Развод. Ты разрушил нас (СИ) - Черничная Даша

Такое разительное отличие с пентхаусом, из которого я приехала. Какое быстрое падение, Оболевская. Вот моя жизнь с мужем — огромный номер с панорамой моря. Вот моя жизнь без мужа — номер двадцать пять квадратов и вид на круглосуточную аптеку.

Ладно. Да. Хорошо. Это не страшно.

Ложусь на кровать и сворачиваюсь калачиком. Скулю. Вою в подушку, вымазывая ее в остатках туши и помады.

Где взять силы на дальнейшую жизнь? Где-то же должен быть какой-то резерв? На черный день, форс-мажор, катастрофу? Ты можешь застраховать имущество на случай пожара, но не можешь сделать того же со своими чувствами, на случай, если тебя предадут. Какое попустительство.

Проваливаюсь в мокрое и тягучее сновидение. И снится мне чернота, болото, мерзкие твари, которые пытаются меня утянуть еще глубже.

Просыпаюсь с колотящимся сердцем, бреду в душ, включаю горячую воду. Мне жутко холодно, кровь стынет в жилах, и я не чувствую этого жара.

Сажусь на кровать и растерянно смотрю на свои руки. Сжимаю их. Разжимаю. Ничего не чувствую.

За окном солнце уже светит вовсю, слышен крик чаек.

Одеваюсь в легкий сарафан и сандалии, на лицо — очки, чтобы скрыть заплаканные глаза. Забираю сумочку с севшим телефоном и выхожу на улицу.

Иду куда глаза глядят.

В себя прихожу на лавочке возле морпорта. Какие красивые яхты. Очень красивые. Одна лучше другой. Поднимаюсь и иду по пристани, рассматривая каждую, будто заглядываю в чужие жизни.

Возле одной яхты останавливаюсь. Она потрясающая. Огромная, красивая. На корме название: NEW LIFE.

Новая жизнь… да, это определенно она. Ноги подкашиваются, и я падаю на колени.

— Твою мать! Ты как, в порядке?

Ко мне с той самой яхты спускается мужчина. Поднимаю голову и рассматриваю его. Высокий, крепко сложенный. Копна волос и борода. Одет в простые шорты и растянутую футболку. Скорее всего, он обслуживает эту яхту, решаю я.

— Нет, я не в порядке, — трясу головой.

— Пойдем, — поднимает меня на руки и несет на яхту.

Я не сопротивляюсь. Пусть хоть выкинет меня за борт — вообще безразлично.

Вместо этого бородач сажает меня на диванчик и приносит воды.

— С дуба рухнула — бродить без головного убора? Тут солнце шпарит, солнечный удар схватишь только так.

Пью воду и рассматриваю убранство салона.

Кирилл не очень любит яхты и водоемы в принципе, поэтому мы никогда не ходили с ним в море. А мне бы так хотелось…

— Нравится? — спрашивает мужчина, стоя рядом и рассматривая меня.

— Очень, — отвечаю честно.

— Поплывешь со мной?

— Куда? — открываю рот от удивления.

— Туда, — кивает за горизонт.

— Я тебя даже не знаю, — замечаю я.

— Ну и что? — спрашивает он и неожиданно улыбается.

Я никогда не видела у мужчин такой красивой улыбки. Открытой, солнечной, как этот день.

— Поплыли, — отвечаю тихо, и он уходит за штурвал.

Через час я сижу на палубе, подставив лицо солнцу. Яхта качается на волнах. Куда ни глянь — море.

Я всегда любила воду. Даже профессионально занималась плаванием до восемнадцати лет, а потом что-то пошло не так.

В отличие от меня, Кирилл ее на дух не переносил. Открытые водоемы — не его стихия. Яхты вызывали у него ненависть, а мне бы так хотелось уплыть с ним навстречу солнцу.

Трясу головой. Ну к чему сейчас все это? Начинай забывать, Ксюша. Прямо сейчас.

— Держи, — бородач протягивает мне стакан.

— Что тут? — забираю.

— Сок, — отвечает он и садится напротив.

Мужчина снял с себя футболку. У него потрясающая фигура. Тело поджарое, кожа смуглая. Видно, что его любит солнце.

— Нет вина? — спрашиваю, хмурясь. — Шампанского? Или хотя бы водки?

— Есть, — кивает. — Но ты выпьешь сок.

Сок так сок.

— У тебя будут проблемы? — спрашиваю его.

— Проблемы? — переспрашивает он.

— Когда хозяин яхты узнает, что ты уплыл на ней в море, — поясняю.

