Джослин Рэйнс - Романтика любви

Кэролайн вошла в холл и начала свой привычный ритуал. Она гордо выпрямилась, представляя себе, будто она — осиротевшая богатая наследница-инкогнито. Кэролайн стала обходить свои владения. Она с восторгом любовалась роскошной мебелью, удивительными гобеленами на стенах, красивыми коврами на полу. Глядя на волшебный блеск, который рассыпали подвески-слезинки на люстрах, Кэролайн подумалось, что они вполне могут быть и бриллиантовыми. Девочка протянула было руку, чтобы погладить полированный столик, но вздрогнула, услышав вдруг за спиной чей-то голос.

— Ты знаешь, что для того, чтобы построить «Брэйкерс», потребовалось тысяча двести рабочих?

Кэролайн обернулась и оказалась лицом к лицу со взрослой девушкой. Это была блондинка, одетая в модный васильковый костюм, который так удачно сочетался с цветом ее глаз. Кэролайн почувствовала тонкий аромат духов. Девушка была старше ее на семь-восемь лет, но казалось, что их разделяет космическое расстояние — в несколько световых лет: она была так уверена в себе, так со вкусом одета и так красива…

— Я и не собиралась портить стол, честное слово, — едва слышно промолвила Кэролайн, уверенная, что сейчас ее выгонят.

Вместо того чтобы отругать ее, девушка улыбнулась.

— Вижу, вижу, что не собиралась, — заверила она. — Мне просто вдруг захотелось расширить твое представление об отеле: тебе, кажется, нравится сюда заглядывать. Я видела тебя здесь и раньше.

Кэролайн бросило в жар, и она покраснела — так ей стало стыдно за себя, стыдно за свои мечты, — все те мечты, которые отец высмеивал как «никчемные» и «глупые». Теперь ее секрет раскрыли.

— Меня зовут Франческа Пален, — представилась девушка. — Я работаю ассистентом в отделе по связям с общественностью.

Кэролайн не имела ни малейшего понятия о том, что такое «отдел по связям с общественностью», но это ничего не значило. Просто все это звучало очень официально и красиво, и девочке понравилось.

— А меня зовут Кэролайн Шоу. Здесь работает моя мама.

— Правда? А как ее зовут?

— Мэри. Мэри Шоу. Она работает в производственном отделе уже шестой год, — с гордостью произнесла Кэролайн. — Она говорит, нет ничего плохого в том, что я прихожу сюда по воскресеньям, когда она сидит дома, — если, конечно, я никому не мешаю.

Франческа снова улыбнулась. Она очень хорошо знала Мэри Шоу. Кое-кто из персонала потешался над этой женщиной, которая старалась выглядеть сурово, носить тяжелые дешевые украшения и держалась очень замкнуто. «Значит, это дочь Мэри Шоу». При этой мысли Франческа неожиданно для себя почувствовала прилив симпатии к Кэролайн.

— Ты здесь никому не мешаешь, честное слово. Нам нравится, когда сюда приходят воспитанные молодые люди, — успокоила ее Франческа Пален. В этой девочке определенно было что-то притягательное. От нее так и веяло тоской и одиночеством. Но при желании легко было заметить и стремление замечать красоту вокруг себя и восхищаться ею. Это заинтриговало Франческу.

— Тебе мама много рассказывала о «Брэйкерсе»?

— Нет, не много, — ответила Кэролайн. Все, что она слышала от матери об отеле, — это то, что он очень дорогой и недоступен для простых людей, таких как Шоу.

— Ты знаешь о том, что этот отель просто уникален?

Кэролайн отрицательно покачала головой, и Франческа продолжила:

— Во всем мире нет больше такого отеля. Он спроектирован на основе двух знаменитых памятников архитектуры: в Риме и в Генуе.

Кэролайн смотрела на нее широко раскрыв глаза. Чья-то там вилла! Да еще какой-то палаццо! Девочка не совсем понимала все эти названия, но ведь они относились к другому миру, где все люди счастливы и не причиняют друг другу боль.

— А тебе хотелось бы на экскурсию по отелю? — спросила Франческа Пален.

— Хотелось бы! — воскликнула Кэролайн. Мать ни разу не приглашала ее прогуляться по отелю.

Франческа взяла Кэролайн за руку и повела показывать ей магазины, где продавались шикарные вещи, обеденные залы — Флорентийский и Круглый, — с крахмальными скатертями, серебром и сверкающими хрустальными бокалами, теннисный клуб, расположенный напротив отеля, гольф-клуб и даже один из просторных номеров с видом на океан.

— Здесь останавливались президенты. Даже короли и королевы, — говорила Франческа, ведя Кэролайн по извилистым коридорам.

— Это просто как в сказке, — сказала Кэролайн.

— Ты можешь поверить в то, что этот отель горел? — поинтересовалась Франческа, подводя ее к лифту.

— Горел? — переспросила Кэролайн, не веря своим ушам. Все вокруг было само совершенство. И казалось, что все здесь существует целую вечность.

Франческа кивнула.

— Все здание сгорело дотла. И даже дважды: в 1903, а затем в 1925 году.

Она зачарованно слушала, пока Франческа рассказывала о всепожирающем пламени и о полном разрушении, царившем вокруг. Девочка представляла себе огонь, дым, пепел и руины и думала о том, что сейчас здания отеля выглядят прочными, незыблемыми, словно были такими всегда.

— Как видишь, весь комплекс восстановили, перестроили и снабдили надежной системой противопожарной защиты, — сказала Франческа и предложила Кэролайн зайти в ее офис. — Все это потребовало много сил, но стоило потрудиться, не так ли?

Кэролайн не ответила. Да ответа и не требовалось — ее мысли и эмоции отражались на ее лице, в блеске ее глаз.

Они поднялись на лифте в мезонин, и Франческа повела Кэролайн в приемную, общую для трех офисов, разместившихся вокруг. Самая маленькая комната принадлежала Франческе.

— Комната для рабов, — с кислой улыбкой заметила Франческа.

Кэролайн смотрела на все это широко открытыми глазами. Офис Франчески, который она назвала комнатой для рабов, был в два раза больше, чем спальня Кэролайн! Девочка увидела рабочий стол, на котором царил идеальный порядок, обратила внимание на удобные кресла и заново перетянутый диванчик. Ей пришла в голову мысль, что она могла бы с радостью переселиться сюда и прожить здесь всю оставшуюся жизнь.

— А что это? — спросила Кэролайн, показав на предметы, выставленные на столе. Все они имели золоченую монограмму «Брэйкерса». Здесь были представлены мыло, различные виды шампуней, туалетная вода, кружевные салфетки, шелковые шарфы и пепельница в виде морской раковины.

— Это образцы предметов обслуживания для особо важных персон, — сказала Франческа. — Мы должны ублажать своих гостей. Мы заинтересованы в том, чтобы они приезжали к нам еще.

«Как разумно, — подумала Кэролайн. — Показать гостям, что они важные персоны, чтобы они приезжали снова и снова». В этом был совершенно особый смысл. Она кончиками пальцев погладила шарфик, лежавший на столе, и подумала о том, что никогда в жизни не прикасалась к такой нежной шелковистой вещи.