Елена Гайворонская - Роман с небоскребом

Ознакомительный фрагмент

Вадик и Крис

Однажды, во время очередного визита в нашу милую съемную каморку, моя подруга Крис задумчиво морщила лоб, разглядывала оклеенные жуткими бордовыми обоями стены нашего пристанища и выдала:

– Вадик, а почему бы нам тоже не пожениться?

– Зачем? – почесав кончик длинного носа, искренне удивился ее бойфренд Вадик. – И так хорошо. К чему усложнять жизнь формальностями?

– Чтобы взятку в гостинице каждый раз не давать и не объяснять каждой жирной корове на рецепции, что мы не женаты, но хотели бы жить в одном номере, – неожиданно ощерилась Крис. – В «Жемчужине» на меня эти крашеные сучки смотрели, как на проститутку!

– Брось, ты же продвинутая девушка! – благодушно поморщился Вадик. – Встретились какие-то замшелые провинциальные дуры. Нашла на кого внимание обращать! Надо быть выше этого. Ты сама всегда говорила, что штамп любви не прибавляет, что это пьянка с обжираловкой, что белое платье с фатой – мещанство и пошлость… И что любовь до гроба бывает только в сказках и триллерах. Разве нет? Я полностью с тобой солидарен.

– А если я изменила мнение? – упрямо тряхнула рыжими кудрями Крис. – Если я хочу и фату, и белое платье, и машину с ленточками, и крики «Горько!». Что, если я не такая продвинутая, как тебе кажется? И хочу любви до гроба, как в сказке?

– Или триллере? – усмехнулся Вадик. – Нет, ты серьезно?

– Вполне.

– Малыш, давай обсудим это дома. – Вадик ласково ущипнул подругу за щеку.

– Разве у нас есть дом? – раздраженно поинтересовалась Крис. – Почему мы не можем пожить вместе, как Сережа и Санька? У тебя есть собственная квартира, какие проблемы?

– Ты же знаешь, мне надо работать над диссертацией, – резко ответил Вадик, – скоро защита, необходимо сосредоточиться, а в твоем обществе это сделать очень сложно, детка.

– Подумаешь, диссертация! – ядовито процедила Крис. – Сережка вон прекрасно сосредотачивается в Санькином обществе. Плохому танцору вечно что-то мешает.

Выражение беспечности покинуло лицо Вадика, лоб прорезала сетка морщин, взгляд потяжелел, губы сжались в злую нить.

– Не дави на меня! Я этого не выношу! – прошипел он. – Лучше в себе разберись! Вчера ты корчила из себя девушку свободных взглядов и считала всех, кто женится, круглыми идиотами. Сегодня тебе подавай карету в ЗАГС. Что придумаешь завтра, какую роль разыграешь?

Крис вспыхнула так, что золотистые конопушки на круглом личике стали незаметны.

– Я-то как раз никого не разыгрываю, это ты все мнишь себя великим ученым. Только и слышу: «Защищусь, свалю в Америку!» Кому ты там нужен? Тоже мне, Эйнштейн недоделанный!

– Заткнись! – вдруг рявкнул Вадим.

Я вздрогнула от неожиданности. Было трудно даже представить Вадика в гневе: настолько вспышка ярости не вязалась с его обычным имиджем легкомысленного разгильдяя.

– Не ори на меня! – ощетинилась Крис. – Пошел ты!

– Сама ты пошла… – буркнул, отвернувшись, Вадик.

Крис прикусила дрогнувшую нижнюю губку, подхватила вишневую сумочку-баул на длинных ручках – последний писк парижской моды, распрощалась со мной и моим Сережкой и метнулась к выходу.

Вадик остался один, потупил взгляд, буркнул:

– Извините.

– Бывает, – успокоил мой супруг, – милые бранятся – только тешатся.

Вадим согласно кивнул, хмурые морщинки разгладились, обыкновенное выражение ленивой беспечности вернулось на его лицо.

– Ребят, у вас есть что-нибудь пожрать?

В холодильнике валялись сосиски, на гарнир к которым я предполагала пожарить картошку, но визит сладкой парочки изменил мои планы, в чем я честно призналась Вадиму.

– В чем проблема? – охотно отозвался он. – Мы с Серегой живенько почистим и пожарим.

Не успела я глазом моргнуть, как мужчины взялись за дело.

– Могу предложить банку маринованных помидоров от свекрови, – сообщила я. – Гулять так гулять.

– Годится! – обрадовался Вадим. – У меня как раз в сумке водочка завалялась.

– У тебя не сумка, а скатерть-самобранка, – улыбнулся Сережка.

– Раскрываю военную тайну, – сделал страшные глаза Вадик. – Кореш у меня сторожем в Центральном универсаме подрабатывает. Если что надо достать, обращайтесь.

Вадик принялся быстро раздевать картошку, оставляя длинную тонкую кожуру.

– Ловко, – подивилась я. – Какие скрытые таланты! Вадим, ты полон сюрпризов.

– Я еще могу забор сколотить, – гордо отозвался Вадик. – В стройотряде довелось.

– А мы в стройотряде колхозникам помогали урожай собирать, – сообщил Сергей. – Так что наша научная интеллигенция подкована во всех областях. Если останемся без работы – с голоду не умрем.

– За что люблю эту страну – за уверенность в завтрашнем дне, – объявил Вадик.

– Ты вправду хочешь из России свалить? – поинтересовался Сергей.

Вадик задумчиво наморщил лоб, поскреб кончик носа.

– Есть такое желание. Сам знаешь, за бугром перспектив для работы больше, лаборатории лучше оснащены, да и жизнь побогаче. Что нам здесь светит? Должность завлаба, да и то годам к пятидесяти, когда наших на пенсию выпихнут. Ну, может, до профессора дорастешь. Академиком точно не станешь – у них свои дети подрастают. А туда приедешь, возьмешь проект, сразу тебе и дом, и бабки достойные, и лаборатория своя в перспективе, и возможность роста…

– Все так, – поправил Сергей, – но для этого надо, чтобы в тебе были заинтересованы. Без приглашения в конкретный институт под определенные условия никому ты там не нужен. Своих хватает. И никто тебе сразу ни дом, ни проект, ни кучу денег не даст. Это иллюзия. Ты же не ученый с мировым именем. Защищаться надо здесь. Кандидат наук уже чего-то стоит. А аспирантов у них своих как собак нерезаных, и стипендия невелика.

– Я рассылаю письма, но пока тишина, – вздохнул Вадим. – Благо сейчас не семидесятые, когда за одну такую мысль сожрали бы с потрохами. Сам-то ты никогда не думал?

– Мне и здесь хорошо, – сказал Сережка, – зарплата нормальная, стану кандидатом – четыреста двадцать дадут, квартиру обещают через пару лет…

– Ага, – скептически хмыкнул Вадик, – квартиру через пару лет, телевизор по блату, новый холодильник к серебряной свадьбе, машину к пенсии, отдых на шести сотках… плюс водка по талонам. Разве это жизнь? А, Санька? – обернулся ко мне Вадим.

– Нормальная жизнь. – Я улыбнулась Сережке. – Не все деньгами определяется, теперь я это точно знаю.

После пары рюмок водки Вадика неожиданно развезло, и он заплетающимся языком объявил, что ему у нас очень нравится и он с радостью заночует. Это заявление нас с Сережкой совершенно не вдохновило: мы предполагали жаркий секс, и присутствие Вадима никак не вписывалось в эти планы. Мы напомнили про придурочного хозяина с привычкой наведываться в любое время суток и не одобрявшего ночных гостей.