Жертва трясины - Джана Делеон

Греховодье не особо много работы для бывших военных вроде вас, — заметила я. — Если только Бобби не нацелился на вашу должность.

Картер засмеялся:

— Точно нет. Он с самой школы дни считал до отъезда из Греховодья. Думаю, он просто пересидит здесь немного, пока не поймет, что хочет делать дальше, а затем рванет в какой-нибудь город «с движухой». Бобби всегда говорил, что в Греховодье движухи никакой.

— Это он последние две недели пропустил…

— Хм-м-м. — Картер на мгновение задумался и вновь сосредоточился на мне. — Судя по рассказам девчонок из школы, с ним можно повеселиться. Но я бы не советовал привязываться. Вряд ли он здесь задержится.

— Я похожа на ту, что может привязаться?

— Нет, что только добавляет вам притягательности. — Он ухмыльнулся и пошагал через дорогу к каким-то детям, пытавшимся взобраться на фонарный столб.

Я прямо почувствовала, как румянец вспыхивает на моей груди и ползет вверх к шее, так что быстренько развернулась и устремилась в противоположном направлении, радуясь, что Картер не застал моей девчачьей реакции. Я бы такого не пережила.

Признаваться не хотелось, но, несмотря на его раздражающую приверженность правилам, Картер Леблан чем-то привлекал меня, как прежде не привлекал ни один мужчина. Не то чтобы я бережно хранила увядающий бутон своей невинности, но у меня еще не было так называемых «серьезных» отношений. И уж точно я еще не встречала парня, который мог бы вогнать меня в краску.

Последнее мне совсем не понравилось.

Но больше всего напрягало то, что Картер наверняка знал, какое влияния на меня оказывает, и наслаждался, тыкая в щели в моих доспехах.

— Так и будешь тут филонить или все же послушаешь мою речь? — прогремел рядом голос Иды Белль.

Я вздохнула: вот и еще один человек сумел ко мне подкрасться средь бела дня. Если я когда-нибудь выберусь из Луизианы и вернусь в ЦРУ, придется всерьез заняться переподготовкой, прежде чем отправляться на новую миссию.

— Неужели уже пора? — спросила я, а сама подумала: «Слава богу, наконец-то».

Сразу после выступления кандидатов я собиралась рвануть в тихий пустой дом с такой скоростью, на какую только способен мой «джип».

— Пора, — подтвердила Ида Белль. — Ты раздала весь сироп от кашля?

— Одна бутылочка осталась.

Я протянула пузырек, не упомянув о еще двух в моем кармане. После всей этой хрени Ида Белль задолжала мне куда больше.

Она вырвала сироп из моих рук:

— Позже мне это не помешает.

Я кивнула и поспешила за ней к кустарной платформе в конце улицы. Пока я пробиралась через толпу потных людей, чтобы занять место возле Герти, Ида Белль скользнула в сторону и поднялась на сцену.

Координатор выборов начала что-то обсуждать с обоими кандидатами, и я впервые смогла как следует оценить соперника Иды Белль.

«За пятьдесят, метр семьдесят шесть, восемьдесят килограммов, двадцать из которых — пузо».

Никакой угрозы для меня, но я понятия не имела, есть ли опасность для Иды Белль.

— Расскажите про второго, — попросила я Герти.

Она посмотрела на него и нахмурилась:

— Теодор «Зовите-Меня-Тед» Уильямс. Рассказывать особо нечего, если честно. Приехал сюда два года назад откуда-то с севера. Он никогда ничего такого открыто не говорил, но ходят слухи, что деньги он получил, унаследовав и продав какое-то семейное производство. А потом прихватил свою слишком молодую жену и перебрался из Новой Англии в Греховодье.

— Серьезно? Довольно странно. Как он вообще узнал о Греховодье?

— Заявил, будто давным-давно бывал здесь со стариком Джеймсом Паркером, что жил в Лангустах. Вроде как тот повез Теда на рыбалку и протащил по нескольким городам вдоль байю.

— Жил в Лангустах? В прошедшем времени?

— Ага. Паркер умер лет пятнадцать назад, но Теду, похоже, наши места запали в сердце, и, получив контроль над деньгами, он нанял агента по недвижимости присмотреть дом в этом районе. Семейка Адамс как раз перебралась в Новый Орлеан, так что заполучить Теда посчастливилось именно нам.

Я улыбнулась:

— Семейка Адамс?

— Знаю, — хмыкнула Герти. — Сама еле удерживаюсь от смеха всякий раз, как это произношу. А ты, смотрю, быстро наверстываешь, Фортуна.

Я кивнула:

— Я много смотрю телик и сижу в интернете. Никогда не думала, что мир одновременно такой большой, интересный, скучный и странный.

— Очень точное определение.

— Ну и зачем этот Тед влез в гонку? В смысле, вряд ли он здесь надолго, а уж учитывая, что он еще и янки…

— Не поверишь, — нахмурилась Герти, — но он довольно быстро снискал себе расположение местных.

— Под «снискал» вы подразумеваете «купил»?

— Конечно. Деньги — единственное, чего Греховодью вечно не хватает. Много ли нужно, чтоб впечатлить неотесанных провинциалов да купить их лояльность. Думаю, большинство мужиков проголосует за Теда — из мужской солидарности, и потому что он раздает рыболовные снасти как визитные карточки.

— А женщины?

— Наверняка почти все поддержат Иду Белль. Ну, кроме компашки Селии.

Я покачала головой. Селия Арсено возглавляла группу местных католичек под названием «ЖБ» — сокращенно от «Жены Бога». Ида Белль обычно добавляла «достанут любого», и, основываясь на своем коротком пребывании в Греховодье, я была склонна с ней согласиться, как бы грубо это ни звучало.

Сама Ида Белль заправляла Обществом греховодных дам — другой женской группой, полностью состоявшей из старых дев и вдов со стажем. Они верили, что близость мужчин притупляет естественные способности женщин, потому кандидатки с кавалерами на буксире не принимались. Как раз эти правила и бесили Селию и ее товарок, питая давнюю вражду — в основном за банановый пудинг.

— Думаете, Селия не проголосует за Иду Белль даже после того, как мы разоблачили убийцу Пэнси? — удивилась я.

На прошлой неделе дочь Селии стала жертвой мерзкого преступления, и мы с Идой Белль и Герти сумели выманить убийцу, правда чуть не угробив меня в процессе. И я предположила — очевидно, ошибочно, — будто наш успех станет началом примирения двух групп. Герти вздохнула:

— По-твоему, все так просто, да? Увы, реальность такова, что, велев своим голосовать за Иду Белль, Селия разрушит основу их тридцатилетнего существования. Я не удивлюсь, если она сама проголосует за Иду Белль, но точно никогда в этом не признается.

Я покачала головой:

— Как же много энергии вы тратите на ерунду.

— Это точно. — Герти указала на сцену и захлопала в ладоши. — Начинают!

Координатор — громадная женщина по имени Синди-Лу — шагнула к микрофону, и я съежилась, ожидая визга, но тут же улыбнулась, когда из динамиков раздался лишь ее гнусавый южный говорок.

— Тихо всем. — Синди-Лу махнула рукой. — Мы начинаем дебаты. И поскольку Юг славится хорошими манерами,