Из пепла измен (СИ) - Владыкина Мария

- Ты серьезно думаешь, что я буду это терпеть? Уйду сейчас домой, и буду ждать тебя там, как верная собачка?

- А что, у тебя какие-то другие планы, или есть другой выбор? – ухмыльнулся Антон. А я смотрела на него, и не узнавала своего мужа.

Где тот человек, за которого три года назад я выходила замуж, который клялся мне в вечной любви? Как я могла так ошибиться и не видеть этой его сущности.

Видя мой шок, лицо Антона на секунду смягчилось.

- Малыш, это просто жизнь. Так бывает, иногда нам что-то нравится, иногда нет. Ты справишься, ты же у меня сильная. У нас всё будет хорошо, это ничего не меняет. – Он начал идти в мою сторону, но я сделала шаг назад.

- Ты больной придурок. Про каких «нас» ты говоришь? Да никаких нас больше не будет!

- Не забывайся, Дина. Что сказал врач в больнице? Как видишь, я был немного занят, и не успел написать или позвонить.

Я окаменела от его вопроса, а потом расхохоталась. Вся эта ситуация напоминала театр абсурда.

Быстро подорвавшись с места, я залетела обратно в спальню так резко, что Антон даже не успел среагировать.

Действуя скорее на инстинктах, чем думая головой, я вцепилась девушке, лежащей на кровати, в волосы, и начала стаскивать с кровати.

Она, до этого смотрящая на меня взглядом победительницы, начала тут же визжать и вырываться, хватаясь за простыни.

- Выметайся отсюда! – кричала я, не помня себя.

Это происходило не долго, потому что через несколько секунд, моё тело поднялось в воздух, и переместилось в пространстве так, что я не удержалась на ногах, и больно плюхнулась на пол.

От удара с полом, на глаза вновь выступили слёзы.

- Чего ты разнылась! Сказал же, дома поговорим!

- Антон, она меня расцарапала! – продолжала визжать брюнетка.

- А ты заткнись! Тебе вообще голос не давали! – рявкнул на неё Антон, и комнату поглотила тишина, нарушаемая лишь моими редкими всхлипами. – Как же вы меня обе сейчас бесите! Всё, спектакль окончен.

Словно куклу, Антон поднял меня с пола, и выволок за входную дверь, сунув в руки сумку, которую я выронила ещё в прихожей.

- Когда успокоишься, тогда и поговорим. Всё, пока. – И закрыл передо мной входную дверь.

Я осела на пол, сползая по двери, и всё ещё крепко прижимая свою сумку к груди. Из неё доносился звук звонящего телефона.

Дрожащими руками я вытащила его, и посмотрела на экран. Звонила мама, словно чувствуя, что я в беде.

Я не ответила, заглушив мелодию. Нельзя, чтобы мама слышала, что я плачу, ей нельзя расстраиваться.

Мама. Я нужна своей маме.

Весь ужас произошедшего начал медленно доходить до меня. И слова мужа про то, что у меня нет выбора, холодным потом выступили на коже.

Я действительно оказалась в ловушке, и, похоже, единственное, что мне оставалось, это сделать так, как он сказал.

3 глава

Дверь соседней квартиры открылась, и оттуда выглянула голова соседа, лет сорока.

- Девушка, вам плохо? Помощь, может, нужна? – я отрицательно покачала головой, прошептала «спасибо», встала, и заставила себя спуститься вниз.

А уже у подъезда присела на лавочку, втягивая в лёгкие уличный воздух.

Немного придя в себя, я вызвала такси, и уехала на этот раз по адресу штрафстоянки, куда эвакуировали мою машину.

Всё ещё даже не представляя, что дальше делать со своей жизнью, я решила начать с самого простого: идти маленькими понятными шажками. Мне нужна была машина – я ехала за ней.

- Заплатить штраф за парковку в неположенном месте, и оплата штрафстоянки – ответил мне сотрудник, когда я спросила, что должна сделать, чтобы забрать машину.

В мире, в котором я сейчас жила всё было именно так. Ты что-то хотел – платил и получал. Что-то наделал – платил, и все забывали, что именно ты натворил. Деньги решали всё.

Единственное, где до этого момента деньги не работали, была любовь. До сегодняшнего дня.

