Эллен Чейз - Последний визит

Но в следующее мгновение новоявленная покорительница неисследованных земель отыскала карточку Ли Чанг, и голос у нее оборвался на середине музыкальной фразы. Клиент заказывал поздравление в восточном стиле — с обязательным исполнением танца живота! Роксана зажмурилась в надежде, что когда она откроет глаза, заявка как по волшебству растает в воздухе. Увы, чуда не произошло!

Она вытащила карточку и внимательно перечитала:

«Заказчик: член правления „Хэпворт нэшнл бэнк“.

Адресат: Абрахам Л. Тэйлор.

Вид услуг: восточная танцовщица, танец живота — поздравление по случаю избрания адресата седьмым старшим вице-президентом банка по вопросам кредитования».

Роксана ухмыльнулась. А еще говорят, что банкиры под костюмом-тройкой от «Брукс Бразерс» носят самые дешевые рубашки! Ох уж эти плуты! Бедненький старенький Эйб Тэйлор! Она представила себе узкоплечего лысого восьмидесятилетнего старичка в котелке, изумленно взирающего на живот восточной танцовщицы! После такого поздравления бедняжка вместо того, чтобы тихо встречать Новый год в семье, загремит в больницу с сердечным приступом! Шутники, нечего сказать!

Она задумчиво провела карточкой по подбородку. Восточный танец включили в репертуар сравнительно недавно из-за частых просьб клиентов, и специализировались на нем три девушки-студентки, увлекавшиеся восточной тематикой.

«Гарантируем неукоснительное исполнение заказа!»

До Роксаны только сейчас дошло, что сегодняшний провал означал бы катастрофу. В банке лежали все деньги фирмы, а имениннику, судя по его должности, предстояло инспектировать счет «Приветствий и Поздравлений».

Большую часть офиса составляла гигантская гримерная — с развешанными повсюду костюмами и маленьким столиком в углу. В мгновение ока Роксана очутилась там.

— Прежде всего музыка! — сказала она вслух, вставила в магнитофон кассету с надписью «Пляски одалисок» и нажала на кнопку.

Бас-гитара и тарелки с ходу задали размер четыре четверти. Гиджак и кеманча — струнные — сливались с виолончелью и барабаном, и их высокое звучание, контрастируя с низкими голосами гобоев, создавало чувственную атмосферу томности и неги. В комнате ничего вроде бы не изменилось, но явственно ощущалась перемена, произведенная музыкой, — казалось, сам Восток — загадочный и манящий — воцарился вокруг.

Роксана вспомнила уроки, которые получила за неделю посещений класса восточного танца у знакомого хореографа, и тренированное тело с легкостью отозвалось на полюбившуюся мелодию. Казалось, сама музыка подсказывала неспешные, грациозные, как бы растекающиеся телодвижения. Зазвучало барабанное соло, бедра закачались в такт с ритмом музыки, затем темп вдруг упал — начался танец живота, и гибкие мускулы Роксаны завораживающе заходили под строгим деловым пиджаком.

Воображение рисовало ей караван верблюдов, бредущих через белые пустынные пески к зеленому оазису. Напротив висела стилизованная маска гориллы, но глаза Роксаны видели не безобразную зверскую морду, а надменное и красивое лицо молодого шейха, окруженного роем полуодетых одалисок.

— Какая чушь! — пробормотала Роксана, внезапно остановившись. Тряхнув головой, она бросилась к реквизитной сумке с надписью «Восточная танцовщица» и расстегнула ее.

Она сбросила с себя классический двубортный пиджак вместе с белой блузкой и недовольно повертела в руках отделанные монетами лифчики. Затейливые и блестящие, они имели один существенный недостаток, а именно — маленький размер, из-за чего были впору разве что девочкам-подросткам. Лифчик среднего размера, который Роксана все-таки обнаружила, еле-еле прикрывал ее пышную грудь, все остальное пришлось замаскировать при помощи золотого мониста.

Оставалось преобразить бедра. Узкую серую фланелевую юбку заменило ее небесно-голубое подобие, состоявшее из пояса-мониста, охватывавшего тонкую талию, но оставлявшего открытым пупок, и семи шелковых лент, обвивавших стройные ноги новоявленной одалиски.

Нанизав на пальцы золотые кольца и надев на руки браслеты, Роксана подошла к небольшому инкрустированному зеркалу.

— Ну что ж, с нарядом полный порядок, а вот лицо… и волосы…

Светлые волосы и европейские округлые черты лица не шли ни в какое сравнение с блестящими черными волосами, чарующим восточным разрезом узких глаз Ли Чанг.

Привычно-быстрым движением Роксана забрала волосы вверх и зачесала их, украсив спереди «драгоценным камнем». Голубая шелковая чадра спрятала от посторонних взглядов черты лица, оставив открытыми лишь большие карие глаза.

Воспользовавшись косметикой, в изобилии лежавшей на столике, Роксана подкрасила веки персиковыми тенями, обозначила контур глаз карандашом и густо накрасила ресницы. Потом показала язык своему отражению и медленно, призывно-томно закрыла знойные глаза. Проведя такую своеобразную репетицию, она отступила на три шага от зеркала и в который раз оглядела себя.

— Еще один «сапфир» на пупок, — постановила она. С нарядом было покончено. Оставались имя и пожелание.

После недолгих поисков переводных картинок живот восточной красавицы украсила стилизованная под арабскую вязь надпись «Поздравляем», а груди приобрели каждая свое имя, соответственно Эйб и Тейлор. Мускусный аромат духов «Шалимар» стал последним штрихом в образе обольстительницы султанов и эмиров.

Руки Роксаны начали изгибаться как две грациозные змеи, а живот и бедра заструились, создавая в зеркале восхитительное, чарующее зрелище. Эротическая подоплека была налицо: восточная музыка определенно возбуждала, наряд был более чем провокационным, а исполняемый танец казался прелюдией интимного акта.

Роксана остановилась и осмотрела свое облаченное в шелк и «драгоценности» тело, в котором прожила тридцать лет. Сейчас оно выглядело и ощущало себя по-другому. Цветущая плоть эта радовала глаз и способна была и доставлять наслаждение, и принимать его в ответ.

— Что за бред! Роксана Мердок, ты исполнительный директор независимо от того, что на тебе надето — деловой костюм или блестящий бутафорский хлам! С каких это пор ты позволяешь себе фривольные фантазии?

Отчитав себя, Роксана повела плечами. Мониста царапали кожу, вызывая неприятный зуд, а краткий миг упоения собой уже прошел.

— Прости мне, Господи, мое грехопадение, — смиренно сказала она и вздохнула, — работа — ничего не поделаешь.

Про себя она отметила, что нужно будет поговорить с девушками — исполнительницами восточных танцев и хотя бы одну из них перетянуть на постоянную работу в компании — чтобы не было больше такого конфуза.