Дочь Врага (СИ) - Анюта Васильева

внешне. А вот манера его общения, мне совсем не нравится. Иногда мне кажется, что у него и вовсе раздвоение личности.

Хотя это вряд ли, конечно.

Он просто человек… Да, скотина он — причём редкостная! Строит глазки Агате, а вместе с тем, вечерами мне написывает. Знает, сволочь, что я ей ни за что не расскажу об этом.

— С днём рождения! — с широкой улыбкой Агата протягивает пакет с подарком. — Это от нас двоих.

— Спасибо, красавица. — слащаво щебечет Даня, целуя мою подругу в щёку, но при этом, косясь в мою сторону. Говорю же — Козлина! — Проходите, девчонки. В баре напитки, закуски в гостиной. — быстро говорит именинник: встречает следующих гостей, мы же проходим вперёд.

Кстати, подарок, ни черта не от нас двоих. Я к её дорогущему ремню от известного бренда никакого отношения не имею.

Я пойти-то согласилась только потому, что боялась, Агата сама попрётся, а тут из наших, более-менее адекватных, я имею ввиду, почти никого нет.

— Да тут в основном все взрослые парни! По лет двадцать пять, если не больше.

— Мирослава, прекращай уже, а! Я хочу отдохнуть нормально. В коем то веки расслабится, в конце концов. — Вон смотри, Сильвия и Инесса тоже тут. А там Дина с каким-то парнем зажимается. Все веселятся и не нудят.

— Я тебе про парней говорю! Взрослые они какие-то. — не унимаюсь я.

А девчонки, тут как раз в основном нашего возраста, от восемнадцати до двадцати. — но это я сама для себя зачем-то подмечаю.

— Ай, да ну тебя. — отмахивается подруга. — Идём в уборную. Макияж поправим.

— Пошли.

Мне, в отличии от Акиевой поправлять особо-то и нечего. Я, выходя из общежития, разве что ресницы немного подкрасила и блеск на губы нанесла. Невелик праздник красоту наводить.

— Посмотри, платье не задралось? — подруга поворачивается спиной, демонстрируя наряд с обратной стороны.

— Нормально там всё. — отвечаю, глядя на наручные часы. — Зачем было надевать короткое платье, если ты в принципе не носишь подобные вещи?

— Почему не ношу. Ношу. Иногда!

— В том-то и дело, что иногда.

Несмотря на всю свою раскрепощённость и открытость, Агата достаточно консервативна в выборе одежды. По большей части, если и носит платья, то его минимальная длина, максимум чуть выше колен. В основном она так же, как и я, носит джинсы, брюки, свитера и пуловеры.

Единственное, у неё всё это дорогие бренды, а у меня дешёвый ширпотреб.

Поэтому, когда Агата сняла пальто, я удивилась, увидев на ней платье, длиной, едва ли доходящее ей до середины бедра.

— Не поняла? Ты что, губы увеличила? — округляя глаза, смотрю на подругу. Не то чтобы я, вот сейчас только увидела, как моя подруга выглядит. Просто мы как-то бегом, бегом. И я не смотрела на неё особо-то.

Акиева всё боялась не успеть, и я не смотрела на подругу внимательно. Да и, возможно, и сейчас не обратила внимание, если бы она не начала пристально рассматривать их в зеркале.

— Заметно, да?

— Конечно, заметно!

— Вот блин! — раздосадована, восклицает подруга. — Ну это отёк ещё не сошёл до конца, так-то сильно не будет заметно.

— Ты же говорила, что хочешь, но делать этого не будешь, потому что твой дядя тебя убьёт!

— Ну, с, убьёт, это я погорячилась, конечно. Кай меня слишком любит, чтобы прямо так взять и убить.

— Кай? Его так зовут?

— Неет, — хохочет подруга, — его так многие просто называют, говорят, что у него ледяное сердце. Но это неправда. Он строгий, конечно, иногда бывает, но в целом хороший.

— Он твой дядя. Даже если он сотню раз оправдывает своё прозвище, для тебя он всегда хороший будет.

Говорю сдержанно, вспоминая вчерашний разговор, третьекурсниц в женском туалете.

Они говорили, что некий Кай, в прошлые выходные, в одном из ночных клубов нашего города, едва ли не до полусмерти избил парня, которого стошнило около его тачки. Потом этого бедолагу, ещё и лицом в собственную блевотину окунул.

От отвращения меня передёрнуло.

— Ты чего? — подруга заметила моё состояние.

— Ничего. Всё нормально! — и снова смотрю на часы. — Мы максимум до часу, ты помнишь?

— Славка, блин. Не порти вечер, я тебя прошу. Расслабься!

— Хорошо! До двенадцати часов пятидесяти минут, я тебя не дёргаю, но потом уж прости. Не пойдёшь добровольно, за шиворот выволоку.

— Кого ты выволочешь, мелочь?

— Ну, на тебя, дистрофика, у меня силёнок хватит!

Вот так, обменявшись любезностями, мы вышли из ванной комнаты и пошли в гостиную.

Кстати, дом небольшим, кажется, только снаружи, внутри хватает места, и он вместил вполне себе приличное количество гостей.

Первые два с половиной часа прошли в целом неплохо. Играла прикольная музыка, я даже немного потанцевала, но как-то быстро устала, поэтому отошла немного в сторону, где за круглым столом, практически в самом углу, небольшая группа парней играла в покер. Я не стала подходить слишком близко. Наблюдала со стороны. Один из парней, что сидел ко мне спиной, мухлевал. Он дважды за игру скинул карты под стол и непонятно откуда, доставал новые карты. Так ловко это делал, словно из воздуха они у него появлялись. Я даже подумала, возможно, он в цирке работает. Фокусником, например. Просто у него ещё выправка статная достаточно, спина очень прямая.

Так прошёл ещё примерно час!

— Агат, я пойду водички поищу, в баре закончилась, не теряй.

— Окей. — кричит, не прекращая двигаться в ритмичном танце, подруга. Музыка глушит.

Кухню нахожу не сразу, расположение комнат в доме намного странное, кухня оказалась как бы за поворотом.

Я уже вся в предвкушении, наконец, утолить жажду, ускоряю шаг, но не успеваю ступить на порог, застываю, услышав разговор парней.

— Смотри, не лишкани. Нам их расслабить нужно, а не обездвижить.

— Не учи мастера, косой.

— Я ебло тебе сейчас вскрою…

— Угомонитесь! Заебали уже. — этот голос я узнаю. Андрей. Лучший друг Данила. Он тоже парень мутный, но насколько сильно, знать не могу, потому как он, не из нашего университета, он, по-моему, вообще не учится нигде. — Комнат немного, — продолжает он, — по четыре пары в каждой, остальные в гостиной. — Данил себе Зайцеву забил, — невольно вздрагиваю. Чего он там меня? — Акиеву нужно будет подальше оттащить от неё. Порошок на всех по-разному будет действовать. В основном опосля, память отшибает у всех. Но не исключено, что кто-то останется в сознании. Такое редко, но случается.

— Подожди, а как их трахать-то тогда?

— Молча! — вздрагиваю ещё раз, когда слышу, как со стуком опускается стакан на стол. — Они все как куры варёные будут. Еби хоть в рот, хоть в жопу!