Тайная жизнь платяного шкафа (СИ) - Рябинина Татьяна

- Нам от этого не легче! – сердито сказал бирюзовый комбинезон, один из тех, кто так и висел с биркой по причине абсолютной непрактичности.

- Ничем не могу помочь, - снова зевнул Мур, устраиваясь поудобнее.

- Ну почему же? – вкрадчиво шепнуло ему на ухо красное платье. – Можешь. У тебя когти. Случайно задел – и…

- Ну уж нет! – Кот возмущенно фыркнул. – Не надо подбивать меня на преступление. И вообще, добрее надо быть, товарищи, добрее! Новый год скоро, все радуются, готовятся отмечать, а вы тут митинг устроили. Дина купила это платье для корпоратива.

- Для корпоратива! – то ли усмехнулось, то ли всхлипнуло синее замшевое, купленное год назад с той же целью. – Ну и что хорошего в этих корпоративах? Все напьются, будут скакать, как укушенные в зад, орать глупые песни в караоке, тискаться по углам. А Динка потом уйдет домой одна и будет плакать.

- Потому что она не пьет и не лижется с кем попало, - возразил Мур. – Ей двадцать восемь, а она до сих пор одна. А ведь она добрая, умная и красивая. И ей нравится на работе один тип, который даже не подозревает о ее существовании. Дурочка! Подошла бы и познакомилась. Нет, стесняется.

Кот знал многое. Дина изливала ему все свои горести и даже не подозревала, что он делится им с обитателями платяного шкафа. Не со зла, а просто так… чтобы немного посплетничать. Ему тоже не хватало общения. Хозяйка – это совсем другое. Ее можно слушать, но с ней не поговоришь.

Вот оно что, подумало изумрудное платье.

Догадка оказалась верной. Его купили как последний шанс обратить на себя внимание. С такой же отчаянной надеждой, с какой пытаются напомнить о себе платья и кофты – всякий раз, когда открывается дверца шкафа.

- Послушайте! – Платье решилось на хитрость. – Я понимаю, что пришлось тут не ко двору, но кот прав. Дине нужна личная жизнь. Ведь если она начнет с кем-то встречаться, то и из дома выходить будет чаще. Значит, у каждого из вас появится больше шансов. Я ведь даже не о себе думаю. В таком платье, как я, в кино не ходят. Но если мне удастся ей помочь, лучше будет всем.

- А ведь дело говорит! – Кот приоткрыл один желтый глаз. – Предлагаю новогоднее перемирие. До праздника осталась всего неделя. Будем добрее и к Дине, и друг к другу.

Обитатели шкафа снова загомонили. Возможно, не всем понравилась идея кота о перемирии, но слова изумрудного платья заставили задуматься.

Ну правда, если хозяйка все вечера проводит дома в спортивных штанах и замызганной футболке, кому в шкафу от этого лучше?

- Все-таки она дурочка, - сердито сказала сиреневая блузка. – Как она кого-то найдет, если выбирает всяких козлов? Я была на ней на последнем свидании. Какой-то парень из приложения для знакомств. На вид приличный, но весь вечер трепался о том, как играет в танчики. А потом спросил: «Ну что, чек пополам или едем ко мне?». Дина заплатила половину и поехала домой.

- Дурочка была бы, если бы поехала к нему, - возразил кашемировый свитер. – Я согласен с новеньким. Если ему удастся помочь, то лучше будет нам всем. И с котом тоже согласен. Насчет перемирия.

Обсуждали предложение еще долго – пока Дина не принесла выстиранное белье, чтобы разложить по ящикам. Заодно она вытащила из шкафа кота. Без него споры стихли сами собой, и воцарилась тишина.

Все будет хорошо, подумало изумрудное платье, засыпая. Должно быть хорошо. Потому что Новый год – время чудес.

3.

На следующий день в офис отправились серое офисное платье и такой же скучный черный кардиган. Дина работала экономистом в бухгалтерии торговой компании со строгим дресс-кодом. Все яркое там было под запретом. Неудивительно, что на редких корпоративах дамы старались перещеголять друг друга, наряжаясь с ног до головы.

Пока хозяйки не было дома, шкаф переходил в безраздельное пользование Мура. На этот раз он даже не стал задвигать дверцу, чтобы его одежные приятели полюбовались на наряженную к празднику елку.

- Красиво! – вздохнула кожаная юбка, пережившая уже не один Новый год. – Жаль, что огоньки не включены.

