Заноза для бандита - Юлия Гауф

Мужчина сделал мне шаг навстречу, нагло меня рассматривая — с ног до головы, и я зарделась от смущения. И от раздражения — чего он пялится?!

Выгляжу я хорошо, хоть и до инстаграмных красоток мне далеко, как до Луны. Невысокая, светловолосая, с аккуратными чертами лица. «Умеренная красота» — как любит говорить бабушка. Этой фразой она утешала меня, когда я в школьные годы ревела от обиды — ведь никто из одноклассников не считал мою красоту умеренной. «Мышь серая, обыкновенная» и «Гладильная доска» — самые ласковые прозвища, которые мне давали. Впрочем, грудь к окончанию школы выросла, но так и не стала выдающейся, хоть я честно лопала капусту в тайной надежде на шикарный бюст.

— Я не курю. Это для подруги, — тихо произнесла я, смущаясь от внимательного мужского взгляда. — Приятно было познакомиться. Я, пожалуй, пойду.

Сказав это, я несмело взглянула на мужчину, намекая, что неплохо бы отодвинуться, и пропустить меня. Брюнет посторонился, и когда я переступила порог, обхватил мои плечи со спины, и тихо сказал:

— Андрей. Теперь познакомились.

Мужчина разжал пальцы, и я, чувствуя, как сердце хочет вырваться из груди от паники, побежала обратно к друзьям.

— Пойдем отсюда, — решительно схватила я ладонь подруги, потянув ее к выходу.

— Мариш, полегче, — рассмеялась Кристина, когда мы огибали дом и направлялись к воротам. — В тебя что, бесы вселились? Я на каблуках, вообще-то! Даже попрощаться ни с кем не дала…

Я подняла с газона свой велосипед и, сев на него, стала дожидаться пока Кристина ухватится за меня сзади. У подруги была старенькая «Королла», на которую она накопила с помощью чаевых. Но зная, что не удержится от выпивки, подруга оставила свою «ласточку» на парковке у дома, и решила быть моим пассажиром.

— Неудобно, — проворчала Крис, обхватив мою талию. Я обернулась назад и увидела стоящего около дома брюнета. Андрея.

Мужчина кивнул мне, и я, отвернувшись, начала крутить педали.

Глупая это была затея — идти на вечеринку.

Как знала, что ничего хорошего не выйдет.

ГЛАВА 3

Как только мне исполнилось восемнадцать лет, моя бабушка — Александра Филипповна — переписала на меня свою двушку. Сама она переехала жить на дачу, взяв с собой моего десятилетнего брата, решив, что мне самое время начать строить свою жизнь.

Самостоятельно.

И я строила, хоть и было тяжело — слишком привыкла я к тому, что, придя домой могу поделиться своими горестями и радостями с любящей бабушкой. Только вот не пошла мне на пользу такая любовь — и бабушка это поняла, когда попала в больницу и осознала, что внучка с трудом может приготовить себе завтрак.

Целый год она готовила меня к самостоятельности, а затем, вняв рекомендациям врачей, переселилась за город — отдыхать, дышать свежим воздухом и заниматься садом и огородом.

— Не вздумай матери верить. На уговоры не поддавайся, если начнет просить продать квартиру, — наставляла меня бабуля каждый раз, когда приезжала ко мне. — Они с Эдиком быстро профукают все деньги. Свою бы квартиру продали давно, да твой младший брат в ней прописан, а потому — нельзя, законодательство об этом позаботилось. А ты теперь взрослая, сама должна головой думать и заботиться о себе.

Бабуля была права — матушка моя горазда на выдумки, и несколько раз в месяц она вспоминала о наличии дочери. И в каждый свой визит она не забывала напоминать, что незачем такой малолетке, как я, двухкомнатные хоромы. И что Господь велел делиться.

Делиться я была не намерена. Не для того бабушка с дедом наживали добро, чтобы мать с отцом спустили все за пару недель на очередной сомнительный проект. Или на что похуже, вероятнее всего.

Проснулась я рано и, пересчитав деньги, пришла к неутешительному выводу — капитал мой стремится к нулю. Стипендия нескоро, а значит — пора уже найти работу. Те подработки, за которые я бралась, оплачивались посредственно — написать доклад, сделать презентацию… этих денег хватало на один поход в магазин.

Был еще вариант — сдать комнату, но как бы не было туго со средствами, делить свою квартиру с чужим человеком не хотелось до жути. Да и бабушка не одобрит…

Нет, лучше уж работу найти. Не дурочка же я, в конце концов. Молодая, руки-ноги на месте, энергии хватает, а значит — смогу совмещать работу с учебой. Откладывать важные дела я не любила, а потому, преисполненная энтузиазма, открыла сайт по поиску работы.

Через час мой энтузиазм умер в конвульсиях — с работой было туго. Всем требовались кандидаты с опытом работы, молодые, бездетные и не собирающиеся заводить детей. Желательно, готовые поклясться в этом на всех священных книгах. Студентка без опыта работы никому не была нужна. Только если податься в распространителя какой-нибудь лабуды — ходить по подъездам и предлагать населению пылесосы…

Я отложила телефон, после очередной бестолковой беседы с персональщицей и, отправив свое резюме еще в десяток организаций, пошла готовить завтрак.

К обеду, когда еда была наготовлена впрок, посуда — перемыта, уборка — сделана, а белье — закинуто в машинку, я выдохнула и хотела проверить отклики на резюме. Но тут раздался звонок.

«Олег» — загорелось на дисплее. Телефон радовался звонку моего парня, громко играя известную романтическую мелодию и подмигивая дисплеем с фотографией улыбающегося Олега.

— Алло, — взяла я трубку.

— Привет. Марин… ты прости меня за вчерашнее! Мне пить нельзя, меры не знаю, вот и… Прости, в общем.

«Так себе извинение» — недовольно подумала я, но решила не ругаться по пустякам. В конце концов, Олег не должен ходить за мной, как привязанный.

— Проехали. Как ты?

— Голова трещит, — простонал парень. — Пациент скорее мертв, чем жив.

— Пить меньше надо, надо меньше пить, — со смехом процитировала я.

— Вечером встретимся? Обещаю реабилитироваться и исправиться, я ведь должен тебе нормальное свидание.

— Хорошо, — зарделась я и, услышав звонок в дверь, пошла встречать подругу, которая как раз должна была заглянуть ко мне.

Я впустила Кристину, договариваясь с Олегом о встрече. Как только разговор был закончен, подруга, выглядевшая непривычно серьезно, сказала:

— Ты должна его бросить!

ГЛАВА 4

— Кого и куда я должна бросить? — возвела я очи горе.

— Этого своего Олеженьку, — скривилась Кристина. — Мне Марго сказала, что он вчера, когда мы уехали, тебе весьма активно изменял. Вроде с Наташкой, Марго сказала, что Олег с рыжулей с какой-то обжимался.

Бросив на подругу скептический взгляд, я поманила