Татьяна Тронина - Каникулы выдумщицы

Ознакомительный фрагмент

Пришлось Мусе запихивать в чемодан дурацкую куртку и позорные резиновые сапоги. Позорными они были потому, что в Китае, откуда их привезли, решили сделать их в виде двух веселых лягушек зеленого цвета, с нарисованными глазами и лапками на мысах. Такие сапоги очень подошли бы какой-нибудь маленькой девочке. Но Муся считала, что, когда человеку уже четырнадцатый год (вернее, четырнадцать исполнится следующей зимой), носить это безобразие уже нельзя. Правда, с мамой спорить было бесполезно…

Места в чемодане осталось только на одну книгу.

Муся очень любила популярную российскую писательницу Полину Истокову – та писала замечательные романы про любовь, неземные страсти и трагические повороты судьбы, от которых хотелось плакать и верить в то, что какая-нибудь подобная неземная любовь случится в будущем и в ее, Мусиной, жизни.

Выбор пал на последнюю книгу Полины Истоковой под названием «Скажи мне «Да!», которую Муся еще не читала – купила накануне отъезда в книжном, истратив все свои карманные деньги.

Поезд в Ямск уходил поздно вечером, почти ночью.

Папа с мамой проводили Мусю на вокзал. На перроне они встретились с тетей Васей, которая едва не опоздала на посадку. И немудрено – носильщик тащил за ней огромный чемодан, больше похожий на сундук.

– Василиса, что там! – всплеснула мама руками.

– Колбаса, ванильные сухари, макароны, маринованные огурцы… – начала старательно перечислять тетя Вася. Была она толстая, румяная, добродушная и очень напоминала большой бело-розовый пончик.

– Разве вас там не будут кормить? – испугался папа.

– Будут! – радостно ответила тетя. – Говорят даже, что очень хорошо будут кормить, но надо же пожевать что-нибудь в свободное время…

Папа облегченно вздохнул – Муся была очень худенькой, невысокой девочкой, которая выглядела младше своего возраста, поэтому ему вовсе не хотелось, чтобы его дочь морили голодом.

Папа с мамой наспех надавали тете Васе советов, чтобы она следила за Мусей и берегла ее, и посадили их в вагон, на два нижних места.

Через пять минут поезд тронулся, и Муся замахала родителям руками, прижав нос к оконному стеклу. Из глаз ее текли слезы – больше всего она хотела остаться в Москве, и ей было все равно, что летом в городе детям оставаться неполезно.

– Ну вот, слава богу, отправились, – вздохнула тетя Вася, доставая бутерброд с колбасой. – Детка, перекусить не хочешь? Очень успокаивает!

Муся молча затрясла головой, размазывая по лицу слезы. Она легла на полку, укрылась колючим одеялом и попыталась уснуть – очень мешал стук колес и тетя Вася, которая все время бубнила, что ребенок худенький и заморенный, но она берется восстановить здоровье любимой племянницы…

Как ни странно, но Муся уснула и проснулась только ранним утром, когда поезд уже подходил к Ямску. Это был маленький старинный город, но его Муся почти не запомнила, потому что они сразу же сели на рейсовый автобус и поехали к санаторию, где должны были провести большую часть лета.

Автобус ехал долго, подпрыгивая на каждой кочке, внутри у него что-то екало и громыхало – Муся даже подумала, что он развалится по дороге на отдельные винтики-шпунтики, – и под конец ее стало тошнить от тряски и запаха бензина. Она побледнела и положила голову на плечо тете Васе, которая с аппетитом обгрызала куриную ножку – трудности пути тетке были нипочем.

Наконец они оказались в санатории «Медвежий источник».

Муся легла отдыхать, а тетя убежала куда-то по делам, разведывать обстановку…

Прошла целая неделя, за которую Муся убедилась, что «Медвежий источник» находится в самом глухом и заброшенном уголке страны, куда даже транспорт не каждый день ходит. В заполярных просторах тундры и среди вулканических сопок Дальнего Востока и то веселее!

Во-первых, основной заезд отдыхающих ожидался лишь в середине июня. Сейчас по территории бродили лишь пожилые бабушки и мелкие детишки, в основном детсадовского возраста, с которыми общаться было совершенно неинтересно.

Во-вторых, от тети Васи не было никакого толку – она ведь устроилась в этот санаторий поварихой и теперь пропадала на кухне целые сутки, только к ночи приходила спать в комнату, в которой они жили, вся пропитанная запахом жареной картошки и мясных биточков, очень счастливая и усталая.

– Я люблю свою работу – в ней столько смысла и благородства! – заявляла она и ложилась спать. Засыпала она мгновенно, а во сне храпела. В Москве у Муси была своя комната, и она не представляла, что это такое – спать с людьми, которые храпят. Поэтому Муся мучилась бессонницей и глядела в темное окно, за которым шумел густой лес. Лес был страшный, и иногда Мусе казалось, что какие-то мрачные черные тени бродят между деревьями, словно призраки…

Вообще санаторная жизнь была очень тосклива – люди жили от завтрака до обеда и от обеда до ужина. Главным развлечением были лечебные процедуры и походы к этому самому знаменитому источнику, который находился недалеко от санатория. Все ходили туда со своими стаканчиками и пили воду, которая текла из расщелины в небольшой скале.

Вода считалась целебной, и она якобы помогала от многих болезней. В это Муся совершенно не верила. Врач санатория, Марь Иванна, хорошая знакомая тети Васи, прописала Мусе пить по стакану воды перед едой, для аппетита, чтобы подрасти и окрепнуть.

На самом деле вода пахла тухлыми яйцами, и от нее Мусю тошнило. После таких процедур есть совсем не хотелось! Правда, другие пациенты санатория воду эту очень уважали и тайком пили даже больше, чем прописывала им Марь Иванна.

Вокруг были знаменитые Ямские леса, которые тянулись на десятки километров, в них водились кабаны, зайцы, лисы и даже медведи, гулять в них не рекомендовалось, потому что легко можно было заблудиться.

Словом, Муся окончательно пала духом…

Однажды перед завтраком тетя Вася опять погнала ее к источнику.

– Детка, надо идти! – сказала она, собираясь на рабочее место. – Через полчаса жду тебя за столиком, в столовой. Сегодня морковная запеканка!

Сама тетя Вася воду из источника не пила, потому что аппетит у нее и так был хороший.

Муся уныло кивнула. Она взяла свой стаканчик и поплелась к источнику за группой старушек, которые оживленно обсуждали какой-то мексиканский сериал. Мимо проехали двое малышей на трехколесных велосипедах. «Им-то хорошо! – с досадой подумала Муся. – Тут, наверное, на сто верст нет ни одного человека моего возраста!»

До источника было минут десять ходьбы. Муся уже почти дошла, как вдруг из-за кустов, закрывавших дорогу, она услышала веселые голоса.