Один сотрудник принял у меня оплату, а второй повёл к машине. От нескольких часов под палящим солнцем машина нагрелась, как консервная банка, и я открыла окна, пытаясь выгнать удушающую жару, и ускорить процесс охлаждения салона кондиционером.

Но, кажется, того, что я ехала с открытыми окнами сотрудники стоянки не заметили. Потому что, когда они открывали ворота, чтобы я выехала, активно начали меня обсуждать.

- Видал, какая тачка?

- Угу, мне бы такую, вместо моего корыта, я бы вообще о большем и не просил. Вот так, батрачишь всю жизнь на дядю, а на крутых машинах разъезжают такие цацы.

- Да понятно, как она эту машину получила. Но я слышал, сейчас и мальчиков на такие работы берут, не хочешь попробовать? – заржал один из сотрудников.

- Да иди ты. – Обиженно отозвался на него второй.

Нет, меня совсем не задели слова этих мужчин. Это всё я слышала, и не раз. Да и обидеть тебя может только то, во что ты сам веришь. Я же знала, что на эту машину заработала сама. Конечно, в начале я бы не справилась без помощи мужа, но, когда моё дело пошло в гору, он ко мне уже не лез.

Муж…Перед глазами то и дело всплывали воспоминания о том, что я увидела. Слёз больше не было. Только тупая, ноющая боль в груди.

Может, не спроста ничего у нас не вышло с этой беременностью? Может, это меня судьба уводила от него?

Мы познакомились с Антоном в очень тёмный для меня период жизни, и тогда он показался мне настоящим лучиком света. Красивый, молодой, амбициозный, богатый. А ещё, утверждающий, что любит меня.

Что поменялось? Неужели, за три с половиной года всё могло так измениться?

Стоя в пробке, я вспомнила, что мне звонила мама, и набрала её номер прямо через компьютер авто.

- Привет, Диночка! Ты чего не отвечала? Занята была?

- Привет, мамуль. Да, на квартиру ездила в центр. Не видела звонок. – Полуправда – отличное средство, когда не хочешь полностью врать. Что произошло на этой квартире – уже совсем другая история.

- Понятно…

- Как ты себя чувствуешь сегодня?

- Да ничего, с утра немного болело всё, но сейчас получше уже. – Я слышала, что мама что-то недоговаривает.

Четыре года назад у неё, во время обычной диспансеризации, обнаружили саркому, или по-другому рак костей. Год назад, благодаря дорогостоящему лечению, которое оплатил ей мой муж она вошла в ремиссию. Но меня беспокоило, что последнее время её боли начали возвращаться, хоть врачи и говорили, что это нормально.

Но, зная маму – она могла сильно преуменьшать то, что чувствовала. Эта женщина словно жила по принципу, что лучше будет страдать, чем доставит кому-то неудобство.

- Ты таблетки принимаешь и витамины?

- Конечно. Что-то у тебя голос грустный. Всё нормально?

- Слушай, я, наверное, приеду к тебе на недельке пожить ненадолго? Заодно послежу за твоим состоянием. – Ушла я от ответа, но мама, кажется, не заметила, или просто сделала вид.

- Приезжай, ты же знаешь, я тебе всегда рада. Ты вместе с Антоном?

- Нет. Одна. У Антона много работы.

Ага, и внерабочих дел.

Доехав до дома, я быстро поднялась на наш этаж, схватила самый большой чемодан, и начала скидывать туда вещи.

Не успев завершить начатое до конца, услышала, как хлопнула входная дверь, а через секунду на пороге спальни появился Антон.

- Не понял, это что? – показал он на чемодан.

- Я поживу у мамы, пока не придумаю, как дальше жить.

- Дина, я сказал тебе, твою мать, сидеть и ждать, чтобы поговорить, а не собирать чемоданы! Тут я решаю, кто и куда едет!

Я молча продолжала яростно скидывать вещи.

- Дина, ты что, оглохла?

Антон схватил меня за плечи, и с силой развернул. Я же, особо не медля, подогреваемая эмоциями, бушующими внутри меня, залепила ему звонкую пощечину.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Не смей меня трогать!

Муж шокировано держался за щёку, на которой начал проступать алый след. А потом подался в мою сторону так, что я решила, что сейчас он ударит меня в ответ. Но вместо этого, Антон схватил недособранный чемодан, вышел на балкон, ведущий из спальни, и вышвырнул его на улицу.