Часовня "Кловер" - Девни Перри

— Ты когда-нибудь каталась на американских горках? — спросил Ник, когда лимузин отъехал от тротуара.

— Однажды, когда была моложе. Однако мне было жутко страшно, поэтому не понравилось, — я не боялась высоты, но безумная скорость и яростные вращения довели меня почти до слез.

— Тогда американские горки.

— Ты что не слышал, как я сказала тебе, что мне было страшно?

— Слышал, — он пожал плечами. — Но это же приключение. Любое стоящее приключение немного пугает.

— Как насчет выпить вместо этого? Или мы могли бы сходить на шоу?

Он схватил меня за руку.

— Идем, Эмми. Давай прокатимся.

Я не пропустила его дрянной намек, поэтому закатила глаза так сильно, как могла, тащась за ним.

Резким рывком он притянул меня к себе. Не выпуская моей руки, мы шли бок о бок по переполненному тротуару. Моя маленькая ручка идеально поместилась в его большой хватке, и мои пальцы естественным образом переплелись с его.

— Там, наверху. Нам туда, — сказал он, поднимая наши соединенные руки, чтобы указать на отель «Стратосфера».

Я посмотрела высоко-высоко вверх. Американские горки огибали вершину небоскреба.

— Нет. Ни за что. Меня пугают американские горки, которые находятся на уровне земли. И уж тем более те, которые находятся на высоте тридцатого этажа.

— Я бросаю тебе вызов.

— Вызов? Мы не в средней школе, Ник.

Он остановился и шагнул прямо в мое пространство, его мятное дыхание коснулось моей щеки.

— Вызов есть вызов, Эмми. Независимо от того, сколько тебе лет. Ты можешь многое рассказать о человеке по его реакции на вызов.

Теплый румянец разлился по моим щекам от его интимного тона и близости. Мое сердце снова учащенно забилось. Его живые глаза смотрели на меня сверху вниз с такой силой, что все мои тревоги и отговорки исчезли. Пока я могла смотреть в эти глаза, все было хорошо.

— Повеселилась? — спросил Ник, помогая мне выбраться из кабины американских горок.

— Да, — в ту секунду, когда поездка закончилась, на моем лице расплылась широкая улыбка.

— Хорошо. Дальше мы идем в стрип-клуб.

— Ни за что. У меня нет никакого желания смотреть, как ты пялишься на переделанных обнаженных женщин, которые танцуют перед тобой.

Кривая усмешка растянулась на его губах.

— Как ты смеешь.

— О, ради всего святого… — пробормотала я и протопала мимо него, таща его за собой. — Поехали.

Ник взял инициативу на себя, когда мы выехали на тротуар, и повез нас на наше шоу. Я была так счастлива быть с ним, все еще находясь под кайфом от американских горок, что отключилась от окружающего мира и крепко прижалась к нему. Подъезжая, он попросил меня закрыть глаза и довериться ему.

— Ладно. Открой глаза, Эмми, — сказал он мне на ухо, посылая дрожь по моей шее.

Улыбка на моем лице исчезла, когда я открыла глаза. Каким-то образом ему удалось оградить меня от вывесок казино, потому что, если бы я увидела, куда он меня везет, я бы яростно запротестовала.

— Что? — мои ноги отказывались проходить дальше в комнату. Мы только что вошли в двери и услышали «Thunder from Down Under»1. — Я думала, ты сказал, что мы собираемся в стрип-клуб.

— Мы и собираемся. Просто ты предположила, что это будет женский стрип-клуб.

— Я не собираюсь смотреть на намазанных маслом мужчин, кружащихся на сцене и одетых как деревенские жители.

— Слишком поздно. Шоу начнется через три минуты. Давай быстренько выпьем, а потом найдем нам место, — сказал он, таща меня к бару.

Ник поднял подбородок, подзывая женщину-бармена, которая проигнорировала толпу женщин, окружающих нас, и подошла прямо к нему. Вероятно, она была рада отдохнуть от эстрогена и обслужить одного единственного мужчину на этом нелепом шоу. То, что Ник был чертовски сексуален, ничуть не повредило.

— Четыре «Лимонных капли»2. Два шота Джека сразу, — заказал Ник. Через минуту все шесть шотов стояли межу нами.

— Держи, Эмми. Они тебе понадобятся, — он указал на коктейли.

— Я не могу выпить четыре шота сразу! Меня вырвет! — этот комментарий вызвал странные взгляды толпы женщин поблизости.

— Поторопись, — сказал он, барабаня пальцами по стойке. — Они тебе понадобятся.

— А как насчет тебя?

Он ответил тем, что взял рюмки виски и опрокинул их одну за другой.

Если я не «потороплюсь», он просто снова бросит мне вызов, поэтому я неохотно взяла одну рюмку и поднесла к губам покрытый сахаром ободок.

Сделав укрепляющий вдох, я откинула голову назад и позволила сладкой жидкости скатиться прямо в мое горло, обжигая до самого живота. Я поморщилась, но сумела повторить процесс с тремя другими стопками.

— В этот раз мне даже не пришлось бросать тебе вызов. Ты расслабляешься, Эмми, — Ник ухмыльнулся, уводя меня от бара к местам в VIP-секции.

Я опустилась в мягкое кресло с прямой спинкой, затем наклонилась, чтобы прошептать Нику на ухо:

— Без осуждения, если это так, может быть, я неправильно истолковала то, что было между нами, но это твой способ сказать мне, что ты гей?

Он откинул голову назад и рассмеялся. Его смех был потрясающим. Богатым. Глубоким. Честным.

И долгим.

Он продолжал смеяться до тех пор, пока не началось шоу, и его смех был замаскирован грохочущей музыкой и криками зрителей. Когда он, наконец, перестал смеяться, то повернулся и положил обе руки мне на подбородок. Его большие руки полностью обхватывали мое лицо.

Я уставилась на его рот, ожидая увидеть, что он собирается сказать, но вместо того, чтобы заговорить, он облизнул губы, посылая покалывания прямо в мой центр. Затем его рот обрушился на мой, его мягкие губы завладели моими, уговаривая открыть рот, чтобы он мог погрузить в него свой язык.

Прежде чем я смогла поцеловать его в ответ, он отстранился на сантиметр.

— Это ответ на твой вопрос? — его руки все еще обхватывали мое лицо, но я сумела кивнуть. Он наклонился и поцеловал кончик моего носа, прежде чем повернуться обратно к сцене.

Я, не моргая смотрела на его профиль, следя за шоу лишь краем глаза. Полуголый мужчина только что снял рубашку и расхаживал в шляпе пожарного и мешковатых штанах.

Я едва расслышала крики, когда стриптизер начал расстегивать свои брюки. Биение моего сердца и шум крови в ушах были оглушительными. Я была в шоке. То, как губы Ника двигались по моим, и нежная ласка его языка не были похожи ни на один другой поцелуй, который у меня когда-либо был.

Я была так поглощена своими мыслями, что