Опер. В плену у судьбы - Ольга Которова

видела, какие он подарки девкам нашим дарил? М-м-м… Натахе кольцо золотое, а Аньке на прошлой неделе путёвку в Египет. Та от радости прыгала.

– Ага, только после этого он на Таню из реанимации перешёл, – возмущенно перебила Лариса.

–Пф-ф, скажешь ещё. Он – здоровый мужик, и секс ему нужен. Радуйся, что такой на тебя позарился. Только не в обиду, Ларис.

– Но не со всеми же подряд!

– Так а он и не со всеми, – возразила Тамара. – А за тобой как ухаживает, а? Ну ты только посмотри какие розы! А запах-то… Просто обалдеть.

– Ой, забирай, мне не жалко, – махнула Лариса рукой в сторону букета, который и правда божественно пах. Давно ей цветов не дарили. И она, может, и была бы им рада, да только не при таких обстоятельствах.

С того момента, как Звягинцев появился в клинике, где работала Лариса, её дни стали походить на личный ад. А предводителем там – Альберт Владимирович, который не давал ей прохода. Нет, Звягинцев был определенно в её вкусе: красивый, высокий, спортивного телосложения, при деньгах. А глаза… словно магниты. Стоило посмотреть в эти изумрудные омуты, как тут же забываешь, где находишься. Только вот характер поганый, и к характеру ещё прилагалось несколько черт, которые Лариса терпеть не могла.

Но не это главное. Нельзя ей заводить отношения. И не потому что не хочется. Просто уже завтра нужно уезжать из этого города. За год уже из третьего. И каждый раз кажется, что только обустроишься и начнёшь забываться, как тут же возникает ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Лариса уже год в бегах. В бегах от собственного мужа.

Вообще, ей иногда казалось, что на их женский род наложено какое-то проклятие. Её бабушка большую часть жизни прожила с нелюбимым мужчиной, за которого её отдали родители, и нормально начала жить только когда его случайно сбила машина.

Мать вышла замуж рано. Она любила отца Ларисы, но тот после рождения дочери стал изменять, а потом и вовсе ушёл к молодой любовнице. Сейчас он живет прекрасно, у него в новом браке двое сыновей, а вот с дочерью практически не общается.

Похожая участь выпала и самой Ларисе. Скорый брак по молодости не принёс ничего хорошего. Кирилл любил её, но настолько сильно, что в последнее время просто-напросто душил своей любовью. Нанимал людей следить за женой, заставлял отчитываться, где она была, с кем, зачем. Лариса с боем отвоевала возможность ходить на работу, хотя необходимости в этом не было. Но не могла она дома сидеть и сталкиваться постоянно с мужем, который в итоге переехал работать в домашний кабинет.

Толчком к побегу стало, что, когда она сообщила ему о желании развестись, Кирилл запер её в психушке на две недели. Хотел показать, что жена от него никуда не денется. После этого у Ларисы в голове будто щёлкнуло, и теперь она боялась мужа ещё сильнее.

Он никогда не поднимал на неё руку. Кирилл спокойным, властным и уверенным голосом мог морально убивать. А когда он избил до полусмерти мужчину-консультанта в магазине, Лариса задумалась о побеге уже с полной серьёзностью.

Они с Кириллом каждые выходные ездили закупаться продуктами на неделю. В тот раз Лариса выбирала вино на ужин, когда подошёл молодой человек и предложил помощь. Кириллу показалось, что парень решил позаигрывать с его женой, и он налетел на продавца словно коршун. Парня отвезли в больницу с тяжелыми травмами, всё-таки Кирилл любил заниматься боксом и удар у него был поставлен. Ларисе он ничего не сделал, только заставил уволиться с работы и закрыл дома на месяц.

И за этот самый месяц она решила действовать. У неё был школьный друг-хакер, с которым они раньше очень хорошо общались. Он помог Ларисе сделать новый паспорт и подготовить аварию. Предполагалось, что Кирилл решит, будто она попыталась сбежать, взяла с собой деньги и попала под грузовик. Машина взорвалась, и тело девушки сгорело вместе с деньгами и документами. Естественно, деньги, которые должны были «сгореть», Лариса отдала однокласснику за помощь, оставив себе немного.

Слежку она заметила больше полугода назад. Точнее, сначала почувствовала, что за ней следят. А потом в съемной квартире нашла «жучок» для прослушки, и в этот же день тихо уехала, оставив большую часть вещей.

И вот с месяц назад Лариса вновь почувствовала что-то нехорошее, а предчувствие её никогда не подводило.

Сегодня был последний рабочий день. Точнее, оставались последние рабочие часы до того момента, когда она перелистнёт ещё одну страницу своей нелёгкой жизни и начнет заново подальше от этого города.

Может быть, если бы не вся эта ситуация, она бы и легла в постель к Звягинцеву. И не только потому, что у неё уже давно не было мужчины. Просто он ей нравился, несмотря на отвратительный характер. Но Лариса боялась его возможностей. Он – полицейский, и может узнать её прошлое, если возьмётся за дело. Поэтому она старалась держаться от него подальше.

– Ладно, Тамар, пойду я. Скоро смену сдавать, а мне нужно ещё несколько палат обойти.

– Жалко, конечно, что ты уходишь. Но, может, увидимся когда-нибудь.

Лариса улыбнулась коллеге и вышла из процедурного кабинета, начав обход палат по порядку. Палату Звягинцева оставила напоследок. В последнее время всегда так делала: слишком много отрицательных эмоций возникало, когда она его посещала. Проще сначала пройтись по всем больным, а потом уже и к нему, чтобы не сорваться на ком-нибудь.

Подойдя к двери палаты, Лариса вдохнула, настраивая себя только на хорошее. Ещё немного, и она больше не увидит этого мерзавца.

Постучав, вошла в палату. Та оказалась пуста, а за дверью ванной слышалось, как льётся вода.

– Альберт Владимирович, вам нужно сделать перевязку, – громко проговорила Лариса, и шум воды тут же прекратился.

– Сейчас иду! – ответил пациент.

Лариса подошла к тумбе, разложила перевязочный материал и приготовилась к обработке.

– Доброе утро, Лорик, – нежно прозвучал у неё над ухом голос Альберта.

От неожиданности она резко обернулась и врезалась в голую мокрую грудь. Руки мужчины тут же легли на её талию, сильно стискивая.

– Что вы делаете, Звягинцев? – запоздало проговорила Лариса, втягивая в ноздри аромат его геля для душа – морской бриз и нотка сандала.

– Обожаю, когда ты злишься и вот так произносишь мою фамилию. Я тут же возбуждаюсь.

Альберт качнулся вперед, упираясь своим достоинством в живот Ларисе, показывая, что он и правда возбуждён. Девушка хотела отпрянуть, но мужская хватка стала ещё сильнее, а затем он резко её поднял и