Девочка из прошлого (СИ) - Тоцка Тала

Он высокий мужчина, под два метра. С учетом, что моя девочка все ещё отстает от сверстников в развитии, ростом она чуть выше его колен. Наверное, треть от роста Демида.

С учетом наших стартовых показателей, мы достигли невероятного прогресса, и я не сравниваю Катю с другими детьми. Но рядом с любым взрослым мужчиной она кажется совсем крошечной и хрупкой. Что говорить о громадном Ольшанском?

Почему именно он, боже?!

Мне хочется кричать, топать ногами, что-нибудь разбить. Но во-первых, я не хочу испугать Катюшку, во-вторых — мне жаль маму. Крики и битая посуда не помогут улучшить ситуацию, значит это неконструктивно и нерационально. А я не позволяю себе неконструктивные и нерациональные поступки.

Я знала, куда еду. Я знала, что если сейчас Ольшанского нет в стране или городе, он может вернуться в любой момент, когда ему вздумается.

Я сама не хотела оставлять дочку надолго, потому что безумно скучаю уже через пять минут после расставания. Даже сейчас скучаю, пока она смотрит мультик в соседней комнате. И это было мое решение взять ее с собой.

Я сама разрешила маме погулять с Катей пока была занята в офисе. И они были не одни, они были под скрытым наблюдением. Вмешивается наша охрана только в случае необходимости или прямой опасности. Это стиль Винченцо, он никогда ничего не выставляет напоказ. В отличие от некоторых...

В данном случае никакой опасности не было, со стороны все выглядело мирно и буднично. Ребёнок с разбегу налетел на прохожего и уронил леденец. Мама твердит, что подбежала практически сразу, что она не теряла Котенка из поля зрения.

К ним уже направлялась охрана торгового центра, охранники Ольшанского тоже сгрудились вокруг как коршуны. Вмешиваться нашим не было никакого смысла. А то, что это Демид, у них не было никаких указаний насчет его персоны. Потому что никто не должен знать.

— Что вы делали в торговом центре, мама? — стараюсь не терять самообладания. Но это сложно. Почти нереально.

Хочется сорваться с места прямо сейчас, схватить дочь в охапку и бежать на край света. Туда, где нас никто не найдет. Но это тоже глупые и неконструктивные эмоции.

— Котенок так просила, она хотела покататься на горках с такими бассейнами из шариков. Мальчики выбрали самый безопасный торговый центр, я же с ними советовалась, доченька!

Мальчики — это наши охранники-невидимки.

Выдыхаю. Правильно, даже лучшая охрана в мире не может предвидеть, куда взбредет в голову заявиться Демиду Ольшанскому. Особенно если их об этом не предупреждают.

— Я сразу ушла к аварийному выходу, как меня мальчики учили. Они там нас поджидали. Вывели наружу, машину подогнали к самой двери. Думаю, он и не понял, что случилось. Ариночка, — мама виновато заглядывает в глаза, — наш котенок не похож ни на тебя, ни на него. Разве можно вот так с одного взгляда узнать ребенка?

— Но почему именно Демид, мама? — бессильно роняю голову на руки. — Миллионы людей ходят по улицам, а она выбрала именно его!

И тут же предостерегающе вскидываюсь.

Мы обе знаем, что она хочет сказать. И обе знаем, что она этого не скажет.

Была бы судьба, все бы сложилось совершенно иначе. И я приехала встретиться с Демидом не по роковому стечению обстоятельств. Это всего лишь бизнес-интересы. Он должен был вернуться послезавтра, к тому времени мама с Катей уже бы пересекли границу Италии.

Просто Демид никогда не был предсказуем, почему я решила, что сейчас будет иначе?

— Я его поначалу даже не узнала, — мама горестно всхлипывает. — Да разве я стала бы так рисковать, доченька? Но ты сама говорила, что он в Австралии, а оттуда лететь сутки.

— Я просчиталась, мама, — растираю лицо и решительно беру телефон. — Мне нужно позвонить.

Мама права, я зря паникую. Демид ничего не знает о Кате. И не узнает.

Пусть это опасный хищник, который сильно изменился и заматерел, но он не стал ни провидцем, ни телепатом. А зов крови, к счастью, всего лишь удачное название для книг и сериалов.

