Вакансия: муж. И все очень прилично - Ольга Николаева

И вальяжно откинулся на спинку кресла. Смотри, мол, какой я справный гражданин! Ничего не выпадает из трусов!

– Поздравляю! А теперь идите домой.

– А мне здесь нравится. Можно, еще побуду? – Не дожидаясь ответа, снова направился к кушетке. И прилег на нее.

– У нас нет стационара. Клиника сейчас закроется. И мне уже пора.

Чтобы у парня не возникло никаких сомнений, сама поднялась и пошла к выходу. Хотела сначала снять халат, но потом одумалась – еще не так поймет, решит, что это я его к активным действиям приглашаю.

– Что ж… Милая фея… А мне у вас понравилось. Думал, останусь навсегда…

– Могу обеспечить выезд в другое место. – Уже открыла дверь наполовину и теперь ждала, когда же он, наконец, поднимется и учешет отсюда.

– Ммм? В гости к себе позовете? Я с радостью! Честно!

– Ага. Пойдем. Мне только нужно переодеться. Подождете в приемной?

Только что он охал и вздыхал, изображая увечного, а тут вскочил и пошагал, легко и пружинисто. Словно ничего с ним и не случилось…

Вот и славно: совесть не будет мучить, что не отдала его в руки опытным травматологам и хирургам.

Если бы что серьезное произошло, так быстро он бы не оправился…

– Я могу вас проводить, Милана?

– Нет.

Еле увернулась от назойливой конечности, которая пыталась прихватить меня под локоток.

– Я не могу вас отпустить одну! Здесь очень опасное место! – Руку парень убрал, но все равно шел поблизости, никак не хотел ни сворачивать, ни отставать.

– Самая большая опасность – это вы, Иван Иванович. Прошу, оставьте меня в покое. Иначе я за себя не отвечаю!

– Дашь по морде? – Он состроил дурашливую рожу, даже притворно отшатнулся.

– До морды не дотянусь. А вот что-нибудь другое могу и повредить.

– Угроза?

– Предупреждение. У меня глаз наметанный, руки точные. Поверь, не промажу!

Так-то, я с трудом себе представляла, каким образом смогу оторвать ему что-то важное. Никогда такого не делала и даже не собиралась. Но руки чесались, до дрожи. В мозгу уже картинка нарисовалась, как он лежит и орет от ужаса!

Сразу стало жалко дурака: весь в грязи измажется, перевазюкается… Хотя, куда уж больше? Он и так уже хорошо извалялся…

– Стой! – Гопник успел меня поймать, не дав самой свалиться в лужу, наполненную раскисшим снегом и песком.

– Спасибо.

– Ну, вот. Теперь и я тебя спас! – Улыбка у него хорошая, когда не скалится, как придурок. И руки сильные – талия словно в тисках оказалась.

– Можно отпускать. Я не шатаюсь. И ровно держусь на ногах!

– Нет уж, милая зеленоглазка! Я просто обязан теперь проследить, что ты добралась до дома нормально. – Так и продолжил обнимать за талию, шагая рядом.

– Нет. Максимум – до автобуса. А там меня встретят, и тебя убить постараются!

Чего только не придумаешь, только бы избавиться от назойливого внимания?

– Хорошо. Договорились.

Не ожидала, что он согласится так быстро и просто – готовилась к долгим препирательствам. А тут раз – и все, перестал спорить.

Рванула галопом, как только увидела первую же маршрутку вдали. Иван Иванович не отставал. И даже подпихнул меня туда, с такой мощью, что я чуть не врезалась в стойку носом.

– Обязательно было хватать меня за попу?!

– Куда дотянулся, там и взял…

– А почему ты тоже едешь здесь, в автобусе? Тебя никто сюда не звал…

Я даже не успела посмотреть, на какой маршрут уселась. И куда ехала – не представляла. План был совсем другой – сбежать от нахала и выйти на ближайшей остановке. А теперь куда?

– Решил прокатиться за компанию.

– Слушай, Иван Иванович! Ты же сказал, что тебе уже тридцатник стукнул! В этом возрасте пора вести себя нормально, а не притворяться школьником!

– Я пошутил. – Он зачем-то наклонился прямо к уху, зашептал интимно, заставляя шею покрыться мурашками от горячего воздуха, щекочущего мочку. – Мне сорок два! Седина в бороду, бес в ребро, знаешь?

– Молодой человек, оплатите за проезд! – Никогда не любила кондукторов! Никогда! Терпеть не могу этих теток, топающих по чужим ногам, как по асфальту! А эту – с первого взгляда начала обожать.

– А можно, я завтра мелочь занесу? Сегодня кошелька нет…

– Выходим на следующей. – Суровая женщина. Так и хотелось ее обнять! – А вы, девушка? Будете оплачивать?

Она даже бровью не повела, когда принимала от меня деньги и подавала билет. Я бы, наверное, удивилась, что стоит вот парочка, обнимается… Одна платит за проезд, а другой – нет.

Ивана она выгнала из маршрутки и потопала дальше. А я чуть не плакала и не слала ей вслед воздушные поцелуи благодарности.

Глава 2

– Бу! – Я подпрыгнула. И поскользнулась. Летела вниз, уже представляя, как собираю копчиком все неровности асфальта под грязным льдом.

– Что ж ты такая пугливая, зеленоглазка?! – До встречи моей задницы и лужи оставалась какая-то пара сантиметров, но – не случилось.

– Надо было вчера тебя в травму отправить!

Вчерашний пациент заботливо придерживал меня за руки и отряхивал пальто от налипшей грязи.

– Зачем? Ты вчера меня отлично полечила. Замечательно себя ощущаю! – Он улыбался довольно, как нашкодивший кот. Тот самый, что сожрал всю сметану и лежит, ни от кого не прячась. И плевать, что вся морда испачкана едой.

– У тебя последствия удара. Ведешь себя неадекватно. – Сделала шаг в сторону, подальше от этого странного Ивана, и зря – снова чуть не брякнулась.

– Нормально я себя веду. Ничего не изменилось. – Он опять поймал меня под локоток, притянул ближе. – А вот ты, конечно, зря по гололеду бродишь одна. И на каблуках, тем более.

– То есть ты просто дурной по жизни? И удары по голове ни на что не повлияли?

– Ага. – Он даже не обиделся на «дурного». Все так же чему-то радовался. – Давай, провожу тебя?

– Иди своей дорогой! Пока ты не стал кричать мне на ухо, я нормально передвигалась. А споткнулась по твоей милости!

– Как скажешь, милая феечка, как скажешь.

Он продолжал вести меня по скользкому тротуару. Ни одной песчинки не лежало посреди ледяной пустыни! Если бы я знала, что среди дня снег растает и польет дождь, ни за что бы не надела шпильки…

– Почему ты опять в одном спортивном костюме бродишь? Если не боишься за мозги , они явно уже отморожены и утеряны, то пожалей другие органы. Они тебе еще пригодятся. Или нет?

Очень странный парень. Очень! И зря я, все-таки, не вызвала ему бригаду посерьезнее – может, он вообще опасный? Не для людей,