— Хозяин яхты? — округляет глаза. — Хозяин яхты не будет против.

Дрейфуем, легонько покачиваясь. Внутри в такт волнам качается мое горе. Я не знаю, кто этот мужчина. Даже не знаю его имени, но благодарна за то, что он увез меня сюда.

К сожалению, как бы далеко я ни уехала, боль не уйдет. Беги-не беги, она внутри. Трепыхается раненым зверем, мучается в предсмертной агонии.

К горлу снова подкатывают рыдания.

К черту все.

Встаю на ноги и срываю с себя платье. Подо мной вполне себе приличный комплект белья, да и плевать мне на то, как я выгляжу со стороны.

Отталкиваясь пятками и лечу вниз головой. Ныряю в черную воду, погружаясь в бездну. Замираю, расслабляю ноги и руки, закрываю глаза. Зависаю над пропастью, слушая свое сердцебиение.

Раз. Два. Три.

Вот так хорошо. Концентрация на задержке дыхания и ровных ударах. Я не думаю о муже, член которого ритмично погружался в его секретаршу, я не думаю о нашей семье и жизни. Есть только миг, и я в нем.

Хорошо.

Неожиданно меня подхватывают под грудь сильные руки и рывком вытягивают на поверхность.

— Ты совсем больная? — орет бородач, прижимая к себе.

— Почему это? — даже обидно как-то.

Машинально хватаюсь за его широкие плечи и прижимаюсь к мужчине, чтобы ему было проще держать меня.

— Ты была под водой больше двух минут! — орет он.

— Я десять лет занималась плаванием, — поясняю. — Могу и дольше не дышать.

— Спасибо, что предупредила, перед тем как нырнуть! — язвит он.

Поджимаю губы и рассматриваю лицо бородача вблизи. У него красивые, какие-то медовые глаза. И он младше, чем я думала. Лет тридцать пять, может даже меньше. Его кожа даже в прохладной воде горячая.

Он опускает взгляд на мой белый лифчик, который стал полупрозрачным и не скрывает больше ничего. Сглатывает.

По позвоночнику вверх ползет какой-то неконтролируемый ужас.

Я в открытом море. С мужчиной, имени которого не знаю. Полуголая.

— Быстро наверх! — командует он, будто чувствуя смену моего настроения.

Быстро поднимаюсь по лестнице, стараясь не думать о том, что бородач сейчас смотрит на мою попу. На палубе подхватываю полотенце и кутаюсь в него.

Мужчина, не глядя на меня, вылезает следом за мной и тут же идет к штурвалу, заводит мотор и начинает движение, разворачивается. Да. Так лучше будет.

Я сижу на диванчике, смотрю на удаляющийся горизонт и прощаюсь с ним. А мне бы так хотелось провести тут весь день. Или всю оставшуюся жизнь.

Когда мы пришвартовываемся, я надеваю сарафан. Белье еще не высохло, и ткань моментально пропитывается водой. Отжимаю волосы, захожу внутрь, где бородач уже переоделся в сухую одежду.

— Как тебя зовут хоть? — спрашиваю его.

Он усмехается:

— Забей, русалочка, — усмехается он. — Эта информация тебе не поможет ничем. А теперь беги. И не тони больше.

— Спасибо за все, и… я хорошо плаваю.

Мужчина провожает меня взглядом, и я ухожу.

Я не успеваю уйти далеко. Меня перехватывают руки, до боли сжимая мои предплечья.

— Ксюша, блять! — орет муж. — Какого хера ты тут делаешь?!

Далеко убежать не получилось…

Глава 3

Кирилл

— Леша, блять! — ору на начальника службы безопасности. — Где она? Найди мне ее!

— Кирилл Юрич, мы делаем все возможное. Нам нужно время.

— Работай!

Наливаю себе в граненый стакан вискарь, выпиваю залпом.

— Кирилл Юрьевич, я могу что-то сделать для вас? — секретарша появляется передо мной в халате.

— Дина, я сказал тебе — скройся с глаз моих! — рычу.

Дина, мать ее, будто не понимая русского языка, садится ко мне в ноги и смотрит преданно:

— Почему помешала она, а виновата я?

— Слыш, Дин, ты берега не путай, ясно? Не она, а Ксения Александровна. И уважения в тон добавь, понятно?! — злюсь, хочется зарядить секретарше, чтобы свалила наконец. — И она не виновата в том, что я трахнул тебя.

Дина, сука такая, поднимается на ноги и вертит жопой: