Тихоня для Туза - Ольга Николаева

Ознакомительный фрагмент

никакая. Меня тошнит от пафосных имен.

– А Стефой зачем представляешься? Дурацкое имя.

– Это к маме с папой, пожалуйста. Они решили, что Стефания – это круто.

И снова покривилась, как от лимона. За больное зацепил, кажись.

– Хм… Я – Тихон. Только это ничего не меняет. Или покажешь мне, что с ногой, или сиди здесь дальше, отмораживай свою задницу.

– Мда. Приятно познакомиться, Тихон. И не говори, пожалуйста, что тебя назвали не старомодно…

– Я смотрю, тебе нравится тут? Остаешься?

– Тиша? Вот ты где, а я тебя уже обыскалась… Думала, ушел насовсем…

Волшебно. Только этого мне не хватало: чтобы мелкая застала рядом с полураздетой девицей. И увидела, как я трогаю ее за ноги…

– Эль, иди к людям. Я сейчас вернусь.

– Ой, девушка… А мы же с вами не знакомы, да? Почему я вас не заметила на вечере? Вы такая красивая, яркая… Не удивительно, что Тихон рядом трется…

У сестренки загорелись глаза. Как вышла замуж, так не может уняться – все норовит и меня загнать под брачный хомут. А тут, смотри-ка, такая краля нарисовалась! И плевать, что она совсем не в моем вкусе!

– Эльвира, не лезь, пожалуйста. У девушки проблема с конечностями. Ее нужно срочно эвакуировать. А ты отвлекаешь только.

– Ну, почему же? Я с удовольствием пообщаюсь с Элей. Она очень милая!

Стефания, если она не наврала про имя, опять заерзала на пятой точке. Но даже не попыталась встать.

– Тиш, а хочешь, я Даню позову? Вместе девушку отведете на диванчик. Мы там с ней поболтаем немного…

– Нет. Я сам. Не нужно сюда никого больше звать. И вообще, мы уходим.

Ясно, в общем, почему я за этой шальной дурындой обратно поперся. Надо было бросить и забыть, а не тупить и «идти проверять». Похожа она чем-то на сестренку. Такая же мелкая, оторванная и с такими же дикими глазами. Рефлекс, короче.

Теперь два подстреленных дикобраза топорщили свои смешные иголочки, надеясь перепугать.

– Тиш, я хочу познакомиться с ней поближе! Что значит «уходим»?

– То и значит, малая. Не твоего поля эта ягода, чтобы ты об нее руки марала.

Элькин носик наморщился, губки собрались в дудочку. Возмущаться собралась. Пугать меня.

– Как ты смеешь так говорить о людях? Что это за… за… снобизм? – Топнула каблучком.

Хорошая Даниле жена досталась. Красивая. С характером. Немного нервная – все в меру, все как надо. И пускай она сестра мне только сводная, для меня – самая родная и дорогая. На все готов ради нее. Главное, чтобы не путалась под ногами!

– Я сейчас эту кралю в ментовку сдам, вместе со снобизмом. И никуда ее не потащу, пускай валяется. Менты придут, поговорят, сама на ломаных конечностях побежит, как миленькая. Ты этого хочешь, Эль?

– Эля, у вас очень стильный наряд. Вы просто конфетка, серьезно. – Модница на полу опять принялась за свое. Идея о том, чтобы нанести ей легкую травму головы и заставить замолчать ненадолго зашла в мой мозг и уже обживалась там.

– Замолчи сама. Иначе я тебя заставлю. – Как назло, моего коронного рыка ни одна не испугалась.

– Я имела в виду, что с удовольствием с вами пообщаюсь, но немного в другой обстановке. Вот моя визитка, позвоните завтра, пожалуйста.

И ничуть не смущаясь, полезла в сумочку, зараза такая.

– Все. Хватит.

Взвалил ее на плечо, как куль, и понес. Из сумочки что-то падало, Элька кричала недобрые слова нам вслед…. Но осталась на месте – ей ли не знать, когда спорить можно, а когда – лучше не лезть.

Это надо быть полностью отбитой, чтобы ломиться через ограждение, когда в паре метров отсюда – ступеньки. Заходи спокойно, топай ровненько, и никаких тебе травм.

Краля что-то бухтела, уткнувшись носом в мою спину, чуточку даже дрыгалась… пара ударов по мягкому месту – и затихла, как миленькая.

– Где твоя тачка? Куда грузить?

Слава яйцам, на парковке – ни души. Иначе, с моей-то репутацией, хрен бы кому доказал, что это я преступницу тащу, а не сам совершаю преступление. Сказали бы, что девку силой с праздника умыкнул, а она бы еще и подтвердила. И все. Прощай, приличная жизнь Туземцева Тихона. Начинай все заново.

– У меня нет тачки…

– Я тебя на своей не повезу. Даже не мечтай.

Сгрузил ее на ближайшую скамейку. Даже честно постарался сделать это не больно. Не садист же, в конце концов. Да и злость после физнагрузки потихоньку сошла на нет.

– Я сама доберусь. Спасибо тебе огромное, Тихон!

И, главное, так искренне сказала… Так по-честному смотрела… Будь кто другой на моем месте – уже поверил бы.

– Отвянь. Это сестре моей спасибо. Не хотел, чтобы она видела, как я умею выбрасывать людей с балкона.

– Я не верю. Ты – не такой.

Три ха-ха. Никто не верит. Но это, скорее всего, и к лучшему. В прошлом не ковыряются.

– Ты зачем туда полезла? Скажешь правду – никому про тебя не сообщу.

– Слушай, я знаешь, что придумала?

– Не уходи от темы. И не надейся, что я забуду обо всем на свете, как только ты снова задерешь юбку!

– Она сама сползает. В этом платье можно стоять, сидеть – предполагается.

– На хрена ты его напялила, тогда?

– Мне нужно было эффектно прийти. Показать, какая я красивая и счастливая. И уйти. Все. У меня не было в планах там сидеть, лежать, еще что-то делать…

В этом плане было столько женской глупости, что я почти поверил. В принципе, у дурных девчонок все так и бывает в голове: кому-то что-то доказать обязательно нужно. Причем доказывают лишь ногами, сиськами и накладными ресницами.

– Поздравляю. У тебя все вышло. Молодец. Можешь идти в отдел аналитики и планирования. Там такие, как ты, на вес золота. Номер подсказать?

– Твоя сестра подобрала мою визитку. Ты видел?

Твою мать! Найду Эльку – по заднице надаю!

– Могу предложить обмен. Баш на баш. Интересно?

– Говори. – Так-то, ничего страшного в их разговоре нет. Сестра – далеко не дура. Лишнего не сболтнет. А вот полезное что-то и выведает.

– Я не буду ей ничего говорить, и встречаться не стану. – И так загадочно замолчала, словно ждала предложений на пару миллионов баксов.

– И?

– А ты за это отвезешь меня домой. Пойдет?

– Тебе борзость при рождении вместо мозгов давали? Или ты обмен сделала уже в сознательном возрасте?

– Мне. Нужно. Приехать домой. На крутой тачке. Помоги, а? Без всяких условий. Просто по-человечески?

Смешная, блин. До маразма. Зато не скучная.

– А что мне