Пепел прошлого (СИ) - Евсения Медведева

прядей, свисали упругими сосульками. Когда она откидывала их, то пряди с громким звуком падали на кожаную куртку. На тонких запястьях были кожаные браслеты с шипами, толстые цепи, которые приятно позвякивали при каждом ее движении. Лицо ее было светлым, открытым, несмотря на резкий макияж глаз. В черной обводке ее карие глаза делались медово-нежными, теплыми. Она была впервые так близко. Нас не разделяла толпа, она была здесь… Рядом…

— Откуда ты, птенчик?

Я даже вздрогнул, потому что настолько увлекся наблюдением, что не заметил, как она смотрит на меня в упор. Девушка наклоняла голову то к одному плечу, то к другому, впиваясь в меня своим взглядом карих глаз.

— Откуда и ты, — голос предательски покинул меня, раздражая горло хрипом. Схватил стакан содовой и осушил всю жидкость. Но сладкая содовая сделала только хуже, стенки гортани стали липкими, а рот пересох.

— Оригинально… — она развернулась всем корпусом к сцене, поставив локти на барную стойку. Кожаная куртка распахнулась, демонстрируя короткий топ, сделанный из поношенной черной футболки. Он был весь в мелкую дырочку, сквозь которые просвечивала кожа. Был настолько коротким, что если бы она подняла руки вверх, то я смог бы увидеть линию ее груди. Несколько довольно объемных сережек в ее пупке звенели от каждого ее движения, перекатываясь по упругому животу очень медленно, завораживающе.

Ее рука стала скользить по груди, оттягивая тонкую ткань все ниже, пока я не увидел ярко-розовую ореолу соска, затем медленными круговыми движениями стала двигаться по животу, пока пальцы не уткнулись в пояс брюк. Быстрым движением она расстегнула молнию и проскользнула туда. Мое сердце колотилось, как бешенное. Я знал, что она наблюдает, но не мог с собой ничего поделать. Мои глаза были приклеены к медленным движениям ее руки. Видел, как под обтягивающей тканью перекатываются ее пальчики, вырисовывал в воображении картинки, от которых мои джинсы готовы были треснуть по швам. Но спустя мгновение, она вытащила маленький сверток, чуть пошуршав оберткой, достала тонкую сигаретку, скрученную вручную. Лизи щелкнула зажигалкой и затянулась, откинула голову назад и замерла на несколько секунд, выдохнув густое облако дыма. Длинная шея напряглась, а кожаное ожерелье, усеянное металлическими клепками, плотно сжало горло, отчего кожа стала краснеть. Хотелось сдернуть этот чертов ошейник, освободить, позволить дышать нормально, но я был полностью обездвижен. Не мог оторваться, скользя взглядом по ее силуэту. Когда она делала затяжку, ее грудь вздымалась, упругие соски натягивали тонкую ткань топа.

— Я вижу тебя здесь не в первый раз, — она повернулась ко мне, выдохнув сладковатый сигаретный дым прямо в лицо.

Я сморщился, ощутив что-то странное в его аромате.

— О! — она сложила пухлые губы, накрашенные серой матовой помадой, в букву «о» и зафиксировала взгляд карих глаз на мне. — Затянешься? Угощаю…

— Нет, я не курю.

— Может, передумаешь? — девушка оттолкнулась ногой и развернулась всем корпусом ко мне. — Быть может, тогда наберешься смелости заговорить со мной? А то даже жалко на тебя смотреть, как ты ходишь сюда день за днем. Как поедаешь меня своим взглядом, как краснеешь и нервно поправляешь очки. Меня Лизи зовут, а тебя?

— Макс, — не мог говорить. Что-то беззвучное, невнятное покинуло мое горло. Лизи растянулась в улыбке, демонстрируя идеально ровные зубы.

— Максик, птенчик, так зачем ты ходишь сюда? — она придвинулась еще ближе. Вершинки груди едва касались меня, но мне стало жарко. Она затушила сигарету и, оторвав обугленный кончик, аккуратно убрала ее в карман косухи. — Весь такой красивый, правильный… От тебя за километр несет образованием и воспитанием. Голубой свитер, белоснежная рубашка, джинсы и коричневые туфли. Несмотря на то, что на тебя таращатся, ты даже не попытался слиться с толпой, продолжая шокировать местную аристократию своим экстравагантным видом.

Лизи то наклонялась, прижимаясь ко мне, то отдалялась. Видел ее игру и готов был поставить на кон все, лишь бы она не переставала. Я поднял руку, чтобы поправить очки, но ее прохладная ладонь накрыла мою, опустив себе на колено. Быстрым движением она сняла их и бросила в свою сумку.

— Ну, птенчик, не прочь повеселиться сегодня?

Глава 1.

— Влад! Ты должен поговорить с ним!

— Да? У меня что, на лбу размещено объявление о бесплатной психологической помощи? Мира, отстань и позволь ему прожигать свою жизнь так, как он того хочет!

— Я не отстану от тебя!

Чуть приоткрыл глаза и стал осматриваться. Так…. Белоснежный потолок, светлые стены, увешанные карандашными набросками. Черт! Черт! Только не это! Я обещал, что больше не буду их доставать! Какого лешего меня сюда опять занесло? Но стоило мне только прогнать эту мысль, как голова взорвалась резким болевым взрывом. Виски вибрировали, будто в черепе у меня жил барабанщик. Мать его за ногу…

— Забирай его! — не унималась Мирослава, тыча пальцем в мою сторону, — Он вломился ночью, но почему-то тихо. Зато через пятнадцать минут здесь было громко и чрезвычайно весело!

— Что? Стриптиз начал танцевать? — Влад стоял в пороге, даже не собираясь вмешиваться.

— Нет! Мы недавно установили сигнализацию, и доблестные сотрудники полиции вломились в дом. Они бегали по светлому ковролину моей спальни прямо в обуви! — Мира старалась говорить шепотом, но все равно срывалась на визг, отчаянно размахивая указательным пальцем в воздухе.

— Ну?

— Что, ну?

— А чего вы парня не предупредили, что установили сигнализацию? — Влад сложил руки на груди и опустил взгляд в пол. Зараза, пытается не рассмеяться! — Это из-за вас потревожили его сон, между прочим.

— Его сон? — заорала Мира и стартанула по лестнице, где стояла все это время. — Он даже не проснулся!

— Дети мои, не ссорьтесь! — сделал толчок и перевернулся на спину, перекинув ноги через подлокотник кожаного дивана. — И поменяйте диван, я кажется, уже говорил, что он не пригоден для нормального сна.

— Я убью тебя, Корф! — Мира сняла тапочек и двинулась прямо на меня, размахивая им в воздухе, как саблей. — Я убью тебя, а если не убью, то покалечу твою самодовольную морду!

— Орлов!!!!! — я скатился на пол и попытался увернуться от удара, но не успел. Брошенный ею тапок прилетел мне прямо в лоб, звонко щелкнув ровной поверхностью подошвы..

— Бл***! Да, что тут творится? — Никита сбежал с лестницы, перепрыгивая через несколько ступенек. — Корф, я из-за тебя до пяти утра писал пояснения по ночному инциденту, как его назвали сотрудники! А, как по мне, так это было просто хамство!

— Ну, я вижу, что у вас все нормально, ничего из ряда вон выходящего. Пора мне на работу. А вечером я жду