Босиком по небу (СИ) - Келлер Николь

- Не по телефону. Сейчас в ватсапе скину адрес. Спасибо огромное, моя хорошая! Жду тебя.

- Давай, до встречи.

За что люблю свою подругу, так это за то, что с самого начала нашей многолетней дружбы она научилась очень тонко чувствовать меня и понимать без слов, как и я ее. Она могла поддержать в трудную минуту, как никто другой, заряжая всех окружающих своим оптимизмом и позитивом.

Тем временем меня определили в палату и сразу же поставили капельницу, после которой боль в животе стала отпускать, а я после всех переживаний и эмоциональных потрясений просто уснула и даже не заметила, как капельницу убрали.

Разбудил меня звонкий голос Катюши, которая как всегда, не стеснялась в выражениях:

- Орлова, мать твою, что черт подери, происходит?! Я чуть не поседела, когда ты мне позвонила и сказала, что ты в больнице!

Екатерина выглядела шикарно в любое время дня и ночи. Руководствуясь тем, что любовь всей своей жизни она может встретить где угодно и когда угодно, Катюша даже мусор выносила в таком виде, что хоть сейчас на подиум демонстрировать брендовые наряды. Высокая, стройная, с пышной грудью и осиной талией, плавно перетекающей в округлые бедра, ровное каре темных волос подчеркивало ее кукольное личико, а огромные глаза поражали своим ярким голубым цветом. Пухлые губки бантиком завершали картину, заставляя многих представительниц прекрасного пола завидовать натуральной красоте девушки.

- Екатерина Ивановна, стесняюсь спросить, вы в этом красном платье кого пытаетесь очаровать: студентов или коллег-преподавателей? – съехидничала я.

- Ну, дорогая, кто-то же должен украшать это скучное заведение! Так пусть это буду я, пока не вышла замуж и не осела в декрете! – картинно поправляя идеальную прическу, воскликнула Катюшка. Кто-то из соседок, с которыми я не успела еще познакомиться, громко фыркнул.

– А теперь серьезно, подруга: выглядишь хреново, так что садись, вот я тебе тут вещи принесла, как ты и просила, ну и продукты: фруктики там, йогурты, воды, перекусить… А то знаю я, как в этих больницах кормят, проще удавиться, чем в себя хоть что-то впихнуть. Только я не спросила, что тебе можно, ты телефон не берешь же, сто раз звонила, и зачем тебе только он нужен?! – продолжала возмущенно тараторить подружка.

Взяв аппарат с тумбочки, который не помню, как я умудрилась поставить на беззвучный перед сном, обнаружила огромное количество пропущенных: от Кати, от моей секретарши, от заместителя, ну и от Кирилла. От последнего кстати, больше всего, аж пятнадцать звонков. Не желая с ним разговаривать от слова «совсем» в этой жизни, я быстренько занесла его в черный список.

- Прости, телефон на беззвучном, я спала…

- Да я уж поняла. Так, а теперь рассказывай, я тебя внимательно слушаю: что происходит? И судя по тому, что Кир мне звонил, он тоже не в курсе, я правильно понимаю? – Катюша включила препода, вот не зря говорят, что профессия откладывает отпечаток на человека.

-Кирилл звонил тебе? Я, надеюсь…

- На тот момент я действительно не знала, где ты, так что Кир не в курсе. А теперь я повторяю вопрос: что, мать твою, Орлова, происходит?! С чем тебя положили? Воспаление? Нужна операция, деньги? Ты только скажи, мы решим этот вопрос! И почему об этом не должен знать Кирилл?! Он в конце концов не чужой тебе человек, нет ничего…- снова завелась Катя.

- Кирилл теперь чужой для меня человек, так что мы больше не будем о нем. А положили меня с гипертонусом и гематомой.

Катюша округлила свои и без того большие красивые глаза и непонимающе уставилась на меня:

- Так, подожди, ничего не понимаю, ты можешь мне все по порядку объяснить?! Что за тонус, что с Кириллом случилось?!

Я закатила глаза и глубоко вздохнула, пытаясь держать себя в руках. Кате придется рассказать правду, она все равно вытрясет ее из меня, чего бы ей это не стоило. Да и говорят, что если рассказать о своей проблеме, то легче становится, хотя я не уверена, тупая боль в груди, там, где должно быть сердце, никуда не делась и разрывает меня изнутри.

