Мой любимый пациент - Уля Ласка

штатив для капельницы и раскладной медицинский столик, я прошла по широкому коридору, остановилась перед дверью в спальню, негромко постучала и вошла, не дождавшись ответа.

Тата предупредила, что Дмитрий Петрович может спать. В этом случае нужно все подготовить и разбудить его перед самой процедурой.

В этот раз всё было именно так.

В спальне было темно, но на мое появление среагировала ночная подсветка, вполне комфортно позволив оценить обстановку.

Первым, что бросилось в глаза, была конечно же огромная кровать, в которой, как на белоснежном облаке распластался мужчина.

И какой мужчина!..

Несмотря на то, что до пояса он был прикрыт одеялом, я видела потрясающе красивую спину, широкие мускулистые плечи и мощные руки, обнимающие подушку.

Последняя мысль вышвырнула меня в реальность, напомнив про гада Валерку. До Дмитрия Петровича он точно не дотягивал, но… я его… любила. А он!.. Кобелина!

Втряхнувшись, в таком же полумраке подготовила все необходимое.

Протянула руку к пациенту, аккуратно прикоснулась, чтобы разбудить и… через секунду оказалась затянутой в кровать и подмятой под чертова Дмитрия Петровича!

Что вообще происходит?!

Глава 3

– Дмитрий Петрович! Я Ирина. Медсестра от Таты! – отказавшись от визга, но до предела суровым голосом выговариваю я невменяемому пациенту в надежде его хоть чуть-чуть отрезвить. – У вас высокая температура! Мне нужно по…

– Ничего не нужно… – прерывает он, растекаясь по мне своей неподъемной мышечной массой. – Просто останься… Со мной.

– Дмитрий! – взвизгиваю, понимая, что от его непрекращающегося движения туда-сюда пуговки халата расстегнулись, и мой живот и грудь жжёт его раскаленная кожа. – У вас жар!

– Но ты такая приятная… Прохладная… Остудишь меня…

– Остужу! Только слезьте с меня!

– Не могу. Ты моя… – Дмитрий приподнимается на локтях, слегка меняя положение, и я задыхаюсь от возмущения, чувствуя, как его член проталкивается у меня между ног, с лёгкостью сдвигая мои тонкие трусики-паутинку!

– Дмитрий! Я не ваша! – начинаю бешено извиваться под мощным, целенаправленно метящим в меня прицелом. – Вам в вашем состоянии вообще противопоказано занимался секс… Ай! – вскрикиваю, задыхаясь от наглого засоса, поставленного обнаглевшим Дмитрием поверх моего соска, прямо через кружево лифчика.

– Сладкая, как вишня…

Миг, и я выгибаюсь в спине, ошалев от второго такого же засоса. Грудь моментально реагирует, набухая и выталкивая вперёд напряженно-отвердевшие соски, которые тут же берет в оборот бесстыжий Дмитрий.

Его язык проскальзывает под кружево лифчика и начинает издевательски вылизывать мой сосок.

– Дми-и-итрий… – мычу я, стараясь не как можно плотнее сжимать губы, потому что с них вот-вот начнут срываться стоны.

Конечно же, стоны протеста!

Угу… М-м-м…

Член, уже приучивший меня к своему нежному, деликатному присутствию, внезапно отступает, а затем дёргается вперёд, шлепая по влажному и набухшему клитору.

– Ах, – захлебываюсь пронзительной волной возбуждения.

– Мечта! – выдыхает мне в грудь свое заклятье Дмитрий, наконец-то освобождая запястья, но лишая их силы к сопротивлению. – Моя! – второе заклинание струится уже по моим губам, а его пальцы с силой сжимают мои бедра, разводят их в стороны, и он входит в меня одним мощным толчком.

Валерка, его девка, кобыла, ресторан с разбитым стаканом, мои дурацкие планы на совместную счастливую жизнь вспыхивают ярким пламенем, сгорая в один миг.

