Возродившиеся из пепла (ЛП) - Малком Энн

Я остановилась у подножия лестницы и, повернувшись лицом к Лекси, коснулась ладонью ее щеки.

— Уверена, что в тайне не затаила обиду на то, что я вырвала тебя из твоей школы, от твоих друзей, и однажды ты не дашь об этом знать, объявив, что практикуешь черную магию, и потребуешь, чтобы тебя называли Лунная Тень?

Дочь посмотрела на меня.

— Уверена, мама. Обещаю завести новых друзей. И благодаря чуду, именуемому Интернет, и изобретению автомобиля, я по-прежнему буду поддерживать отношения со старыми друзьями. Я привыкну к новой школе, и если она каким-то образом оставит шрам на моей дальнейшей жизни, то это просто предоставит мне больше материала для мемуаров. — Она пошевелила бровями.

— Это означает, что я получаю часть от авторского гонорара, — возразила я.

Она нахмурилась.

— Как пожелаешь.

Вновь став серьезной, я с гордостью покачала головой.

— Откуда у меня такой классный ребенок?

Ее лицо приобрело торжественное выражение.

— Мне кажется, кто-то по-крупному облажался в больнице.

Я засмеялась. Но к дочери я относилась серьезно. Мой ребенок был чертовски классным. Мне нереально повезло, что моя шестнадцатилетняя дочь была той, кем она была. Я так ею гордилась, что порой мне казалось, что я лопну. Она была красивой, и не что-то в роде «она мой ребенок, поэтому я генетически запрограммирована считать ее потрясающей». Совсем недавно она превратилась в эффектную молодую девушку. Меня это слегка испугало. С тем, как она теперь стала выглядеть, вскоре могут появиться мальчики. А к этому я была еще очень не готова. Ее светлые волосы длинными локонами падали ей на спину, кожа еще не осознала, что она стала подростком, и была безупречна, если не считать легкой россыпи веснушек. Голубые глаза были зеркальным отражением моих, как и личико в форме сердечка. Она была такой же невысокой, как и я, но стройной, благодаря тому, что действительно занималась спортом, вот чудачка. Я же, напротив, будучи миниатюрной и обладая быстрым метаболизмом, была достаточно стройной. Никаких мышц, о которых стоило бы говорить. Все из-за моего страха перед любой формой пыток, замаскированных под физические упражнения.

— Ладно, каким-то чудом богов мы не опаздываем, так что, как насчет начать с разведки ситуации с завтраком в этом городке? — предложила я, обыскивая нашу наполовину распакованную гостиную в поисках своей сумочки.

Лекси наклонилась за диван и протянула ее мне.

— Звучит здорово.

Иногда мне казалось, что это она заботится обо мне, а не наоборот.

— Что же, я ставлю кофе сто двенадцать, а блинчикам твердые девять с половиной. Половину я удержала, потому что чувствую, что их можно улучшить, добавив шоколадную стружку, — заявила я, откидываясь на спинку сиденья.

Лекси кивнула.

— Поддерживаю оценку кофе, и я очень впечатлена тем, что в таком маленьком городке подают завтраки с асаи. Должна сказать, это чертовски хорошо.

Я закатила глаза.

— Я отказываюсь верить, что завтрак с асаи может быть «чертовски хорош». Преступление считать их завтраком везде, где они могут быть уместны в качестве еды. Это смузи в миске. Вроде холодного супа. — Я сморщила нос от отвращения.

Лекси скрестила руки.

— Асаи — суперпродукт, и он творит чудеса с иммунной системой. Эти ягоды полны антиоксидантов, и они — гораздо лучший способ начать день, чем обработанный сахар и беленая мука, — сказала она мне укоризненным тоном.

— Единственный способ, кроме кофе, начать день — это сахар. Только это поднимает меня с постели по утрам, — возразила я. — И еще возможность того, что Дженсен Эклз наконец поймет, что любит меня, — мечтательно добавила я.

Лекси вздохнула.

— Не понимаю, мама, как ты до сих пор остаешься такой худой. Тебе уже должен был понадобиться подъемный кран, чтобы вытащить тебя из дома. — Сморщив носик, она оглядела меня сверху донизу.

— Не понимаю, как моя дочь узнала об асаи и дурацком киноа, когда такие вещи для меня святотатство, — возразила я.

— Из маленького чуда под названием Интернет, — ответила она.