Кать, я беременна. Срок около семи недель. У меня двойня. От Кирилла я ушла, о беременности он не знает. И надеюсь, что не узнает. Не до нас ему сейчас, выдохнула, как в воду прыгнула. Ну вот, сказала. Небеса не разверзлись, я под землю не провалилась, даже привычные за последние несколько часов слезы не навернулись. А я делаю успехи, возрождая в себе тот самый стержень, благодаря которому я и выжила после всех испытаний на моем жизненном пути.

Глава 2

ГЛАВА 2

- О-бал-деть! Поздравляю!! Боже, дети - это же так здорово!!! Моя ты хорошая!! – Катя кидается ко мне с объятиями, а мне видимо только и не хватало этого человеческого тепла, поддержки родного человека, что вся гамма чувств накрыла меня с головой, и я снова расплакалась, на этот раз от счастья и облегчения.

- Солнышко, ну ты чего, ну не плачь, Лиль…- Катюша, растерявшись, отстранилась от меня и смотрит в глаза.

- Извини, это все гормоны, наверное. Что-то резко поплакать захотелось…Черт, как же я буду работать?!

- Не об этом надо сейчас думать, ох, не об этом! Как – нибудь разберешься, ты же профессионал, в двадцать шесть лет молодой успешный адвокат, своя фирма, стольким людям помогла… А сейчас переживаешь о работе! На помощника и подчиненных скинешь, будешь руководить, ты начальник, в конце концов, или как! – хитро подмигнула эта лиса.

- Да ну тебя! Скажешь тоже, какой из меня начальник! Аллочка Николаевна, например, вертит мной, как хочет! – и мы обе от души расхохотались.

- Да уж, Лиль, твоя секретарша ротой солдат будет запросто управлять, не то что тобой! Где ты ее вообще нашла?!

-Там где нашла, уже нет!

Снова рассмеялись.

- Лиль, я, конечно, может, не в свое дело лезу, извини, но почему Кирилл не должен знать о беременности? Дети не от него? – Катя серьезно и испытующе буравит меня пытливым взглядом голубых глаз.

- Дети его. Но такой отец нам не нужен, - сказала, как отрезала. Верю ли я тому, что говорю? Скорее нет, чем да. Но обида во мне все еще продолжает гореть, да и как чувствам утихнуть, если прошло всего лишь несколько часов с того момента, как я узнала о его измене?! Наверняка систематических, ведь Сонечка всегда была рядом, всегда под рукой. Не то, что я, таскающаяся по судам и решающая вопросы своих требовательных и влиятельных клиентов, не желавшая переезжать к нему…

- Ты можешь по-человечески, с толком, с расстановкой объяснить, что между вами такого произошло?! Что такого натворил Романов, что ты собираешься скрыть от него такую прекрасную новость?!

- Я застукала его с Сонечкой, скачущей на нем верхом, в его кабинете, - непрошенные слезы снова навернулись на глаза. Смахнув их рукой, дышу глубже, пытаясь успокоиться.

- Девочка моя, как же так… Ни за что бы не подумала, что Кирилл на такое способен, он же так любил тебя, не просто на руках носил, боготворил…В голове не укладывается… - Катюша порывисто обняла меня и начала гладить по голове.

- Все хорошо, правда, я переживу это. Мне есть для кого. Выйду отсюда, сменю квартиру, тем более что давно хотела, окунусь в работу, а там и некогда будет вспоминать Кирилла, - грустно улыбнулась, но воодушевилась, приняв этот план и твердо решив ему следовать несмотря ни на что. – Кать, съезди, пожалуйста, на работу, привези мой ноутбук, я без него как без рук.

- Неугомонная женщина! Лежи, лечись, отдыхай, о детках думай, а она работать собралась!

- Ну, так я и работать-то лежа буду! – парировала я. – Мне же надо как-то детей обеспечивать! Заодно и предупредишь всех, что начальства ближайшую недельку не будет.

Мы хотели еще поболтать с Катюшей, но нас прервала вошедшая медсестра с очередной капельницей.

- Ладно, дорогая, я побежала, мне еще материалы по работе для студентов готовить. Я загляну еще завтра, в офис к тебе заеду, не переживай, отдыхай.

Удобнее расположившись на кровати, я решила снова немного вздремнуть, как услышала вопрос соседки справа: