Тихоня для бабника (СИ) - Ольга Корк

от другой не отличишь, — вылепленные в спортзалах фигуры и гардероб один на всех. Бесят, сил нет. Интересно, кто вбивает в их головы, что если уметь красиво раздвигать ноги и громко стонать в постели, то мужик потом должен что-то подарить? Да за что?! Медаль ветерану эротического труда? Ну так-то я тоже старался, мои подарки где? Завтрак не прошу, не имею привычки оставлять мусор до утра, но хоть чашку кофе?

Пока перед глазами мелькала вереница однотипных блондинок с капризными губами, пальцы продолжали изучать коробку. Обычный картон, край под скотчем чуть цепляет подушечки и хочется снова и снова задирать его. И все же интересно, что там?

Тряхнув головой, прогоняя из нее всяких Лан-Милен-Анжел-Илон и прочих "деток" — чтобы не путаться в похожих именах, уверенно сорвал скотч и раскрыл коробку.

— Что за черт? — не веря своим глазам, выудил на свет свой подарок. — Да быть не может, ахаха.

В руках у меня была самая неожиданная вещь. Черт, да я бы так не удивился, обнаружив в коробке бракованные презики, но это?

— Тонометр, Анька — засранка!

Смеялся я до слез, запрокинув голову и не в силах остановиться. Ну, Алексеева, ну я тебе это припомню. Отложив в сторону странный подарок, заглянул в коробку и увидел там небольшой темный пузырек и белый лист бумаги.

Достав пузырек, вскинул брови, прочитав название: "Корвалол".

— Не, этот уже однозначно перебор, нахалка мелкая!

Губы все еще кривились в улыбке, когда я разворачивал лист бумаги. Удивило то, что там была всего одна фраза. Одна, но какая!

"Поздравляем, ты скоро станешь папой! "

Я судорожно принялся вертеть проклятую бумажку в руках, осматривая ее со всех сторон, ни буковки больше, ни одного намека на то, что это дурацкая шутка! Перечитывал снова и снова пять слов, а в голове паника: "Я не мог так накосячить!".

Не глядя схватил стакан и, допив свой вискарь, потянулся за телефоном.

— Ошибка, дурацкий розыгрыш, очень дурацкий!

Дозвониться до Глеба не удалось, потому как абонент свалил за канадскую границу, не иначе, но я упорно продолжал жать на зеленую трубку. Прибью, дозвонюсь и прибью! Не сразу, но заметил непрочитанное сообщение от абонента "Куколка", ткнув на иконку, вскочил с дивана и слушал голосовое сообщение уже по дороге на кухню.

— Ромка, я беременна! — от радостного писка Ани я споткнулся. — Твой друг сделала меня пузатиком, ты представляешь?! Урааааа! Значит так-с, надеюсь, ты там успел уже испугаться, обрадоваться, выпить корвалола и померить давление. Учти, написанное не шутка. Через восемь месяцев ты станешь крестным папой нашему ребенку. И чтобы никаких мне "я не смогу", у тебя полно времени, чтобы найти информацию по мелким и морально подготовиться к будущему духовному отцовству! А теперь вали отмечать свой день рождения! Глеб вещи пошел спускать, выезжаем в аэропорт. Все. Целуем!"

Прослушав ее сообщение еще раз, облегченно привалился к стене — крестный папа. Крестный это фигня, это можно расслабиться. Никаких тебе памперсов, крика ночами и лохматого приведения с красными глазами в доме. Семья ‐ не уверен, что я ее хочу. Меня до одури пугает одна фраза "семейная жизнь". Два года назад с Мартыновой я бы рискнул, сильно она мне в душу запала, но вообще — нет уж, как-то не тянет.

Когда первая волна облегчения прошла, я осознал, что друг скоро станет отцом. Глеб, который до знакомства с Аней был чертовым роботом, повернутым на работе, железным дровосеком офиса, станет папой маленького человечка.

— Счастливый же ты гад!

Представив себе Аню с круглым пузиком и все такой же ехидной улыбкой на лице, усмехнулся. Повезло мелкому, у него будет самая очаровательная мамка.

— Крестный, блин, папа Рома. Однако надо эту новость переварить.

Взяв початую бутылку, вернулся за стаканом в гостиную и отправился на лоджию.

В голове никак не желало укладываться, что Глеб совсем скоро станет отцом. Нет, так-то если подумать, ему тоже скоро тридцать пять, и для отцовства это не рано, скорее, уже даже поздно. Ну вот будет мелкому десять лет, а другу уже сорок шесть подкатывает, двадцать — пятьдесят шесть… а тридцатилетие своего ребенка отметить это уже большая удача, судя по статистике смертности мужиков.

Крутя в руках стакан, я сидел в мягкой зоне, окруженный окнами в пол и парой кадок с зеленью. Мой личный кайф — ночь сидеть в этом стеклянном уголке и смотреть на город со своего пятнадцатого этажа. Единственное, что портит вид — два еще таких же высотных дома.

Черт, из-за выходки Аньки-хулиганки меня тряхануло знатно. Все предохранители сорвало и в голову полезла всякая чушь.

О том, что и я не молодею, вон, даже тонометр появился в доме, что куковать всю жизнь одному не есть хорошо и про тот самый стакан воды, бла-бла-бла. Нет, конечно, вот так за десять минут своей жизни я не пришел от панической мысл "никаких жен и детей в моей жизни" к рассудительной "хватит кобелить, пора остепениться". Но неожиданно захотелось попробовать чего-то настоящего. Постоянного.

Найти свою "Мартынову". Чтобы свидания, совместные выходные, общие планы. Завтраки, мать их так, по утрам и одна девушка в кровати. Одна и та же, но с которой так круто, что на других и смотреть не хочется.

В голове шумело то ли от выпивки, то ли все еще от Анькиной выходки, состояние странное. Хочется послать весь мир к черту, отрастить себе крылья и летать в небе средь облаков, птиц и самолетов, будь они неладны.

Встав с удобного кресла, слегка пошатнулся. А, черт, наверное, пить на голодный желудок было плохой идеей! Но мне хотелось покурить, пусть эта дурацкая привычка и усугубит мое состояние, но… В общем, я поплелся через всю лоджию к распашному окну.

Облокотившись на узкий подоконник, замер глядя вниз: где-то там шуршали деревья листвой, двор жил своей жизнью, почти полностью скрытый от меня кронами, там, наверное, что-то происходило, а у меня тут было тихо, спокойно и отчего-то муторно на душе.

Перед глазами снова промелькнула вереница одинаковых девушек, имен которых я даже не запоминал, и настроение совсем упало.

— И где искать мне нормальную? — спросил, глядя в небо и глубоко затягиваясь сигаретным дымом. Легкие тут же обожгло, горло на секунду перехватило спазмом и я вспомнил, почему курю, только когда пью — это же такая дрянь, что просто фу!

Вспомнить вспомнил, но упрямо затянулся еще раз.

Взгляд сам скользил по окнам стоявшего рядом дома — минус всех этих новомодных новостроек в тихих