгружал очередную партию желающих понырять. Обычно приезжавшие выглядели нездоровыми, замученными, бледными и прятали глаза от яркого солнца. Те, кто только приобщались к подводному плаванию, были, по традиции, увешаны совершенно бесполезным снаряжением. Опытные ныряльщики, наоборот, везли с собой лишь аккуратно упакованные мешки, вмещавшие всю необходимую профессиональную экипировку.

Вокруг Малого Яйца было разбросано множество крохотных островков, так что всей этой разношерстной многочисленной команде было где развернуться. А подводным плаванием, как известно, интересуются очень многие.

Пандора не сразу поняла, как море может обладать такой властью над человеком. Но Бен часто, вместо того чтобы проводить послеобеденные часы с Пандорой, оставлял ее одну на пляже, а сам, облачившись в подводные доспехи, в одиночку отправлялся на морскую разведку.

— Ты не можешь нырять один, Бен. По вашим же правилам ныряльщиков, ты должен брать с собой еще кого-то.

— Вот я и возьму этого кого-то, когда ты согласишься наконец отправиться со мной, — улыбаясь, отвечал Бен. — Слушай, всю эту неделю я либо вкалывал на дороге, либо сопровождал под воду туристов. И лишь теперь мне выдалось время побыть одному в море. Не пойму, Пандора, почему ты не хочешь, чтобы я и тебя научил нырять?

Пандора и сама этого не знала. Но ее почему-то очень пугала темно-зеленая трава, что росла по всем рифам. Лежа на берегу, Пандора читала замусоленную брошюру «Практический путеводитель островитян», который привлекал ее изобилием картинок с изображением ракушек и раковин, встречавшихся в тропических водах Атлантического океана, Карибского моря и Мексиканского залива. Пандора страшно любила ракушки. Дожидаясь Бена, она обычно ходила вдоль кромки уходящего с отливом моря, осторожно опуская в мокрый песок напряженные в поиске пальцы. Пока что ей не очень везло: она нашла всего лишь несколько розоватых раковин. Их она отнесла в хижину, где уже стояли найденные ею раньше ракушки каури, испещренные коричневыми крапинками. Каури были замечательны тем, что уютно умещались в ладони и в них можно было слышать шум прибоя. Прогулки по пляжу очень успокаивали женщину. Радовал глаз сам вид побережья, в отличие от многих где ей удалось побывать, удивительно чистого, без привычных россыпей пляжного мусора и следов нефтяных сбросов проходящих кораблей.

К этому моменту жизнь Пандоры на острове стала окончательно входить в свою колею. Она рано вставала, когда солнце лишь начинало касаться неба своими восходящими лучами. По утрам Пандора часто становилось свидетельницей очередной схватки петухов со стайками зеленых попугаев в соседнем саду. Побеждали чаще всего попугаи, тучами спускающиеся с гор и победно устраивающиеся на ветвях деревьев. Там они выхватывали мощными клювами здоровенные куски из плодов папайи и приступали к завтраку, злобно покрикивая, как бы насмехаясь над тщетными попытками соседей спасти свой урожай. Рядом с Пандорой жили старый капитан Харди и его жена Мона. Большую часть их супружества капитан провел в море, вдали от дома. Сейчас он очень любил сиживать на крыльце Пандоры и рассказывать о днях, проведенных где-нибудь в Китае, или о муссонах, набегавших на его корабль с берегов Сингапура.

— Они считают, что тут бывают ураганы, — говорил капитан с презрением. — Да разве они знают, что такое настоящий ураган! Вот в Южно-Китайском море, там случаются ураганы, которые с воем налетают сзади на джонки, вздувают их паруса и поднимают в воздух, а те летят, хлопая парусами, как крыльями.

Пандора внимательно выслушивала капитана, не выказывая даже малейшего недоверия к его невероятным историям. Этому она сумела научиться, живя на острове.

И еще Пандора с удивлением отмечала, что ее вечные боязнь и беспокойство исчезли бесследно. А на смену им пришли умиротворение и раскованность. Теперь она могла без колебаний и смущения войти в любой местный магазинчик, купить там, например, ножнички для ногтей и, не стесняясь и не краснея, отсчитать нужную сумму вплоть до последней мелкой монеты, которая от нее требовалась. Если вдруг она забывала вовремя купить жидкость для мытья посуды, добрый и снисходительный Бог, обитавший на острове, всегда прощал ей ошибку. В первый раз, когда это с ней случилось, она, по привычке, замерла над раковиной, испуганная и униженная. Почувствовала, как затряслись ее руки, напрягся затылок. Она почти наяву услышала за спиной визг матери: «Ах, ты, тварь забывчивая!» И в ожидании неотвратимой оплеухи у нее даже заболело ухо.