Мой муж — зомби (СИ) - Катерина Траум

меня за запястье, остановив следующий шаг. Я вздрогнула: пальцы его были холодными, и от касания прошли мурашки до самых немеющих ног. Если бы была чуть больше в состоянии адекватности, уже бы точно двинула ему по яйцам за такие хватания, но парень резво втянул меня в номер и закрыл за нами дверь.

— Стой. Ну куда ты пойдёшь в таком виде, босиком, без денег? Я же вижу, что трезвая. Значит, случилось что-то…

От тепла гостиничного номера, слабо подсвеченного лампой на прикроватной тумбе, у меня окончательно свело мышцы. И выдержка, которую я в себя вдолбила в момент, когда Вадик рухнул на кровать без движения, лопнула. Эта капля доброты и участия в тоне незнакомца подействовала как открывание задвижки у крана с эмоциями — а может, просто оттаял первый шок и ужас.

Обняв себя за плечи, я всхлипнула, запрокинула вверх голову, как будто на тёмном потолке написано, что делать дальше. Я и безо всяких умников понимала, что не уйду от охранника у дверей новобрачных. Что буду объясняться с полицией… и что мне не поверит ни одна живая душа. В ушах застучали рельсы: именно с таким звуком я поеду валить лес в заднице мира.

— Мой… мой жених…

Голосовые связки перехватило от жути свеженького воспоминания. Ватные колени не выдержали: без сил опустившись на край кровати, я уронила голову в ладони. Вдох-выдох. Ну же… Прийти в себя, надо прийти в себя!

— Жених? Так ты — невеста?

— Уже… уже — жена…

Слово резануло. Оно мне поперёк глотки встало ещё в ЗАГС-е. Как поставленный штампик «продано».

— Хм. Так значит, ты из соседнего номера, где была… брачная ночь. Так? — мягким тембром растекался голос незнакомого парня, и я прикусила язык, боясь сболтнуть лишнего.

Метнула панический взгляд к выходу. В ноздри забился запах табака и перца. Захотелось чихнуть.

— Думаю, мне пора, — понуро отозвалась я, выискивая силу в ногах. — Поверь, тебе эти проблемы ни к чему. Уверена, что ты не захочешь разговаривать с полицией.

И я тоже. Тоже не хочу объясняться. С чего тут начать? С того, как брат-близнец уговорил меня вытащить нас обоих из дерьма удачным браком? Или с того, как дражайшая мамочка ушла из жизни, оставив нам, всю жизнь купавшимся в благосостоянии, одни долги? Нет, начать стоило с того, как я сумела окрутить наследника сети «Райстар» и получить статус его супруги… на полдня.

Всё кончено. Мы с Женькой никогда не выберемся из этой ямы. Скоро стричься за сто рублей буду я сама.

С глухим стоном прикрыв веки, я отчаянно давила слёзы, пряча лицо в ладонях. Внезапно под нос буквально впихнули маленькую стальную фляжку, от которой пахнуло крепким спиртом и чем-то пряным.

— Выпей. Обещаю, я не пытаюсь отравить. Выпей и расскажи, что стряслось с твоим муженьком.

Наверное, виновато было понимание, что больше нечего терять. Если этот парень окажется маньяком-клофелинщиком… Что ж, будет, на кого повесить смерть Вадика, и моё имя останется чистым. Имя матушки, известное всей стране с самых семидесятых. Так что я стиснула пальцы на фляжке и сделала щедрый глоток, обжегший горло остротой перца. Пойло было отвратное, горящим комком ухнуло в желудок. Я шумно втянула воздух и выпалила:

— Он… он, кажется, подхватил инфаркт. Вадик. Мы… мы уже собирались…

Поморщилась: да ничего мы не собирались. В мои заверения в невинности-непорочности и «только после свадьбы» Вадька верил лопухом, а сегодня я надеялась сослаться на критические дни или придумать какую-нибудь болячку. Мне и терпеть этот брак долго не предстояло: спать с откровенно противным муженьком не хотелось точно.

— И? — терпеливо подталкивал меня продолжать незнакомец. — Ты оказалась так хороша, что у бедолаги сердце не выдержало?

Это уже была откровенная насмешка, которую скрыть ему не удалось. Я подняла на парня неприязненный взгляд: его болотная радужка издевательски горела в темноте. Вот уж спасибо, можно было и не напоминать, как ужасно я выглядела. Каштановые волосы из дорогущей причёски стали унылой шваброй, а через сделавшие из меня панду разводы косметики вряд ли было видно главную гордость и оружие — медово-карие глаза.

— Да, — нагло огрызнулась я, чувствуя, что глоток спиртного помогал снова стать собой и прекратить трястись. — Не поверишь, даже раздеваться не пришлось. Он только пиджак снял, на меня такую красивую посмотрел — и привет. Схватился за сердце, начал задыхаться… Я хотела налить ему воды… Но это было так быстро. Не знала, что может быть настолько…

— Одномоментно? — недоверчиво усмехнулся незнакомец. — Вот он готовился поиметь новоиспечённую женушку, а вот уже лежит и не дышит?

— Именно так, — мрачно кивнула я, отпив из фляжки ещё раз. — Секунд тридцать, не больше. Я думала, можно вызвать скорую… но он не дышал, сердце не билось. А мы только поженились. Это же выглядит как… ну кто мне поверит, что он сам?! — взвыла я, зажмурившись от ужаса перед грядущим. Нет, надо бежать, хотя бы попытаться.

— Кажется, начинаю понимать, — задумчиво протянул парень и, мягко вытянув фляжку из моей руки, убрал её на кровать. — С этим борщить не надо, дамочка.

— Юлия, — решила представиться я, на что он приглушённо хохотнул — так обыденно, словно мы только что не говорили о покойнике за стеной.

— Не скажу, что знакомство приятное, но — Матвей, — обозначил он и смерил меня пронизывающим взглядом сверху вниз. — Ну и, чего ты расселась, Юлия? Если до меня дошло правильно, то это ты вышла замуж за Вадима Демчука, сыночка и единственного наследника того самого Владимира Демчука, который кормит весь город. Свадьба на всю округу гремела. Отличная партия. И ты собираешься её проиграть из-за какого-то невовремя жахнувшего инфаркта миокарда?

— Т-ты… Что? — жалобно пискнула я на такое прямое разоблачение.

— Пошли, Ю-лия, — манерно протянул он моё полное имя и уверенно направился к двери из номера. — Давай-давай, ножками!

— Но там охранник!

Я вскочила, задыхаясь от окатившего изнутри жара. Уж чего точно не планировала — так это возвращаться к трупу Вадима. С другой стороны, если этот странный парень отвлечёт телохранителя, я бы могла рвануть в противоположную сторону. Словно услышав мои мысли, Матвей оглянулся на меня и погрозил пальцем:

— Ц-ц-ц. Уберу я твоего охранника. Причём так, что он нам совсем не помешает.

— Как? Вмажешь ему с ноги, Джеки Чан? — слегка нетрезво и самую капельку — с накатывающей истерикой хохотнула я. Вряд ли он мог бы одолеть Вадькиного дуболома. Тайком снова стащила с кровати откинутую туда Матвеем фляжку: это мне сейчас не помешает точно.

Но перечить его сумасшедшим болотным