В руках бесчувственного - Екатерина Антонова

горлу. От него исходит по-настоящему давящая аура. Неспроста. Я мысленно досчитываю до трех и бегу прочь. Мужчина остается в кабинете. Есть! Осталось только…

Ох! А вот теперь можно паниковать. Путь к лестнице преграждает огромный черный пёс. Он, не мигая смотрит на меня, затем яростно оскаливается и делает пару шагов вперед. Я же буквально прирастаю к полу.

— Молодец, — слышится довольный голос сзади, — умница, Честер.

Волков проходит мимо меня, затем треплет огромное чудище по мохнатой голове. Внезапно все вокруг отходит на второй план. Ноги подкашиваются и все переживания разом обрушиваются на мои хрупкие плечи. Сознание уплывает. Чувствую, как из рук вырывают желанную папку. Не успеваю опомниться, и уже его мощное тело с силой прижимает меня к стене.

— Ты проиграла, крошка, — томный шепот, приправленный ледяным спокойствием, заставляет поджилки трястись, — что же нам теперь делать?

Вижу, как в полумраке коридора его почти белые глаза скользят по моим губам, опускаясь к вздымающейся груди. И в них читается вполне себе мужской интерес. Все, что могу — это смотреть вперед и ждать своей участи.

— Чего вы хотите? — шепчу ему прямо в шею.

— Тебя.

От него исходит приятный аромат. Необычный, обволакивающий. Наверное, именно так пахнут мужчины. Но откуда мне знать, я же никогда не… такая опасная близость для меня в новинку.

— Мне нечего Вам дать. Отпустите, я даже не видела, что в той папке.

— Так не пойдет, — его пальцы подцепляют мой подбородок, вынуждая поднять лицо и посмотреть в его хищные глаза, — ты станешь моей игрушкой, крошка. Наиграюсь — отпущу.

— Но я…

— Иначе вызову полицию, и ты отправишься прямиком в тюрьму.

— У Вас нет доказательств! — откуда-то изнутри прорывается смелость.

— Они мне не нужны, — шепчет этот изверг, затем приникает носом к моей шее.

Глава 1

— Так, — худощавый высокий профессор глядит на свои старенькие наручные часы, — во вторник жду всех на предэкзаменационном семинаре. Также напоминаю о подаче заявления на стажировку. Сдали уже почти все, но есть пара отличившихся. Все свободны. Овечкина, задержитесь.

Я чуть не стону в голос. Подруга Лёлька подбадривающе хлопает меня по плечу. Быстро стряхнув тетради и ручку в сумочку, обреченно плетусь к своему куратору.

— Юля, как так? — он смотрит на меня из-за толстой оправы, неприятно цокая языком, — моя лучшая студентка еще не определилась с местом летней стажировки? Когда вы планируете принести бумаги?

— Они мне все еще не ответили, — ковыряю носом балетки пол, понимая, что и правда отличилась не в лучшую сторону.

— Работать в «Гейтс» — большая удача даже для опытного журналиста. Может быть, выберете издание поменьше из списка? — трясет перед моими глазами изрядно потрепанной бумажонкой, — тем более, Вы отказались от моей протекции…

Знаю я твою протекцию, старый извращенец! В голову сразу лезут гадкие воспоминания о том, как этот хрыч оставлял меня после занятий и, наглаживая коленку, обещал устроить в «Гейтс» в качестве внештатного журналиста. Конечно же, я отказалась. Вот и сейчас его сальная ладонь накрывает мою. Одергиваю руку, натягивая на губы ослепительную улыбку. Треснуть бы по наглой роже, да не поймут. Преподаватель, профессор! Позорище!

— Сегодня поеду на собеседование с редактором. Если откажут, выберу кого попроще. Но я обязана попытаться.

С этими словами разворачиваюсь и покидаю аудиторию, не слушая причитания старого развратника. У двери ждет лучшая подруга. Лелька усмехается.

— Опять приставал?

— Угу, — мы направляемся к выходу из корпуса университета, — руки бы пообрывала, к молоденьким лезть. Нашел бы себе даму по возрасту.

— Так попроси Лешку. Он за тебя не только руки оборвет, — подмигивает подруга, — но и что пониже уровнем и повыше значимостью.

— Себе дороже. И так еле отвязалась… блин, помяни черта, — выдыхаю, глядя на стайку ребят у крыльца.

Один из них проявляет ко мне чрезмерное внимание. Алексей Левин, местная звезда, мажор и совершенный бездельник. А все потому, что не повезло однажды с ним в паре делать курсовую. После этого он почему-то решил, что должен постоянно здороваться и предлагать всякие непотребства. Бесит неимоверно. Еще и его фанатки не дают прохода. Якобы я их Алёшеньку клею. Пфф! Пусть забирают со всеми потрохами.

— Привет, овечка! — машет мне рукой, — классное платье!

Гордо проигнорировав столь нежеланное внимание со стороны его и близстоящих мажоров, прохожу мимо. Левин мне не нравится, все нутро кричит, что с этим парнем лучше не связываться. А я девушка простая, что интуиция шепчет, то и делаю. Но, как говорится, беда не приходит одна и спустя минуту мажор догоняет нас и подцепляет мой локоть, вынуждая развернуться и посмотреть в его наглые глаза.

— Девушки, вас подвезти?

— Было бы неплохо, — Лёлька игриво тычет меня в бок, — да, Юлёк?

Уверена, скрежет моих зубов слышен даже в подвале университета.

— Мне в другую сторону. На метро будет быстрее.

— Да ладно, Овечкина, не стесняйся! — подмигивает мне Левин, — я приставать не буду. Хотя твое платьице…

— Закройся, — рявкаю я, — извините, мне пора. Опоздаю, испорчу первое впечатление.

Оставив наглого мажора с открытым ртом, направляюсь к станции. Путь лежит в самый центр столицы, в престижное издание «Гейтс». Стажировка у них — мечта любого студента журфака, а уж если удастся попасть в штат после учебы, считай, успешный старт карьеры у тебя в кармане. Как лучшая студентка, я получила необходимые рекомендации, так что остается лишь собеседование с главным редактором отдела.

Издание «Гейтс» занимает целых три этажа в огромном бизнес-центре А-класса. Панорамное остекление сияет в лучах дневного летнего солнца. Перед вращающимися дверями туда-сюда снуют мужчины в дорогих костюмах, девушки и женщины в офисных платьях. Парковка заставлена дорогими машинами. Эх, надеюсь, когда-нибудь и