Госпожа Громова - Юлия Кажанова

младшая сестра. Глеб — третий сын в семье, на которого, как он говорил, все забили. Отец дорожил старшим и занимался только с ним. Наследник семьи. Второго любила мать и часто с ним путешествовала. А вот третьему ребенку любви не хватило, родителей-то разобрали. Вот Глеб и подался в интернет искать друзей, как и я.  Он тоже стал  программистом, и эта тема нас сближала.

Вторым другом стала Зоя — «Ария», забавная девчонка моего возраста из Питера. У неё, в отличие от нас, с семьей было все хорошо, она вообще единственный ребенок. Проблема была в том, что её слишком любили и оберегали! Говорили, куда ходить, где учиться, с кем дружить. Не удивительно, что девушка стала затворницей. Она не была программистом, но темой увлекалась. Она стала мне лучшей подругой. Должна же я с кем-то обсуждать наше женское.

И вот, придя домой, первым делом сразу включаю компьютер, куда через минуту посыпались сообщения от друзей.

Глеб:  Как твоя голова, малая? Как ты умудрилась вообще удариться об асфальт? Опять шла и мечтала?

Зоя: Небось, опять шла и читала. Я тебе говорила, до добра это не доведет.

Подруга меня знала, как облупленную, от этого я даже улыбнулась.

Я: Всем привет. Только вернулась, и у меня есть, что вам сказать,— тут же написала им.

Врать друзьям я не буду, они имеют право знать о моём диагнозе.

Глеб: Что-то ещё случилось? Ты ногу сломала, руку?— как всегда, друг паникер.

Зоя: Мила, что не так? Боишься потерять работу из-за больничного?

Увы, но о ней я и вовсе не думала. Зачем она умирающему?

Я: Дело в том, что скоро я с вами не смогу больше общаться,— быстро напечатала, а потом поняла, что просто боюсь сообщить им свой диагноз.

Глеб: Ты куда-то уезжаешь?

Зоя: Подруга, не пугай меня так, что случилось?

Я: У меня нашли лейкемию. Дали год, может два…— написала и заплакала. И почему этого не случилось раньше? Видимо, я только сейчас осознала, что мне осталось жить всего ничего.

Соленые слезы падали на клавиатуру, а я не могла сдержать рыдания. Никого нет рядом, никто не утешит, не поддержит. Может, я, и правда, не нужна этому миру?

Звук входящего звонка на Скайп отвлек меня от слез. Нажала на трубку и увидела обоих друзей. От их испуганных и печальных лиц стало ещё грустнее.

— Решили сейчас со мной попрощаться? — усмехнулась, вытирая слезы.

— Мила, а как же лечение? Химия, пересадка костного мозга! Выход должен быть!— затараторил Глеб, сжимая кулаки.

— Химия только быстрее убьет меня. А донора нет. Вернее, он был, но свою заявку он отозвал. Есть только данные в базе, которые мне не посмотреть,— прошептала, опуская голову на стол.

— Давайте найдем его! Глеб, ты же мастер, взломай базу!— вскрикнула Зоя, и я чуть не оглохла от её голоса.

— Не стоит. Раз он забрал данные, значит, не хочет быть донором, да и не факт, что он ещё жив,— простонала, с грустью смотря на друзей.

И чего я расклеилась? По жизни была бойцом, а сейчас меня как подкосило. А может, я устала бороться за свою жизнь?

— Зоя права, я взломаю базу и найду имя. Так же я найду этого человека и только потом сообщу результат. Так что давай, малая, не грусти. Выше нос! Ты обещала ещё приехать к нам, а обещания надо выполнять!

— Так я приеду, перед смертью,— усмехнулась,— или вы ко мне на похороны приезжайте, все рано больше никого нет.

Выпить надо!

— Мил, давай сюда свои выписки, и я пошел работать. А ты поспи, может, выпьешь и успокоишься. Поболтай с Зоей, пусть она тебя к жизни вернет, она умеет!

О да, подруга у меня как лучик солнца, вечно сияет.

— Простите, но у меня через десять минут очередные смотрины. Папа опять какого-то жениха привел. Пойду изображать дурочку, -пожаловалась Зоя.

Тут я не могла не усмехнуться. Хоть кому-то живется весело.

— Я пойду, приму ванну, а вы развлекайтесь. Выйду в сеть часа через три, не теряйте,— уже улыбаясь, сообщила я и, пока друзья ничего не сказали, отключилась.

Так, надо взять себя в руки! Я боец, меня десятки болезней не смогли прибить, а значит и у этой хвори не выйдет. Найду выход, излечусь и буду жить, радоваться каждому дню. Я стану ещё счастливой!

Само убеждение сработало на славу. Через три часа я готова была бороться за свою жизнь! Если надо — глотку порву!

Что бы ни захотел донор, отдам последние копейки, но я хочу иметь шанс на жизнь. Хочу встречать праздники, веселиться с друзьями, найти любовь, завести семью!

Так как последнего у меня не было, то это была моя идея фикс. Хочу быть любимой! Я стану верной супругой и любящей матерью! А для этого надо выжить!

Друзья как чувствовали, в нужное время появились на экране моего монитора.

— Давай, Волчара, рассказывай, что узнал. Есть у меня шанс?— с улыбкой спрашиваю, так как просто уверена в положительном результате. Только вот друг молчал и хмурился.

— Мила, я …

— Не нашёл, да?— осипшим голосом спрашиваю и чувствую, как ноги подгибаются. Если бы не сила воли, уже бы упала.

— Нашел, и твой донор жив и здоров. Живет в Москве,— нехотя сознается друг,  я не понимаю, почему.

— Глеб, не тяни, что тебе не нравится?— вмешалась Зоя.

— Дело в том, что этот человек точно не согласится. Так что прости, малышка, но…

— Стой, почему он не согласится? Ты хоть скажи, кто это!— нет, у меня должен быть шанс. Уговорить человека я смогу, главное, чтобы он был жив и здоров.

— Борис Громов,— сообщил Глеб, пристально смотря на меня, а я лишь моргаю.

— И что с ним не так?— спрашиваю, не понимая важности этого имени.

— Точно, ты же можешь и не знать, но черт, Мил, ты что, телек не смотришь? Зоя с тобой не делится списками самых богатых людей мира? Вы же любите поболтать о женском, неужели богатых и красивых мужиков не обсуждаете?— возмутился друг, а я усмехнулась. Ну как, мы обсуждали разное, но я не любила болтать о том, что мне не доступно. А богатые и красивые точно мне не светили.

Как по мне, твой мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, и не занимать высокую должность.