Дочь моего врага - Кира Фарди

боем… Это надо обдумать. Пока мыслей никаких в голове не было. Информации маловато.

— Если узнает, что я освободился, опять атаковать начнет?

— Нет. Вы его больше не интересуете. Он мелкий и средний бизнес, как тараканов, давит. Раз, и все. Сразу и намертво. Никто больше на ноги встать не может.

— Та-а-ак! Веселая картина, — хмыкнул Игорь. — А семья?

— Женат. Жена — светская львица…

— Так! А вот это уже интересно.

— Ничего не выйдет. Тощая, как палка, немецкая грымза, но умная… Держит своего Владимирского в кулаке. Это она придумала план захвата ваших земель.

— Вот черт! Кто еще есть?

— Дочка.

— Как она?

— Малолетняя оторва, — Петр засмеялся. — Вечно ищет приключения на свою хорошенькую попку.

— Прямо и хорошенькую?

— Ага. Симпатичная девчонка, но не модель. От таких нормальные парни шарахаются, как от чумы. Ой, простите! Я не хотел вас задеть!

— Да ладно тебе! И чем эта чума знаменита?

— То в клубе напьется и подерется с кем-нибудь, то в препода во время лекции тетрадкой запустит: посмотрел он, видите ли, не так, то еще что учудит. Не удивлюсь, если и наркотой балуется. Настоящая чума!

— Чума… Хм! Да, перспектива не из лучших. Что делать будем, как компанию возвращать?

— Не знаю. Игорь Сергеевич, вы у нас голова. Что-нибудь придумаете.

Дальше ехали молча, каждый размышлял о своем. Игорь прибавлял скорость, потом спохватывался и снова ехал, соблюдая правила. В голове роились разные мысли, но они не могли испортить ему отличное настроение: душа пела и радовалась свободе.

Когда въехали в Москву, он повернул машину по привычному маршруту, но Петр внезапно закричал:

— Нам не туда!

Игорь ударил по тормозам, они заскрипели по асфальту.

— Петь, ты решил меня добить? Почему кричишь?

— Простите, нам в другой район надо.

— И где я сейчас живу?

— Игорь Сергеевич, — Петр замялся и спрятал глаза, — я снял двушку на окраине. — Он немного помолчал и совсем тихо добавил: — в Бирюлево.

— Где? — взвился Игорь и ударил кулаком по рулю. — Смерти хочешь? Что я там забыл?

— На большее у меня денег не хватило.

— А мои деньги где? А мой дом? Они куда исчезли? Владимирский настолько мелочен, что и это прихватил?

— Нет. Здесь Елена Сергеевна, ваша подруга, постаралась.

— Аленка?

Неприятное известие ударило по мозгам. Игорь припарковал машину у бордюра, чувствуя, что дальше вести ее не может. Когда он попал в тюрьму, Аленка была в ужасе. Она привыкла к спокойной и богатой жизни, рыдала, что без него для нее свет не мил. А что оказалось? Мил, да еще как! А он, идиот, ей верил!

— Бля… — дальше понеслись непереводимые словосочетания, и от каждого выражения Петр вздрагивал и втягивал голову в плечи: в старину гонцу, принесшему плохие вести, грозила смертная казнь.

Наконец Игорь выплеснул злость вместе с матами и замолчал. Голова загудела, как чугун, и наполнилась тяжелыми мыслями.

— Ладно. Поехали в твою двушку. Будем план дальнейшей жизни строить! Хотя… нет! Бабу хочу! Мозги плавятся! И двигать ногами не могу, штырь колом стоит. Сейчас мне надо какую-нибудь сучку растерзать.

Чума развернул машину и направил ее в центр города.

***

Лиля торчала перед зеркалом уже битый час и внимательно рассматривала себя. Вроде бы ничего, а парня до сих пор не заимела. Почему? Лицом не уродина, наоборот, ни одного прыщика, вон какая кожа гладкая, и крем не требуется, чтобы ее поддерживать.

Глаза вполне ничего. Не блюдца, но и не щелки. Все в меру. Цвет, правда, подкачал, серо-буро-малиновые, как папка говорит, но Лиля с ним не согласна. У нее глаза-хамелеоны. Цвет меняют в зависимости от освещения. Могут быть серыми, синими и зелеными. Редкое явление.

Носик ровный, без черных угрей, а вот рот подкачал. Лиля провела пальцем по губам. Верхняя слегка приоткрывала передние зубы, и девушке это не нравилась. Она давно уже решила, что, как только начнет жить самостоятельно, исправит их форму с помощью пластики. Почему-то именно они ее раздражали безмерно.

И Лиля знала почему. Именно сегодня наметилась убойная вечеринка, и пацаны со старшего курса решили заглянуть. Кажется, даже Димка Рокотов придет, а он очень нравился Лиле. Вдруг она даже будет целоваться?

Лиля зажмурилась и представила картинку. Вот Димка подходит к ней, берет пальцами за подбородок и смотрит на нее прямым взглядом, будто хочет проникнуть в душу. Лиля тает от счастья, кладет ему на плечи ладони и зажмуривается, а сама встает на носочки — такой он высокий — и тянется к парню губами.

— Какая ты красивая! — говорит он ей, — у тебя в глазах море играет.

Димка наклоняется и целует ее. Сначала нежно, будто бархатом касается, верхнюю губу, потом нижнюю. Но вот он проводит языком по внутренней поверхности, касается зубов и проникает в рот.

Лиля тяжело задышала, облизала пересохшие губы и упала на кровать. Рука сама потянулась к потаенному местечку в трусиках. Только коснувшись напряженного бугорка, она вдруг опомнилась и вынырнула из фантазии.

— Ничего себе, как он меня заводит! — пробормотала она и села.

Как же, будет она целоваться! Мама наказала ее и заставила сидеть дома чуть ли не под замком. А все фотосессия виновата! Будь она неладна! Лиля зло стукнула кулаком по кровати и упрямо топнула ногой.

Фотосессию мама задумывала для того, чтобы исправить плохое впечатление, которое сложилось о ее девочке в светской тусовке. Лиля должна была изображать послушную дочку в семейном кругу. Разве мама поверит, что приглашенный модный стилист решил полапать ее, за что и получил коленом в пах.

В результате в интернете появились фото, где она со зверской физиономией машет ногами, а желтые таблоиды еще и приписали, что дочь магната Владимирского — настоящая стерва и полное родительское разочарование.

Лиля сжала кулаки. Нет, на вечеринку она должна попасть, это точно! Она схватила телефон, забралась с ним под одеяло и позвонила лучшей подружке, с которой вместе училась в школе, а теперь и в вузе.

— Настя, придумай что-нибудь! Я из дому не могу выйти, маман заперла, — шептала в микрофон Лиля.

— Что я придумаю? Уже никаких идей не осталось, все перепробовала.

— Скажи, что к зачету готовиться собирались.

— Марта Эриковна не поверит. Зачетная неделя прошла, а сессия еще не началась.

— Заболей смертельно, что ли!

— Ага! Я такая на пороге смерти буду звать подружку. Зачем? Попрощаться? Или последний макияж сделать?

— Ну, Настюха, придумай что-нибудь, — канючила Лиля, не зная, каким способом вырваться из дома.

Что делать? Просто невезуха какая-то. Она чуть не плакала.

И мама сегодня, как назло, не пошла в