Поцелуй байкера - Гленна Мейнард

похожей на одну из этих, как ты их называешь, клубных кроликов?

Она, откинув голову, смеется.

— О, милая сестричка, мне так многому нужно научить тебя.

— Звучит как предупреждение.

— Так и есть. Ты понравишься парням.

Мне не понравился ее озорной блеск в глазах. Пэм всегда была любительницей диких вечеринок и той, кого некоторые могут назвать свободолюбивой. Ну, пока сестра не сошлась несколько лет назад с Линком, свободолюбие изменилось, но она по-прежнему любит хорошие вечеринки.

Пэм ведет меня в свою спальню.

— Садись.

Я сажусь на пуфик рядом с ее трюмо, уже чувствуя приступы сожаления. Когда мы играли в переодевания в детстве, клянусь, она специально делала меня похожей на клоуна. Кто знает, что сестра сделает со мной сегодня вечером.

— Подключи. — Она протягивает мне вилку от утюжка. У нас с Пэм от природы вьющиеся темные волосы. Я никогда не выпрямляла свои. — Пришло время внести пикантность и прогуляться по темной стороне, — ухмыляется мне Пэм через отражение в зеркале.

— О боже, — я простонала. — Я буду похожа на развратную шлюшку, да?

— Что это значит? Ты хочешь сказать, что я выгляжу как шлюшка?

— Нет. Ты выглядишь круто, но я ничего не знаю, что значит быть байкерской малышкой.

— Ты быстро научишься. Парни будут вести себя хорошо. Я скажу им, что ты под запретом.

— С таким же успехом можно повесить ей на шею табличку с надписью «девственница», — посмеивается Линк с порога спальни.

— Ой, да уймись уже.

Пэм шлепает его расческой.

— И тебе привет, — говорит он с ворчанием.

— Не будь ворчуном. Ты же знаешь, что я соскучилась по тебе, милый.

Она поднимается на цыпочки и целует мужа.

Линк — именно такой мужчина, с каким я представляла свою сестру, когда мы росли. Высокий, крупный, с татуировками, которые как бы говорят: «Да, я отсидел, и что с того». Он крутой и не из тех, кого хочется вывести из себя. Но если вы ему понравитесь, он может стать большим плюшевым мишкой.

Линк складывает руки на груди.

— Если ты идешь в клуб, то должна знать правила.

Я приподнимаю бровь.

— Правила?

— Оставь ее в покое, — говорит ему Пэм, проводя щеткой по моим волосам, а затем втирая увлажняющую сыворотку.

— Эй. Я только забочусь о ней.

— Ну, Джулс уже большая девочка. Она может сама о себе позаботиться. Почему бы тебе не сходить за выпивкой?

Она отмахивается от него, и он отходит от двери.

— Что за правила?

— Ничего особенного. Просто не создавай проблем. Я знаю, что ты не будешь. Послушай, вечеринка будет дикой и шумной. Включи воображение и представь, что все будет в десять раз безумнее.

— Ага. Очень полезно.

— Я знаю.

Пэм проводит утюжком по моим волосам, а Линк возвращается с рюмками темного алкоголя.

Я с удовольствием выпиваю свою рюмку и еще одну. Выпивка обжигает горло и согревает живот. Мне нужно выпить для храбрости перед ночью, которая меня ожидает. Конечно, с тех пор как Пэм сошлась с Линком, я узнала несколько историй, но услышать о чем-то и испытать это на себе — две разные вещи.

Пэм хлопает в ладоши.

— Макияж готов, осталось принарядиться, выбрать обувь, и тогда можно идти.

Она бросает взгляд на Линка, пока он не посмел открыть рот и пожаловаться, что мы слишком долго собираемся. Однако муж бросает взгляд на часы и что-то бормочет себе под нос, затем выпивает еще одну рюмку и выходит из комнаты.

— Черт. Если бы ты не была моей сестрой, я бы сама тебя трахнула, — смеется Пэм.

— Ты больная. Ты в курсе?

— Я принимаю свои лекарства. — Она ухмыляется. — Посмотри сама. Я серьезно. Мне придется достать биту, чтобы отвадить от тебя парней.

— Прекрати.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на себя в зеркало, и, черт возьми, старшая сестра не размусолила меня. Волосы гладкие и шелковистые. Губы накрашены красной помадой, а глаза подведены темной дымкой.

— Я же говорила тебе. Теперь надень эту рубашку и эти джинсы. Они могут быть немного тесноваты для твоей задницы, но выглядеть будут шикарно.

Я качаю головой. Пэм как всегда прямолинейна и никогда не боялась высказывать свое мнение. У этой женщины нет фильтра. Я не снимаю майку с Микки и вылезаю из штанов для йоги.

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть трусики получше этих.

Пэм смотрит на мое белое хлопковое нижнее белье.

— Что с ними не так?

— Ничего, если тебе восемьдесят. Мы хотим, чтобы ты переспала. У меня еще есть несколько с этикетками. — Я складываю руки на груди, пока она идет к шкафу и достает наборы «Виктория Сикретс». — Выбирай. Считай это запоздалым рождественским подарком.

— Спасибо, Эсси. Миленькие трусики.

— И подходящий лифчик. Неудивительно, что у вас с Сэмом был дерьмовый секс, если это то, что ты надевала в постель.

— Ой, заткнись.

— Я просто констатирую факт.

— Можешь говорить все, что хочешь, в коридоре. Можно мне уединиться, пожалуйста?

По правде говоря, я не хотела, чтобы она видела синяки на моей спине. Когда Сэм узнал, что я уеду погостить у Пэм, он набросился на меня, и дело дошло до рукоприкладства. В его извращенном сознании я все еще его, хотя мы уже давно не пара. Конечно, формально я была рядом, но эмоционально уже давно закончила с ним отношения. Скорее даже дольше, чем я осознавала, пока не стало слишком поздно. Единственное, что заставило его не причинить большего вреда — это соседи, которые услышали крики и пригрозили вызвать полицию. Не думаю, что он испугался бы. Его отец работает в полиции, а он адвокат. Тогда я радовалась, что он не ударил меня по лицу. Если бы Пэм узнала, она бы послала за ним Линка, а я не хочу, чтобы ее муж попал в неприятности за нападение от моего имени. Хотя с удовольствием бы посмотрела, как Линк выбьет из него всю дурь.

— Пфф. Ты ведешь себя так, будто я не подтирала тебе задницу, когда ты была маленькой.

— Да, а сейчас мне уже тридцать, так что проваливай.

— Как там посадочная полоса? У тебя там все хорошо?

— Клянусь, если ты предложишь мне эпиляцию, я останусь дома.

— Я лишь хотела сказать, что у меня в ванной есть средство для удаления волос в области бикини. Извини, что захотела убедиться, что у тебя все в порядке.

— Все хорошо, и я ценю твое внимание. Но большинство старших сестер не поощряют младших встречаться со случайным байкером в красивых трусиках, словно кричащих «Трахни меня».

— Это потому что большинство старших сестер