Бывшие. Ты так ничего и не понял (СИ) - Черничная Даша

— Это не было игрой.

— Замолчи, — шиплю сквозь зубы. — Не смей.

Замираем. Молчим.

Я обхватываю себя руками:

— Я соберу вещи.

— Куда поедешь? — спрашивает с участием.

— А вот это тебя уже не касается.

Кивает.

— Подам на развод завтра, — говорит тихо. — Думаю, ЗАГС еще будет работать.

Интересно, с Ульяной он так же спешил развестись или боролся?

Ответ слишком очевиден.

Прохожу мимо Дениса и направляюсь в сторону спальни, как вдруг мне в спину прилетает:

— Хорошо, что у нас так ничего и не вышло с детьми.

Зажмуриваюсь. От боли аж в груди щемит.

— Да… хорошо, — произношу сдавленно, еле слышно.

Но он все понял. Понял, как больно ранил, но не сделал ничего с этим.

А дальше красный туман из боли и слез. Одинокая встреча Нового года в дешевом гостиничном номере, плацкартный вагон поезда, который везет меня домой, к родителям, — туда, где даже стены лечат.

И лишь ко дню всех влюбленных я делаю тест на беременность. Сидя на бортике ванной, безразлично мажу взглядом по своему исхудавшему, бледному отражению, абсолютно не ожидая увидеть две полоски.

— «Хорошо, что у нас ничего не вышло с детьми», — шумит в ушах.

Раз ты так хочешь, милый…

Раз ты так хочешь.

Глава 3

Марина

Четыре года спустя

— Дина, доченька, радость моя, поторапливайся! Пора вставать! Иначе опоздаем в детский сад, потом мама опоздает на работу, и у нас не будет денежек на красивые платья для тебя.

Вот надо это ребенку в семь утра?

Маловероятно.

Но запас адекватных ответов на вопрос, зачем вставать в семь утра, у меня закончился еще месяца четыре назад.

Дина сползает с кровати и с закрытыми глазами плетется по коридору в сторону кухни, чтобы получить свой классический предзавтрак из чая и печенья. Полноценный завтрак — каша, хлеб, масло и сыр — ждет ее в саду.

Динка совенок, любит поспать подольше и раскачивается постепенно. Вся в мать. Я бы тоже неспешно сделала себе масочку, сварила кофе, спокойно нанесла макияж.

Но, как говорят, покой нам только снится.

Можно, конечно, подключить родителей и попросить их о помощи, но они и так последние четыре года делали для меня очень много. Мне даже стыдно за то, что я вроде как взрослая, практически тридцатилетняя дама, а бегаю за помощью к маме и папе.

Наверное, пора закрывать эту лавочку.

Дина водит рукой по столу в поисках печеньки, а я беру ее руку и кладу на желтый кружок. Дочь постепенно открывает глаза и принимается отрешенно жевать.

— А знаешь, кто сегодня приезжает к вам в сад? — спрашиваю нарочито бодро.

— Кто? — кроха интереса зажигается в этих сонных глазках.

— Театр! Будут показывать представление! — говорю с восхищением, а сама мысленно хмыкаю.

— А единороги придут? — ох уж эти единороги.

— Вряд ли, доченька.

Приедет местный ДК. Сомневаюсь, что они смогут показать что-то из ряда вон выходящее, но артистам в наш закрытый город не так-то просто попасть. Так что приходится довольствоваться тем что есть.

На самом деле, жаловаться не на что. Народ у нас одаренный, искренний и открытый. По-другому нельзя, иначе свихнешься.

Я выросла тут.

Не так давно в городе построили металлургического завод, оснастили современным оборудованием. Именно там я и тружусь.

Пристроили меня родители через своих знакомых. Работа несложная, но достаточно насыщенная. Я помощник зама генерального.

По счастливой случайности генеральный — мой крестный отец.

Я ж говорю: город небольшой, куда ни ткни, попадешь в родственника или знакомого.

— Ма-а-ам, оденешь меня? — Дина вырывает меня из мыслей своим трагическим стоном.

Нужно учить ее самостоятельности, ей уже больше трех лет. Нельзя потакать ее хотелкам, она должна уметь одеваться сама.

— Конечно, дочь, — отвечаю после вздоха.