Если бы Демид узнал маму, здесь уже были бы его люди. Я всегда помню об Уно, которого Ольшанский бережет как зеницу ока.

Я знаю, мы пробовали его перекупить. Но у Демида после случая с подкупом охранника больше подобных проколов не было. Его люди ему преданы.

Набираю номер, вбитый первым в быстром наборе. Один гудок, и из динамика звучит сухое «Слушаю, Ари, говори». Говорить надо быстро и по делу, к счастью, я уже привыкла. Это поначалу было сложно. Набираю в грудь больше воздуха.

— Здравствуй, Винченцо. У меня проблема...

Глава 2

Демид

— Зачем ты нас вызвал, Демид? — Руслан поправляет очки на переносице. Рустам сидит напротив него, сцепив пальцы на столе.

Братья приехали ко мне в офис. Надо отдать должное, они выполнили просьбу беспрекословно, Рустам с самого утра выдвинулся из своего областного центра и по пути заехал за Русом.

Я попросил секретаря сделать крепкий кофе и никого к нам не впускать. Закрыл изнутри кабинет, давая понять, насколько серьезный предстоит разговор.

Судя по виду Айдаровых, они оба прониклись. Мы перестали быть врагами, но и слишком близкими родственниками не стали. Я по-прежнему общаюсь большей частью с Соней и детворой — Майей и Дамиром.

Третий мой племянник Амир после успешной пересадки костного мозга проходит курс реабилитации. Руслан и Ди недавно привезли его домой, но парня надо беречь от инфекций. Диана трясется над мальчишкой, она просто сумасшедшая мать. Дышала бы вместо него, если бы могла.

Блядь, я не хочу, чтобы это была Ди.

Но Соня беременная, у них с Рустамом будет мальчик. Итого на двух Айдаровых имеем трех мальчиков и одну девочку. До этого дня в нашей семье была только одна пчелка. Точнеё, до того дня, пока мне не встретилась Катя с няней.

— У нас проблема, — обвожу братьев взглядом и щелчком запускаю к каждому фото, отпечатанное с камер наблюдения супермаркета. Увеличенное, с самого удачного ракурса.

Качество оставляет желать лучшего, но на узнаваемость это не влияет. Об этом свидетельствуют вытянутые лица моих братьев.

Первым отмирает Рустам.

— Кто это? — хрипло интересуется он, разглядывая фото.

— Это Катя, знакомьтесь, — хочется добавить «говнюки» или «засранцы», но ситуация слишком серьезная, чтобы я разменивался на стёб или иронию.

Я бы сказал, критичная. Брак одного из них не просто под ударом, а на грани краха. Ни Ди, ни тем более Соня просто так это не проглотят. И мне все больше хочется убить того, кто не проследил, в кого именно вливает очередную порцию спермы.

— Откуда.... — Руслан сглатывает и поднимает на меня глаза. — Где ты ее нашел?

— Не поверишь. Случайно. Она врезалась в меня в торговом центре. Я пришел купить детям подарки.

— Твою мать... — Рустам со свистом выпускает сквозь зубы воздух, они с Русом беспомощно переглядываются.

— Она слишком похожа на твою дочь, Рустам, чтобы я прошел мимо, — продолжаю менторским тоном. Не потому что люблю преподавать, а потому, что хочется обоих уебать с ноги. Поворачиваюсь к Руслану. — И на твоего сына.

В кабинете устанавливается мертвая тишина.

— Я вас позвал не для того, чтобы слушать, как вы молчите, — первым ее нарушаю.

— Кто эта женщина? — спрашивает Руслан.

— Понятия не имею. Ее фото нет, она везде прячется за девочкой. А когда мои парни захотели получить записи с других камер, оказалось, что все они повреждены. Массовый сбой, как утверждает служба безопасности центра. Но я склоняюсь к тому, что она няня ребенка, на вид ей лет сорок. Или вы себя не ограничивали? — позволяю все-таки язвительный тон.

— Мимо, Демид, — Руслан отталкивает фото. — Девочка на вид такая как наши. Я не изменял Ди, ни разу. Ни пока мы встречались, ни когда поженились. Тем более, когда поженились, — добавляет он и смотрит на меня с вызовом.

Как будто я блядь ее нарисовал, эту девчонку.

— Я не изменял Соне, — Рустам сглатывает, не отрывая глаз от фото, — у меня никого не было пока она была со мной...