Измена. Вторая семья мужа - Александра Багирова

смешиваются со слезами. Оборачиваюсь. Зачем?

Я думала, он побежит за мной… Скажет какую-то банальность:

«Это не то, что ты подумала»…

Наивно, глупо… но я надеялась…

Да, я видела и слышала все своими глазами, но в душе еще теплится слепая надежда, а вдруг все не так и этому есть логичное объяснение.

Я чувствую, как рушится мой мир. Как мое счастье увядает, как с него осыпаются лепестки, окрашенные кровью и моей болью. Я еще не чувствую ее полностью, она только разрастается, вместе с осознанием чудовищности ситуации.

Дочь. Я должна о ней думать. Достаю телефон, ничего не вижу на экране, перед глазами кроваво-черные круги. С пятой попытки все же вызываю такси.

Машина приезжает быстро. Снова оглядываюсь на подъезд, поднимаю голову вверх, смотрю на свои окна… некогда счастливого семейного гнездышка. Тут же вспоминаю, как в нашей с мужем постели, они обнимаются, довольные, радостные. Вместе готовились меня встречать с шариками и улыбками лицемерия… Никто не выбежал…

Вопреки всему я до последнего ждала…

Им безразлично…

Закусываю губу до крови и сажусь в такси.

Только сейчас замечаю, что убежала в домашних тапочках… без куртки…

Называю адрес. Отворачиваюсь к окну, качаю дочь на руках и скулю…

Моя сестра и мой муж, в какой сюрреалистической реальности это возможно? Самые родные люди? И вот так…

Таксист привозит меня. Молчит, только косо поглядывает, как на сумасшедшую. Что ж… он прав, я близка. Если бы не мои дочери, я бы мечтала сойти сума и не чувствовать этой боли.

Собираю остатки своих сил. Выхожу из машины. Поднимаюсь на второй этаж. Звоню в дверь родительского дома. Куда мне еще идти, если не к маме?

— Тетя Лера! Ура! Еще и не одна! — дверь открывает старший сын моей сестры.

Я очень люблю Димку. У нас с ним особые отношения.

— Покажешь ее? — встает на цыпочки и пытается рассмотреть мою дочурку.

— Да… — растерянно киваю.

Внимательно рассматриваю племянника. Уже совсем другим взглядом. Ищу его сходство с моим мужем…

Может ли Димка быть сыном Ромы? Сколько у них это все длится с моей сестрой?

Парню семь лет. Он черноволосый, зеленоглазый… как и мой муж…

Неужели! Нет… не могло же это длиться столько лет!

Но я никогда не видела вживую бывшего Алены. Сестра только показывала фотки и говорила, что отец Димки очень состоятельный человек.

Но ведь и Ромка каждый день мне рассказывал о любви.

Все ложь! Где хоть крупица правды?

— Лера, что с тобой?! — из кухни появляется мама. — Ты почему не в роддоме?

— Раньше… отпустили, — всхлипываю.

Слезы с новой силой льются из глаз. Надо держаться, нельзя устраивать истерику при ребенке. Пошатываюсь. Ноги подкашиваются. Опираюсь о стену.

— Доченька! Что ж с тобой! Дай ребенка, — мама забирает у меня дочь. — Иди на кухню.

— Мам, ты? — в коридоре появляется моя старшая дочь. — Что с тобой случилось? После родов плохо? Я слышала, так бывает. И почему ты тут? Вроде же завтра к тебе собирались? — Зорька продолжает засыпать меня вопросами, а я в ответ могу только мычать.

И смотреть на Димку… чей же он сын?

— Дай на свою сестру полюбуюсь! Привет, кроха, мы так тебя ждали! — Зорька даже подпрыгивает от радости.

Такая трогательная сцена… если бы у меня душа в клочья не разрывалась.

— Так детвора, марш к себе. Маме не здоровиться. Сейчас ее в чувства приведу и верну вам, — бодренько говорит мама. — Маш на кухню, — командует мне.

Послушно плетусь. Мне так необходима сейчас поддержка. Я не справлюсь одна. Не смогу.

Дети смотрят мне вслед. Держатся за руки и перешептываются. Несмотря на разницу в возрасте они дружат и очень привязаны друг к другу… Может, потому, что у них один отец? Снова эта мысль не дает мне покоя.

— Мама, — сажусь на стул, закрываю лицо руками.

— Чаю сейчас тебе сделаю, — мама включает чайник. — Подходит к люльке, в которую уложила кроху. — Потрясающая малышка. Внучка моя.

— Да, — издаю булькающий звук.

— Что у тебя стряслось?

— Рома… Алена… — а дальше все, ни слова не могу сказать, задыхаюсь от рыданий.

— Он что ее к вам домой притащил? — в голосе мамы появляются нотки раздражения.

— Да…

— А я их предупреждала! — хлопает дверцей шкафчика. — Не могли встречаться на территории Алены. Что за дурацкая беспечность!

Новый шок. Удар в солнечное сплетение.

От шока даже перестаю плакать.

— Мама, ты знала о них?

— Угу, — бурчит, продолжает заваривать чай.

Глава 3

— Мама! — одно слово, пропитанное болью, непониманием и отчаянием.

Все. Горло саднит, там острые осколки моего лживого счастья, они режут и перекрывают доступ к кислороду.

Хочется так много прокричать, а я только закрываю и открываю рот, рыба, выброшенная на берег… и никто, ни один человек не поможет мне снова ощутить гостеприимство родной стихии.

— Не мамкай! Сопли вытри! — ставит передо мной чашку чая. Кладет одноразовые салфетки. — Раздуваешь трагедию, на пустом месте. Все живы здоровы. Доча вон загляденье, с нее пример бери, малая, а истерику не устраивает.

— Пустое место? — вскакиваю со стула, меня трясет так, что зубы отбивают чечетку. Холод предательства до костей пронизывает. — Мой муж и моя сестра! — не узнаю собственный голос, хриплый, треснутый, старческий.

— И что? — мать сохранят спокойствие. Ведет себя так, будто мы домашние дела обсуждаем. — Мужики гуляют все. А Ромка, вот скажи, что тебе не хватало? Дом — полная чаша. Муж, как к королеве относится. И заметь, деньги на продажных девок не тратит. Все в семью. Аленка вон терпит. Да, Лер, жизнь не идеальна. Так получилось.

— Ты слышишь, что несешь? — мотаю головой. Я отказываюсь это понимать. Это не может говорить моя мать.

— Сама виновата. Но Алена тебе простила. Бери пример с нее.