Мой сводный тиран - Адалин Черно

телефон всё так же выключен. По этому поводу я не переживаю, потому что такое происходит не в первый раз. Глеб всегда перезванивал.

И только вечером, когда Глеб все же не перезванивает, я начинаю волноваться так, что даже звоню маме и спрашиваю, не разговаривал ли Глеб сегодня с ними. Оказывается, нет. Она обещает позвонить ему и набрать меня. Когда телефон оживает трелью звонка, я тут же отвечаю, но ничего нового не слышу.

— Мариш, он вне зоны действия сети, — сообщает мама. — Не переживай, Давид иногда по несколько раз не может до него дозвониться. Он в метро или еще на учебе, у них же сейчас обед.

— Я не переживаю, — безбожно вру маме, – просто подумала, вдруг вы разговаривали.

— Ты точно в порядке? Хочешь, приезжай к нам.

— Нет, я в порядке, — вру маме и, попрощавшись, отключаюсь.

Побродив немного по дому, сажусь за чтение зарубежных новостей: вдруг в Нью-Йорке что-то случилось, а я совсем не в курсе? Получасовое брожение по просторам интернета ничего не дает, я только понимаю, что сильнее накручиваю себя. К полуночи нервно набираю номер Глеба раз за разом, но ничего не происходит. В итоге я забываюсь сном, не понимая, что же на самом деле случилось и почему он не отвечает даже в то время, когда уже должен вернуться из университета.

И только утром я слышу долгожданные гудки. Один, другой, третий. На том конце провода отвечает девушка. Я с ужасом понимаю, что что-то случилось, возможно, Глеб попал в аварию или сломало ногу – да что угодно.

— Здравствуйте, — произношу. — С Глебом что-то случилось, да?

Не сразу понимаю, что девушка может и не знать его имя. Она может быть обычной медсестрой.

— Нет, — уверенно говорит она. — Он в душе.

— Он что?

— В душе, — равнодушно отвечает она. — Моется, а кто его спрашивает?

Несколько минут я просто моргаю и смотрю перед собой. Что значит он в душе? А она кто?

— Девушка, вы кто? Я передам, что вы звонили, — произносит она.

— А вы? — шепчу едва слышно.

— Его девушка, — гордо произносит она.

— Не говорите ему, что я звонила, — бросаю и отключаюсь.

Несколько мгновений я просто сижу и пытаюсь осознать то, что узнала. У Глеба есть девушка? А я? Кто тогда я, если она его девушка и прямо сейчас ждет его из душа?

* * *

Пару дней я провожу в абсолютной прострации. Не могу ни есть, ни пить, ни что-нибудь делать. Всё время думаю о том, почему так произошло и за что Глеб так со мной. А еще меня терзают мысли, как давно это началось и почему он не сказал раньше, что все наши отношения зря и на самом деле он не так уж и сильно любит меня.

К вечеру третьего дня ко мне в квартиру прибегает Лидка. Она настойчиво звонит в дверь и не дает ни единой возможности отвертеться от посещения. Я открываю и буквально падаю ей в объятия, а после она три часа уговаривает меня позвонить Глебу и спросить, почему он так поступил. Ну или хотя бы взять трубку, потому что несмотря на то, что я три дня страдала, он звонил буквально каждый вечер.

Я была бы не собой, если б не последовала совету Лиды, к тому же я и сама думала поговорить. Что, если девушки никакой нет, а то была его однокурсница, которой он сильно нравится, и вот она решила просто насолить мне? Чем больше я об этом размышляю, тем сильнее пазл складывается в моей голове. Я начинаю думать, что всё так и есть, и жду, что сегодня Глеб тоже будет звонить, но ничего этого не происходит. Телефон предательски молчит, а на глаза снова наворачиваются слезы, нос моментально становится красным, а сердце бьется, как в приступе тахикардии.

Мне плохо без него.

Я хочу услышать его голос.

И я уверена, что никакой девушки у него на самом деле нет.

Чтобы не дожидаться, когда Глеб позвонит, набираю его сама. С предвкушением жду, когда вместо гудков в трубке раздастся его голос, и когда это наконец происходит, то телефон едва не выпадает из моих рук от неожиданности.

— Привет, — растерянно произношу я.

— Привет, — уверенно отвечает Глеб. — Как дела?

Что что-то не так, я понимаю сразу. Раньше между нами никогда не было неловкости, мы всегда знали, о чем поговорить, и часами что-то рассказывали друг другу. Сейчас же я и Глеб просто молчим. В голове проносится толпа мыслей. И то, что он таки любит другую, и то, что у него что-то произошло, и то, что произошло ужасное. Я хочу задать кучу вопросов, но не знаю, с чего начать.

— Как ты? — спрашиваю после дежурного ответа “всё в порядке”.

— Мариш, я… — он вздыхает и замолкает, переводит дыхание, а после выдает: — Я действительно встречаюсь с Эммой.

— Понятно, — это единственное, что я могу выдать.

Слова, которые девушки обычно высказывают парням, когда те им изменяют, напрочь выветриваются из головы. Я думаю только о том, почему всё так случилось и изменилось бы что-нибудь, если бы я поехала к нему на несколько недель раньше.

Странно, виноват вроде бы Глеб, а вину я уже готова взять на себя. И за что только, спрашивается? Ведь это он – он, а не я – нашел другую, он влюбился и оставил все объяснения на потом.

— Мне очень жаль, — произносит он дежурную фразу, впрочем, его голос не выражает совсем никаких эмоций.

— Ах, тебе жаль? — только сейчас я срываюсь на крик, а еще чувствую, как меня обуревает злость и обида. — Знаешь что, Царев…

Договорить у меня не получается, потому что Глеб бросает трубку. Мгновенья я просто смотрю на экран, а