И я позволяю совершенно чужому человеку заполнить меня собой. Да так, что во мне не остаётся ни миллиметра свободного пространства.

Ему словно меня мало!

И он хочет ещё и ещё! Глубже, плотнее, быстрее

Поддаюсь, отвечая, растекаясь и принимая.

И когда, кажется, я уже не выдержу его напора, он последним рывком рассекает, затянутый во мне узел, и я освобождаюсь от бешеного, жгучего напряжения с криком и стекающими по щекам слезами радости и облегчения.

Так.

Измерить пульс, температуру, давление. Поставить капельницу против интоксикации организма при жаре.

Передать пациента специалистам, для дальнейшей постановки диагноза и назначения лечения.

К счастью, все показатели кроме температуры были некритичными.

Замечательно, а то с меня сталось бы ещё добить пациента своим внезапным решением ответить на его поползновения.

Тело звенело пустотой и мышечной радостью.

Дмитрий Петрович был в полузабытьи. Умаялся. Труженик.

При воспоминании о произошедшем щеки пытались краснеть, но вяло. Словно у моего организма не осталось на это сил.

Вот и славно, ещё десять минут на капельницу, и можно собираться.

Я подошла к кровати.

Навела термометр на его красивый широкий лоб, обрамлённый темно-русыми взлохмаченными вихрами.

Тридцать семь и пять.

Отлично, два градуса минус.

Я облегчённо выдохнула и…

– Ай!

Рука Дмитрия ощутимо схватила меня за бедро выше колена, не позволяя отступить, и он спросил голосом вполне здорового человека:

– Ты кто такая, и кто впустил тебя в дом?

Глава 4

Не так, ой, не так я представляла наше очное знакомство.

Да я весь сегодняшний вечер представляла совсем по-другому!

Но имеем, что имеем.

Я смотрю Дмитрию прямо в глаза, при этом склоняюсь и аккуратно накрываю рукой его кисть с закреплённой пластырем иглой системы.

Из рабочей практики знаю, первое, что делает недовольный пациент, это дёргает рукой, чтобы прекратить процедуру.

Глаза Дмитрия хищно сужаются, он приподнимается на кровати, а его пальцы сжимают мое бедро с новой силой.

– Дми… – я пытаюсь начать объясняться, но в следующее мгновение этот неадекват дёргает меня на себя, сбрасывает мою руку, на хрен выдергивает иглу, и я отказываюсь в уже знакомом мне положении, но теперь под крайне взбешенным Дмитрием.

– Что за дрянь ты мне ввела?!

– Немедленно успокойтесь и заклейте вену! Не хватало, чтобы вы тут все заляпали кровью! – я на секунду теряю самообладание и отвечаю скорому на расправу хозяину в его же манере.

Я то уже знаю, что он умеет добиваться своего и другими словами.

– Не заляпаю, если ты ответишь на мои вопросы, – склоняется он к моему уху, зловещим шепотом выдвигая свое условие.

– Отвечу, – шепчу в ответ я.

– Отвечай. – Прикосновение губ к моему виску, и внутри все сворачивается от тембра его голоса.

Шумно сглатываю, прогоняя совсем неуместное воспоминание.

– Позвольте мне встать.

– Зачем? – склоняет Дмитрий голову вбок, игнорируя мой взгляд, зато пристально разглядывая губы.

– Затем, что и мне, и вам так будет удобнее.

– Мне так удобно, – уже откровенно издевается он.

– Мне неудобно.

– Тебе и не должно.

– Правда? – охреневаю я от такого вывода.

– Ты залезла в мой дом, вколола мне снотворное, на что ты рассчитывала?

Ого! Ах ты козел!

– Конечно же на то, что смогу воспользоваться вашим безвольным телом, – с язвительным смешком отвечаю и вздрагиваю от моментально вспыхнувших глаз Дмитрия. – Я от Таты! Она не