Мама для его сына - Лила Каттен

– Добрый вечер, вас ожидает в кабинете Лидия Викторовна. Она лично примет вас и вашего сына.

– Да я засужу вас всех. Сидит она тут, – брезгливо осматривает меня и уходит, волоча за собой семилетнего сорванца.

Киваю охраннику Денису, чтобы проводил их и остаюсь на месте.

Кажется, сегодня грозовой циклон по имени Авдеева Анна нас обошел стороной. Потому что бывало, что она забывала о проблеме и на полчаса застывала на проходной, желая выговориться.

Только успела расслабиться, как двери вновь распахнулись и в нее вбежали трое здоровенных амбалов. Все в черном, высокие, и ужасно пугающие. Тот, что по центру держал на руках кричащего младенца.

Денис уже вернулся на тот момент, а когда увидел этих «трех богатырей» сразу ускакал куда-то.

Подбегаю к ним и с лету спрашиваю:

– Здравствуйте, в чем дело?

– Уйди. Где Лида? – чуть ли не наступает на меня, мужчина двигается вперед.

– Лидия Викторовна с пациентом, пройдемте со мной и расскажите… – не успеваю договорить, и этот мужик с бородой меня перебивает.

– Ты не поняла меня, пигалица? Лиду зови, пока я…

– Пока что? – с вызовом смотрю на него, сложив руки на груди. – Пока ваш ребенок плачет?

Те, что по краям вдруг сделали шаг ко мне, а я сразу попятилась назад.

– Ну смотри, если…

– Потом озвучите свои угрозы, – перебиваю его, потому что малыш начинает закатываться. – Положите его сюда, а своим бугаям прикажите выйти. Мне не нужна тут антисанитария.

«Конечно, если бы я знала, кто он, и чем мне грозит моя настойчивость я бы так не поступила, но я уже это сделала!»

Он буравит меня взглядом, но делает, как я сказала. Даже не знаю, откуда во мне столько смелости взялось, что я так разговаривала.

Этот контраст: огромный мужчина под сто восемьдесят сантиметров, с видом мафиози и малыш на руках, просто нечто. Не обращаю на него внимания, когда он не успев отступить, тут же оказывается вытеснен мной.

Дверь в приемную закрывается, и я делаю все что от меня зависит машинально.

– Сколько ему? Пять-шесть месяцев?

– Шесть.

– Как давно плачет? Температуру меряли? – спрашиваю ощущая небольшой жар.

– Да как начал, так и поехал сюда. Ничего не мерял.

– Где мама малыша? Он на каком вскармливании? Мне нужно больше информации.

– Так, девочка-Айболит, это ты должна знать, а не я, – грозно сводит густые брови.

– А вы разве не отец?

– Он жил с матерью. Теперь со мной, точка. Поэтому не болтай своим красивым ртом, а делай хоть что-то, пока я тебя не вышвырнул отсюда. И без лишних вопросов.

Вздыхаю, напоминая себе, что он просто переживает за ребенка, а не козел и делаю свои манипуляции молча.

Как оказалось, у маленького просто режутся первые зубки и поднялась температура. А еще он был голоден и спать хотел.

Мужчина не сводил с меня глаз, пока я ухаживала за малышом, усевшись в кресло.

Младенец уснул почти сразу, как доел смесь. Уложила его в кроватку и оставив радио-няню в палате вышла из нее, подзывая и мужчину.

– Заполните карточку, – даю ему листы бумаги, на что он смотрит на меня огромными глазами, а я продолжаю. Рассказываю ему, что малышу необходимо для жизни и облегчения боли, хотя мысленно задаю вопрос "Кто он? И чей это ребенок?" Советую ему няню, за неимением рядом женщины или родственников женского пола, как я поняла, кто мог позаботиться о малыше, с ним уж точно нельзя ребенка оставлять.

Все это время в холле стояла напрягающая тишина.

И как только я закончила, была уверена, что сейчас будет хохот стоять, так ведь обычно бывает? Потому что смотрели на меня так, словно я нереально глупая и только что подтвердила этот статус своей речью.

Но мне ничего не ответили, ни один из мужчин. А на карточке были выведены, лишь инициалы: Халилов Далер Ризванович.

– И все? Мне документы нужно заполнить, об оказании помощи.

– Лида заполнит. Она данные наизусть знает. И скажи ей, что она только что проштрафилась по-крупному. Рамиль останется тут на пару дней, пока я все организую. Приезжать буду два раза в день: утром и вечером, и чтобы ты была на месте, – тычет в меня пальцем. Хорошо мы стояли далеко друг от друга, иначе бы он меня проткнул им. – Всегда.

Разворачивается и начинает уходить, а я кричу ему вслед:

– То есть, как это он тут останется? И у меня вообще-то выходные есть. А за ребенком будет кому присмотреть. У нас самая лучшая клини… – не договариваю, потому что он резко останавливается и начинает идти на меня с видом бешеного быка.

Прячусь за стойкой регистрации, но он входит через проход и нависает над вжавшейся мной в стену.

Стараюсь не дышать, в то время как мужчина пыхтит, кажется огнем, обдавая меня ароматом своего дорогущего парфюма.

– Слушай сюда, – наклоняется к моей груди и читает с бейджика: – Дарья Александровна, если я сказал, что ты должна быть тут, то ты просто обязана услышать своими красивыми ушками именно суть моих слов, – поднимает руку и ведет пальцем по раковине моего уха, а я вздрагиваю. – Они ведь умеют слышать? Не так ли?

– Да, – сиплю еле слышно, и мне кажется, что он меня даже не слышит, потому что голос пропал.

– Вот и отлично. Я приеду в восемь утра, Дарья. Ты же будешь тут?

Киваю, не поднимая глаз, и он цепляет мой подбородок задирая голову вверх. Пришлось высоко ее поднять, так как мои сто шестьдесят не идут с его ростом никак.

– Какие красивые глазки.

«Боже, если он скажет еще хоть слово я тут разревусь просто. Потому что я уже на грани. Никогда в жизни не испытывала такого жуткого страха».

Касается моего предплечья и ведет своей рукой к моей кисти. Цепляет ее и поднимает вверх, так, что она оказывается, между нами.

– И ручки нежные. Таким я точно доверю своего сына. Не подведи, Дашуль. Хорошо? – киваю, теперь уже глядя в его карие глаза, которые сейчас были чернее ночи. – Я бы не хотел тебе навредить.

И вот первая стадия истерики. Когда слез нет, а ты уже всхлипываешь.

– Не бойся, девочка. Я просто предупредил тебя. Уверен ты справишься.

Разворачивается и уходит, а те двое, как по команде идут за ним.

Дверь закрывается за ними, и я просто падаю на задницу, скатившись по стене.

Глава 2

Ко мне подбегает Денис и поднимает, усаживая на стул. Дает