- Вечером Дина включит, - сказала синяя футболка. – Будет сидеть и смотреть.

- Вечером шкаф закрыт, и мы ничего не видим, - проворчали стеганые лыжные брюки.

Мур знал, что Дина не любит, когда шкаф открыт даже на щелочку. Как-то она сказала, что ей кажется, будто оттуда кто-то за ней наблюдает. И ведь даже не догадывалась, насколько была права.

С верхней полки, где в застегнутых на молнии чехлах лежали летние вещи, донесся печальный вздох. Для них «зима», «снег», «Новый год» - это было что-то из сказок. Никто из них даже одним глазком ничего подобного не видел. Они слушали разговоры снизу и тихонько делились друг с другом мечтой о том, чтобы в следующей жизни родиться свитером, шерстяными брюками или, на худой конец, джинсами.

День прошел как обычно – скучно. Кот спал, уходил, возвращался, снова спал. Вещи лениво переговаривались, строили предположения, пойдет ли Дина куда-нибудь после работы или опять просидит весь вечер перед телевизором или за компьютером. А если пойдет, то кому из них повезет хотя бы на несколько часов вырваться из дома, посмотреть на людей, себя показать, узнать, что сейчас носят. Офисные хоть и выходили часто, рассказать толком ничего не могли, потому что видели в основном такие же скучные рабочие аутфиты.

Дина вернулась рано, резко отодвинула дверцу, выгнала кота, повесила на вешалки платье и кардиган. Все замерли в ожидании – ну же, момент истины!

Но все надежды рухнули: дверца со стуком вернулась на место. Значит, снова работают футболка и штаны, которые оставались ночью и днем на стуле. Значит, никто никуда не идет.

- А чего она такая злая? – спросило красное платье у серого.

- Да там тетки в ее бухгалтерии обсуждали того парня, который ей нравится, - ответило то. - Говорили, что он встречается с какой-то девушкой из отдела продаж. Ну вот Дина и расстроилась.

- Ну еще бы не расстроиться, - сочувственно вздохнул свитер с оленями.

- А почему бы ему с кем-то не встречаться? – раздраженно-риторически спросило синее замшевое. – Как она на работу ходит – без слез не глянешь. Вся серенькая-черненькая-беленькая, очочки, пучочек. Мышь амбарная, одна штука.

- Да там все такие, - заступился офисный костюм. – У них гендиректор – дама в климаксе, от которой сбежал муж. Не выносит молодых-красивых в радиусе километра. И немолодых-красивых тоже. Все должны быть серыми и незаметными. Типа дресс-код. Даже за маникюр яркий могут оштрафовать.

- Ну, видимо, та, другая, из продаж, хоть и серая, но не настолько мышь, - хмыкнули джинсы. - Или мышь, но не настолько серая.

Изумрудное платье новость расстроила, наверно, не меньше, чем Дину. Если бы парень был свободен, оно бы постаралось подать хозяйку в выгодном свете. Соблазнительно подчеркнуть самое красивое, замаскировать то, что не очень. Но если он с другой девушкой, да еще и на корпоративе будет с ней, тогда хоть как блести и переливайся, хоть как заманчиво облегай – все бесполезно.

А что, если Дина вообще никуда не пойдет? Останется дома плакать, есть мороженое из ведра и смотреть сериалы?

- Вот вам и личная жизнь! – словно угадал его мысли комбинезон. – А мы-то губы раскатали! Так и будем висеть тут, пока моль не сожрет.

- Тебя не сожрет, - огрызнулось красное. – Ты сплошная синтетика. А вот меня – запросто, я из чистой шерсти.

- Ой, да не ври! – возмутилось замшевое, которое страшно обижалось, если говорили, что оно на самом деле экозамшевое. – Я видело твою бирку, до того как Дина ее срезала. В тебе шерсти всего сорок процентов, остальное акрил.

- А ты бы уж вообще молчало, говнозамша! – вмешалась кожаная юбка, дружившая с красным платьем. - У какой такой, интересно, твари может быть кожа с изнанкой из ткани?

- А ну прекратите! – прикрикнул кашемировый свитер, хоть и старый, но зато стопроцентно натуральный и стоивший когда-то как крыло боинга. – Устроили тут свару, понимаешь! И вообще! Что за панихида? Подруга – это еще не жена. Мало ли кто с кем встречается. Если парень этот, как костюм говорит, о Динкином существовании не подозревает, почему бы ему с кем-то не встречаться? Эй, изумрудное, все в твоих руках.