Брат лучшей подруги. Люблю и ненавижу - Эльвира Владимировна Смелик

— Он в этом отношении слишком легкомысленный, — пояснила она. — Не то, чтобы бабник. Просто несерьёзный. То с одной, то с другой. И всё на недолго. А сейчас вообще с двумя.

— С двумя встречается? Одновременно?

Ну не знаю. Он не такой. Не верю.

И действительно не такой, Оксана сама же и подтвердила.

— Не, не встречается. Пока только выбирает. Но никак выбрать не может. А они… девушки эти… уже чуть не передрались из-за него. — Мы всё-таки сдвинулись с места и теперь брели неторопливо в сторону моего дома. — Я сама не видела, но слышала, как парни обсуждали. Слава с друзьями. И ржали. Придурки. Типа зря их остановили, пусть бы на самом деле разодрались. Тогда ему и решать бы не пришлось. Какая победила, с той бы и замутил. Если ему особо без разницы.

Так-то и правда стрёмно выглядело. Но в целом я их понимала. Не парней, что ржали, а девушек. Я бы тоже хотела, чтобы они все исчезли, и Слава мне одной достался. Но драться из-за парня не стала бы. Скорее всего. Я никогда в жизни не дралась.

— Хочешь, я их тебе покажу? — предложила Оксана и сразу полезла за телефоном, убеждённая, что я не откажусь.

Но я и не собиралась отказываться. Должна же я знать соперниц в лицо. И ещё интересно, какие девушки Славе нравятся. А вдруг как раз такие, как я. Тогда у меня тоже появится больше шансов. Но все мои надежды рухнули в один миг, когда подруга предъявила мне фотографию, которую откопала на странице брата.

На ней была целая компания: Слава, его друзья, которых мы недавно видели, ещё парни и ещё девушки, не две, а немного больше. Но Оксана, проведя по экрану пальцами, увеличила изображение и продемонстрировала нужных:

— Вот одна, а вот вторая.

Если бы они оказались не на общей фотографии, а на разных, я бы наверняка решила, что это один и тот же человек. Они не просто были похожи, по мне так они абсолютно одинаковые. Как корейские айдолы. Те, конечно, очень симпатичные и милые, как котики, но, стыдно признаться, я их до сих пор по лицам почти не различаю, в основном по причёскам и цвету волос.

А с этими девушками ещё сложнее — они обе осветлённые блондинки с тёмными корнями, обе длинноволосые, без чёлки. И красились они одинаково, и одевались тоже, старательно подчёркивая формы.

Теперь я поняла, почему Слава до сих пор не выбрал. Вот как тут определиться? Хотя, по-моему, обе — ничего особенного. Но я точно предвзята. Потому что мне очень хотелось так думать, чтобы моё положение не представлялось совсем уж безнадёжным, а на самом деле они очень даже привлекательные.

— Ему светленькие нравятся? — поинтересовалась я у Оксаны и поморщилась, ну типа «Как банально и глупо», а та пожала плечами, ответила:

— Не знаю, не спрашивала. — Но как-то чересчур нарочито, и я сразу заподозрила, что это она из жалости, не хотела окончательно меня расстраивать. — И всех его девушек я тоже не видела.

Значит точно — её брат помешан на фигуристых блондинках. А у меня и с грудью так себе, чтобы её подчеркнуть, надо совсем уж обтягивающее носить, или использовать пуш-ап вкладыши для бюстгальтера, и волосы самые обычные — тёмно-русые.

Хотя ведь и у тех девушек цвет не натуральный. Так может, и мне осветлиться? Тем более я давно мечтала покраситься, просто тоже никак не могла решить, в какой цвет, чтобы и заметно было, и директриса в школе не прикопалась.

Она у нас помешанная на благопристойном внешнем виде, и родители будут на её стороне. Им же тоже не в радость выслушивать претензии и нотации.

— А мне блонд пойдёт?

Оксана даже остановилась, вылупилась на меня.

— Ты что? Ты это для Славика? Перекрашиваться собралась?

— Да вот ещё! Что, я совсем уже? — воскликнула я, крутя пальцем у виска, затем ткнула им в её телефон. — Просто мне понравилось, как у… этой сделано. Я ж тебе говорила, что давно хочу. А у нас с ней одинаковый тип лица.

Подруга посмотрела на фотографию, потом опять на меня, потом опять на фотографию, поджала губы, наморщила лоб, одновременно соглашаясь и не соглашаясь.

С той девушкой у меня и правда достаточно общего: тёмные брови, тёмные глаза, не слишком бледная кожа, припухлая нижняя губа. Тут я даже не преувеличила особо. Но в остальном…

Скорее всего, в нём Оксана больше всего и сомневалась, потому и вспомнила вдруг:

— А как же Дэнчик?

— Он тут причём? — возмутилась я.

— Он же давно к тебе подкатывает. И ты вроде хотела же попробовать… ну… повстречаться с ним.

— Хотела, да. Но пока так и не решила до конца. Ты же знаешь.

Если бы Оксана реагировала по-другому, без всех этих удивлений, наставлений и восклицаний, не принялась бы сразу отговаривать, я бы, наверное, не стала возражать, честно призналась «Да, влюбилась! В него. В твоего брата». А вот так…

Ну обидно же. Когда даже лучшая подруга считает, будто мне ничего не светит, и смотрит с сочувствием и жалостью. Могла бы и поддержать хоть немного, чисто из солидарности. Или сказать: «Да плюнь на него. Ты достойна большего». А не наоборот. Ну вот как мне в таком случае признаваться?

— И ничего я не запала на твоего Славика, — опять возмутилась я. — С чего ты взяла? Можно подумать, он у тебя весь такой крутой, что никак не удержаться. Только увидела, и сразу всё. Ну да, ага. Ни фига не крутой. Самый обычный. Мне его друг, который брюнет, даже больше понравился. Гораздо симпатичней. А я просто засмотрелась. От неожиданности. Я же считала, он тебя лет на десять старше.

Оксана замотала головой.

— Не. Ему девятнадцать. Всего на четыре. — Уточнила недоумённо и растерянно. — Разве я не говорила?

— Не говорила,