Самые близкие - Слава Доронина

человека будет семья и ребенок, безумно выматывают. Еще больше удручает, что, несмотря на случившееся, я ищу оправдание Андрею и до сих пор жду его звонка. И слов, что хоть что-то для него значу.

Ощущение, что я зря согласилась на это парное свидание и занимаюсь ерундой, не отпускает весь вечер. Перевожу взгляд на взятую с собой сумку и решаю уехать. Плевать, что подумает Кирилл, когда я не вернусь за стол. Больше не хочу ни его общества, ни своего притворства.

На такси я возвращаюсь домой. Поднимаюсь в квартиру и, раздевшись, ложусь спать. Просыпаюсь поздно, завтракаю и приступаю к мойке окон. Хочу много света и чистоты на балконе. Возможно, переберусь заниматься туда.

— Ты поставила меня в неловкое положение, — раздается голос проснувшейся Ильмиры. — Сбежала из ресторана, телефон отключила. Кто так делает? — Она подпирает дверной косяк и наблюдает, как я развожу моющее средство.

— Акматов ездил мне по ушам и хотел затащить в койку. На такое я не подписывалась.

Наклоняюсь к ведру, выжимаю тряпку и от души тру стекло, не обращая внимания на недовольство соседки.

— Я бы так с тобой не поступила. И вообще ты странная, Яна. Как не от мира сего, честное слово. А еще разговариваешь во сне, ты в курсе?

Зная свою особенность, — что мне иногда снятся вещие сны и в них приходит умершая прабабушка, — конечно, в курсе.

— У нас это семейное. Передалось мне от отца и дяди, — сохраняя спокойный тон, отвечаю я, хотя и не должна ни за что оправдываться.

Я такая, какая есть, и подстраиваться ни под кого не собираюсь.

— Могла хотя бы соврать, что тебе стало нехорошо. Получилось очень некрасиво...

Голова опять начинает резко кружиться, как и вчера на тесте. Я хватаюсь за подоконник.

— Яна, ты слышишь меня? Я будто сама с собой разговариваю. — Голос Ильмиры звучит глухо, будто я нахожусь под толщей воды.

Перед глазами все плывет, ноги больше не держат. Тряпка падает из рук и приземляется на пол. А следом и я на нем оказываюсь.

————— Всем доброго времени суток! Я рада вас видеть в продолжении))) И сюжетно, и эмоционально будет непросто. Но все свои идеи и задумки я привыкла доводить до логического конца. Буду очень благодарна вашей поддержке и отклику! Приступаем!

2 глава

— Яна, ты чего?

Ильмира хлопает меня по щекам и помогает сесть.

— Правда, что ли, плохо? Зачем тогда окнами начала заниматься?

Во рту сухо, голова по-прежнему кружится. На моей памяти со мной такое... впервые.

С трудом сглатываю, облизываю губы и смотрю на тазик с водой.

— Пить хочу, принеси, пожалуйста. И помоги дойти до дивана.

— Давай конечно. Как ты меня напугала…

Ильмира, поддерживая, отводит меня к дивану. Я принимаю горизонтальное положение, не в состоянии стоять на ногах, которые трясутся от слабости.

— Ты когда ела в последний раз? Вчерашнее мороженое не в счет. Не припомню, чтобы ты торчала на кухне. — Подруга задумчиво смотрит на меня. — Бледная такая... Может, скорую?

— Не знаю. — Прикрываю глаза, чувствуя, как в районе солнечного сплетения все сжимается от тревоги.

Никогда у меня не было каких-либо серьезных проблем со здоровьем. А если что-то не так и это не от стресса? Что делать? К какому специалисту бежать?

— Та-ак... — Ильмира оглядывается по сторонам. — Где-то был тонометр. Возможно, у тебя давление упало. Сейчас сладкого чая тебе принесу. Лежи.

Когда я слышу это слово и представляю сладкий и вкусный чай, понимаю, как его хочу. А еще — какую-нибудь печеньку со слоем сливочного масла сверху.

Ильмира идет на кухню, щелкает чайником и возвращается ко мне с тонометром и градусником. Даже чуть-чуть не по себе становится, что вчера я подвела ее и оставила одну. Она вон как за меня переживает и суетится.

— Температура в норме, давление слегка понижено. Странно.... Сейчас принесу чай и окна домою. Ты, ради бога, лежи и не вставай, хорошо?

— Спасибо, — благодарю я подругу.

Пью мелкими глотками горячий чай и ем печенье. Ни с чем не сравнимое удовольствие! Но долго оно не длится. Через пятнадцать минут меня начинает сильно тошнить и в желудке ничего не остается.

— Отравление? — Ильмира, сдунув упавшую на лицо прядь, смотрит, как я по стеночке ползу к дивану после забега в туалет.

— Без понятия.

Опять ложусь и, прикрыв глаза, думаю о маме. Сейчас я бы не отказалась побыть рядом с ней.

— Я сейчас задам бестактный вопрос, ты не обижайся. Месячные у тебя исправно идут?

Мысли вразброс, не могу собрать их в кучу. Сразу после отъезда Ковалёва были, а потом... Не помню.

— Дай-ка мне телефон, — прошу Ильмиру.

Она приносит мой сотовый из спальни. Открываю приложение, куда вношу информацию о своих критических днях. Оно показывает, что у меня задержка. И довольно приличная. Ничего не понимаю.

— У меня старшая сестра, когда забеременела, так же по стеночке ходила, и ее чистило после каждого приема пищи, пока токсикоз не отпустил.

Ковалёв в меня не кончал, презерватив у него не рвался. Несколько раз мы использовали прерванный половой акт, но процент беременностей от такого ничтожный.

— Я сейчас закончу с окнами на балконе, пойду кофе себе куплю и заодно тебе тест. Судя по изумленному выражению лица, он тебе очень даже необходим.

Мне теперь и самой не терпится посмотреть на результат.

Ильмира домывает второе окно, переодевается и уходит. Я остаюсь лежать на диване. Чувствую себя получше, но ровно до того момента, пока не встаю. Стоит приподняться — и опять начинает мутить.

Развивать мысль о беременности страшно. До такой степени, что сосет под ложечкой и волосы шевелятся на голове. Ожидание Ильмиры превращается в пытку. Развивать мысль о залете страшно… штудирую форумы с темой нежелательной беременности и с каждой новой историей мне все больше становится не по себе

Хлопает входная дверь.

— Я пришла.

Поднимаюсь через силу и, не обращая внимание на головокружение и слабость, иду в прихожую. Благодарю Ильмиру за тест, забираю его и скрываюсь в ванной. Руки дрожат, когда я вскрываю упаковку. Читаю инструкцию, провожу необходимые манипуляции.

Две четкие и яркие полоски проявляются сразу. Даже ждать не приходится. Ошарашенно смотрю на них и не могу поверить.

Может, сделать еще один?

—