Соловьёв, я тебя ненавижу! - Алла Биглова

кабинет, у нас в нашем классе просто шкафы стояли, мы туда всё складывали, – бормочу я.

– И к вам ходили учителя? Вы бедных женщин напрягали? – удивлённо вскидывает брови моя собеседница.

Просто киваю, наслаждаясь красотой. Не уточняю Тане, что у нас ещё и мужчины в учителях были. Тот же учитель физики. А, ну ещё и химии.

Для меня это странно. Я с детства, насмотревшись подростковых фильмов, видя зарубежные школы, мечтала о своём отдельном шкафчике. И не потому, что мне не хотелось таскать учебники. Мне просто хотелось оставлять некоторые вещи, чтобы не таскать их туда-сюда. Ну, вот та же сменка!

– Твои ключи, – Таня протягивает мне заветную связку. – Номер двести два. И, пока мы его ищем, предлагаю тебе рассказать, что же ты посреди учебного выпускного года перевелась в нашу школу? Что такого могло случиться?

Вздрагиваю. Потому что мне совершенно не хочется рассказывать об этом. Особенно человеку, которого я вижу впервые. Тем более старосте.

Эпизод 2: Экскурсия

Мы быстро находим мой шкафчик. Он располагается на верхнем ряду, а я, слава богу, не маленького роста, отчего с ним проблем не возникает. Открываю его и тяжело вздыхаю: он безжизненный, пустой изнутри.

Надо исправить это досадное недоразумение! Сбрасываю туда осеннюю обувь, вешаю куртку и вздрагиваю, когда Татьяна вновь обращает на себя внимание:

– Ну?! Я жду!

Поняв, что отвертеться от этой прилипалы у меня не получится, я, тяжело вздохнув, выпаливаю:

– Отец получил повышение. Родители купили роскошную квартиру в центре, и мы перебрались сюда. Я хотела оставшиеся месяцы ездить в свою, родную школу, но это полтора часа на дорогу, в пробки ещё больше. Мама посчитала, что мне будет лучше, если я переведусь, – сухо, без подробностей замечаю я.

А самой так и хочется расплакаться. Я умоляла мать не переводить меня в другую школу, ведь в старой осталась моя подруга, с которой мы планировали вместе поступать. Нам было так весело вместе, и вот…

Тем более переводиться в последний момент в незнакомый для меня класс, это такой сильнейший стресс!

Мне почти восемнадцать, когда моё мнение, наконец, будут учитывать старшие?!

Таня хотела уже что-то ответить, как вдруг соседний шкафчик громко хлопает дверцей, а затем раздаётся знакомый голосок:

– Так, так, так! Иванова, – усмехается Соловьёв, а затем появляется сам, – так ты теперь моя новая постоянная соседка!

Закатываю глаза, а затем едко отвечаю:

– Соловьёв? Свисти отсюда! Не видишь, с важным и умным человеком разговариваю, не мешай!

– Умного я, предположим, заметил, а где важный человек? – наглец оглядывается по сторонам, делая вид, что никого не замечает рядом со мной.

– Я бы тебе в рифму ответила, да не буду. Вдруг твоя ранимая натура настолько ранится, что ты забьёшься в дальний угол коридора, – фыркаю в ответ, с наслаждением наблюдая, как взмывают вверх его брови. – Со старостой я общаюсь, отвали.

Соловьёв пожимает плечами, а затем в своей наглой манере начинает свистеть и удаляется от нас.

– Ты чего так грубо с ним? – неожиданно спрашивает до этого молчавшая Таня.

Удивлённо смотрю на неё, моргая глазами. Он только что поиздевался на ней, а ей хоть бы хны! Кажется, всё это время чокнутая пускала на него свои слюни, а я и не заметила.

– Обычный наглый парень, – недоумённо развожу руками.

Чем он их так всех заколдовал?

– Обычный? Да это самый популярный чувак в школе! Он нравится каждой девушке! – она презрительно окидывает меня взглядом с ног до головы. – Ну, ладно, почти каждой. Назовём тебя статистической ошибкой.

– И что в нём такого выдающегося? – бурчу в ответ я, а затем поспешно добавляю: – Ну, ладно, мордашка у него симпатичная, а дальше что? – даже я не могу не признать, что Соловьёв – симпатичный. Тёмные волосы, голубые глаза… Хитрая улыбка…

Вот только всё портит выпирающий наружу дурной характер. Он просто плещется внутри, желая выплеснуться наружу и запачкать всех окружающих.

– Волейболист, брейк-дансер, душа любой компании… Ты серьёзно? – жалобно пискнула Таня. – Ну, и его отчим важная шишка, которая финансируют нашу школу.

– А! Так бы сразу и сказала, – отмахиваюсь я: с моей души падает огромный камень. Ну, конечно же! Богатый папочка! – Ты мне вот что скажи, вы каждый раз по-разному садитесь, или места за вами закреплены?

– Ты можешь сидеть хоть на потолке, – раздражённо бросает староста, ведь я не поддерживаю разговор о всеобщем любимчике. – Идём, у нас следующий урок химии. Готовься, мымра ещё та.

Вздыхаю. Это будет несколько трудных месяцев перед поступлением. Но зато в университете будет легче адаптироваться, да?

Эпизод 3: Стычка

Кое-как выдерживаю первый школьный день, оставляю часть вещей в своём шкафчике и сбегаю из этого ада куда подальше.

Надоело.

Я всё ещё злюсь на родителей, ведь мне не дали выбора. Была же возможность остаться в старой школе!  Да, я бы потратила больше времени, но оно же того стоило?

По пути пишу смс-ку подруге. Та отвечает, что её занятия закончились полчаса назад, и она будет в нашем любимом парке где-то через двадцать минут.

Так! Надо собраться! Вбить в навигатор адрес и хотя бы в этот раз не ошибиться! Топографический кретинизм плюс сбоящий навигатор будет равно заблудившаяся я. Не хотелось бы снова опоздать.

Выбегаю со школьного двора, слежу за картой и спешу к остановке, как вдруг меня догоняет красная машина (в иномарках я не разбираюсь) и начинает усиленно сигналить.

Закатываю глаза и прибавляю шаг. Автомобиль не сдаётся, и я всё-таки останавливаюсь. Переднее окно отъезжает вниз, и я вижу наглую морду Соловьёва.

– Чего тебе? – злюсь я, качая головой. Вот его мне только и не хватало!

– Подвезти? – усмехается он самой наглой улыбкой.

– А права есть? – с сомнением интересуюсь я.

Одиннадцатиклассник и с правами? Он, что, гораздо старше?

– Уже месяц как, – горделиво заявляет он, важно подняв свой нос.

– А что ж ты в свои восемнадцать в одиннадцатом классе делаешь? – недовольно бурчу я. – Второгодник? Умственно отсталый?

Соловьёв явно напрашивается! И я тоже хороша: с первого же дня нажила себе врага. Это надо уметь!

– Если человек пошёл в школу на год позже, это совершенно не значит, что… – начинает свою тираду Соловьёв, но я его прерываю:

– Мне не интересно.