Научу в следующий раз. А пока смотреть на этого совенка без жалости ну просто невозможно.

Как на куклу, надеваю на нее колготки, платьице, сверху связанную бабулей кофточку. Плету тоненькие косички и на руках выношу дочь к машине.

Путь до сада занимает семь минут. Быстрые обнимашки, пожелания хорошего дня — и вперед, к трудовым будням! Гип-гип ура! И все такое.

Ладно, мне грех жаловаться на работу. Пал Палыч, конечно, требовательный шеф. Старой закалки, из тех, у кого слова «нет» и «невозможно» не воспринимались в принципе.

Но оно того стоит, особенно учитывая, сколько денег мне платят. Хватает с лихвой на все и даже на очень хороший отдых с дочерью.

В машине я врубаю музыку, чтобы взбодриться, и вклиниваюсь в поток. Еду себе спокойно, болтая головой из стороны в сторону. Неожиданно откуда-то сбоку меня подрезает черный, как ночь, «Майбах».

И я бы оценила шикарность этой тачки, если бы кто-то не вел себя, как настоящий козел.

Сигналю гаду — мол, ты чего, офонарел там? А сама задумываюсь: тачка-то не местная, сто процентов! Известно, кому принадлежат все крутые автомобили, а этот прямо выбивается из привычной картины.

Автомобиль сворачивает за квартал до здания, в котором расположено наше заводоуправление, и я с завистью провожаю взглядом ретивого красавца.

Машину в смысле. А внутри сидит самый натуральный козел!

Охрана меня пропускает и даже машет приветственно, и я паркуюсь на своем месте, рядом с шефом. Не небожители, но их прихвостни, ага.

Выхожу из машины, поправляю пиджак, отряхиваю костюм.

Обычно я прихожу первая, но сегодня Пал Палыч уже сидит за своим рабочим столом, и мне, откровенно говоря, это не нравится. Предчувствие… оно такое.

И еще ни разу меня не подводило.

— Доброе утро, Пал Палыч!

— А, Марина, скорее иди сюда! Нам работы подвалило — охренеть не встать!

Ну вот, я же говорила.

С готовностью беру блокнот и прохожу в кабинет к начальству, сажусь в кресло напротив Пал Палыча, готовая записывать.

— Итак, Марина. К нам едет человек.

— Уже неплохо, — пытаюсь шутить, но босс игнорирует мой настрой.

— Надо встретить его.

— На вокзале?

Периодически к нам приезжают гости. То инвесторы, то из правительства, то просто журналисты. В этом нет ничего удивительного.

— А? Да нет, он уже в городе. Нужно встретить его на посту охраны, провести в конференц-зал, по дороге коротко рассказать о городе, о людях — в общем, экскурсию провести.

— Кто это, Пал Палыч?

— Генеральный директор компании «ТехноСофт». Тебе что-то говорит это название?

— Впервые слышу, — пожимаю плечами.

— Это какие-то дохрена умные ребята, которые выиграли тендер на установку программного обеспечения на наше оборудование.

Мысленно присвистываю.

В наш город, в принципе, не так-то просто попасть, а быть причастным к этому заводу очень статусно. Он действительно часто обсуждается, все-таки стратегическое предприятие.

Уверена, фирма, которая выиграла тендер, приложила к этому немало сил.

— Так на оборудовании же есть программы, — я вообще ни черта не понимаю в этом, но для меня звучит будто несостыковка.

— Есть-то есть, но они его обновят и, как там говорится, прокачают.

— Поняла. Как зовут представителя «ТехноСофта»?

Подношу ручку к блокноту, готовая записать.

— Сейчас, — принимается рыться в бумагах. — А, вот. Стафеев Денис.

Замираю с ручкой, так и не поднеся ее к бумаге.

Нет.

Нет-нет. Быть этого не может. Не может, и все.

Мы с Динкой живем на краю мира, за несколько тысяч километров от города, где я еще была Стафеевой. Как такое возможно? А вдруг это вообще мой дурной сон? Вот сейчас проснусь — и все встанет на свои места, никакого Стафеева в моей жизни не будет.

— Ты запиши, Марин. А то вдруг имя забудешь, — журит меня Пал Палыч.

— Не забуду… — Да уж, как можно забыть имя бывшего мужа и отца собственной дочери?

Глава 4

Марина