Я нахмурилась.

— Что же, это должно прекратиться. Больше никаких поисковых запросов о дурацкой здоровой пищи. Отныне только порно и азартные игры, — приказала я.

Каким-то образом моя дочь стала помешанной на здоровье в эпических масштабах. Я этим не увлекалась. Первые тринадцать лет ее жизни я даже не задумывалась, должна ли купить брокколи, не говоря уже о чертовой кале или еще каких-то модных овощах. Но однажды мой подающий надежды подросток пришла домой и заявила, что теперь мы покупаем салат и хумус. Я подчинилась, скорее в силу шока, чем из-за чего-то еще. Думала, это дань моде, как те странные силиконовые браслеты, которыми я была одержима в подростковом возрасте. Но эта идея о здоровом питании прижилась так, как не смогли бы безвкусные украшения.

Ухмылка Лекси исчезла, глаза округлились, челюсть слегка отвисла, когда ее внимание привлекло что-то за моим плечом.

— Я знаю, что от миски слизи невозможно получить никакого удовольствия, но, пожалуйста, Куколка, не пускай слюни на стол. Перед уходом мы возьмем тебе кекс. — Я похлопала ее по руке, полагая, что такую реакцию вызвал чужой завтрак.

Взгляд голубых глаз метнулся ко мне.

— Не оборачивайся, мам, но сюда только что вошли очень горячие парни.

— Оценка по шкале? — тут же выпалила я. Это было не первое наше родео.

Она задумалась.

— Зашкаливает.

Я замерла и поднесла кофе к губам.

— Зашкаливает? Горячее, чем тот пожарный, которого мы однажды видели спасающим котенка? — недоверчиво спросила я.

Это было невозможно. Горячий пожарный в сочетании с очаровательным пушистым животным — высший балл в рейтинге горячих парней Лекси и Мии.

— Он вне игры, — заявила дочь.

Я медленно повернула голову, чтобы взглянуть на этих рекордсменов. Раньше оценка «зашкаливает» еще никогда не ставилась. Мы с Лекси очень разборчиво относились к нашей рейтинговой системе.

То, на что упал мой взгляд, подсказало мне, что рекорды побиты. С таким же успехом можно просто сжечь их и покончить с этим прямо сейчас. Ни один мужчина никогда не сравнится с теми, на кого мы смотрели. Трое мужчин возле кассы выглядели горячее Аида. Я не думала, что такие мужчины существуют в реальной жизни. Все они были высокими, очень высокими. И мускулистыми. Не в отталкивающем стероидном стиле, а в стиле «для жима лежа я использую машину, а потом рублю дрова голыми руками». Один с легкой улыбкой на лице обменивался шутками с кассиршей. У него был чертовски потрясающий мужской пучок, и он выглядел как крутой серфер. Каждая черта его лица была точеной и идеальной, за исключением носа с небольшой горбинкой, из-за которой он выглядел более грубым и в двенадцать раз более горячим. Другой разговаривал по мобильному, его иссиня-черные волосы касались воротника, а красивое грубое лицо было наполнено нежностью. Я на все сто процентов завидовала его собеседнику, заставившему такого крутого парня выглядеть подобным образом.

Но больше всего мое внимание привлек третий мужчина. Не знаю почему, но мои глаза, казалось, были прикованы к нему. Все парни выглядели здоровяками, но этот был самым большим. Не толстым. У него не было ни грамма жира. Он был из тех огромных парней, какие нравились каждой женщине, потому что излучали мощь и силу. Но он также излучал и что-то другое. Угрозу, опасность и то, чего я не могла понять. Его волосы были подстрижены очень коротко, а черты лица были резкими и мужественными. Мой взгляд остановился на его испанской бородке. Так вот, я никогда не отнесла бы себя к фанатам эспаньолки, но в этом случае я, не медля, послала небольшую молитву, чтобы поблагодарить Создателя за нее. Лицо мужчины ничего не выражало, и казалось, он никогда не улыбается. Каждый дюйм его тела источал суровость, опасность и неприступность. Он был прекрасен. Я не упустила того, что все их впечатляющие тела покрывали татуировки. И не дешевые каракули. Из того, что я могла видеть, они выглядели потрясающе. Я также не упустила из виду их кожаные жилеты с эмблемой на спине. Такие обычно говорили о принадлежности к какой-нибудь банде.