Зависимый-2. Я тебя верну - Элена Макнамара

— Хорошо, я тогда на заправку слетаю, — Ваня подмигивает Алисе, и та пытается подмигнуть в ответ.

— Жулики, — бросаю я добродушно.

Покинув машину, помогаю выбраться дочери. Беру её за руку, и мы идём к дверям торгового центра…

Пока движемся на эскалаторе на второй этаж, мне вдруг становится как-то не по себе.

Я знаю, что начала всё чаще думать о Спартаке… Потому что он вышел из тюрьмы. Но параноиком становиться мне совсем не хочется. И всё же снова бросаю осторожный взгляд через плечо.

В торговом центре полно посетителей. Среди них легко затеряться бывшему заключённому, но не чемпиону по боям без правил.

О Спартаке всё ещё говорят. Многие поливают его грязью, считая, что тюрьма — это его место. Но есть те, которые хотят видеть своего чемпиона в октагоне. Чтят его имя и ждут возвращения в спорт.

— Ма-ам!

Алиса тянет меня за рукав, и я лишь в последний момент успеваю перепрыгнуть с эскалатора на пол. Предварительно подхватив дочь.

— Мы чуть не упали, — испуганно шепчет она, сжимая мою руку.

Таак… Мне нужно выдохнуть…

Почему бы Спартаку преследовать меня? Шесть лет назад он сам меня прогнал. Сказал, что использовал в своих интересах… И что наши отношения были фикцией. Игрой на публику.

Он разбил мне сердце. Ведь я любила его тогда, невзирая на его срывы и временами жёсткое поведение.

Я любила его… Очень сильно.

Чувствую, как от воспоминаний моё сердце сжимается. Снова нечем дышать, как и в тот день шесть лет назад…

— Ма-ам, — вновь трясёт меня за руку Алиса, — вот же магазин!

Я резко сворачиваю к зоомагазину. Стараюсь беззаботно улыбаться, потому что наверняка пугаю собственного ребёнка.

— Да, мама сегодня немного рассеяна, — поглаживаю дочку по вьющимся волосам.

— Почему? — она, как и всегда, смотрит на меня слишком по-взрослому. — Вы с папой опять поссорились?

— Нет, — поспешно отвечаю и подвожу её к витрине с морскими свинками. — Смотри!

Алиса в один миг забывает и о рассеянности матери, и о частых ссорах дома, свидетелем которых иногда бывает. Прилипает к витрине лицом и ладошками.

— Ну вот и наша принцесса, — к нам подходит Настя и тут же наклоняется к Алисе. — Я же обещала тебе, что сегодня они точно приедут. Можешь выбирать любую. Или даже две, — выстреливает в меня лукавым взглядом.

Я закатываю глаза и отрицательно качаю головой.

— Да я шучу! — смеётся Настя. — Таисия Сергеевна, Вы же хотели куда-то отлучиться, да? Идите! Мы с Алисой ещё и рыбок покормим.

— Да, мам! — оживлённо подключается дочка. — Иди! Настя сказала, что она мне ещё попугая даст на руках подержать.

Мне вновь хочется закатить глаза, потому что любовь Алисы к животным не знает границ.

Но она такая… Всегда такой была. С самого раннего детства, когда ещё и говорить-то не умела, с лёгкостью находила способы общаться с братьями нашими меньшими. И всегда с большим трудом общалась с людьми. Заговорила она поздно, но чисто и полными предложениями. Вдумчиво. Правильно. И, несмотря на свою замкнутость, Алиса разбирается в людях намного лучше, чем некоторые взрослые.

Настя ей нравится, и я доверяю дочери. Именно поэтому после минутного обдумывания всё-таки оставляю её в зоомагазине. Предварительно расцеловав щёчки, обещаю, что очень скоро вернусь. И шёпотом умоляю Настю смотреть за ней в оба глаза.

Не сказать, что ухожу от них в полнейшем спокойствии, поэтому буду стараться всё сделать быстро.

Мне просто нужно платье!

Праздничное, но не сильно вычурное. Элегантное, как выразился муж.

У него скоро юбилей, и по этому случаю состоится банкет в его фирме. Мы редко где-то бываем вместе, поэтому у меня нет такого наряда, которое соответствовало бы поводу…

Быстрым шагом прохожу весь второй этаж и, не найдя нужного отдела, поднимаюсь на третий. Всё время оборачиваюсь, потому что по-прежнему чувствую какую-то незримую угрозу.

Ругаю себя за паранойю и за то, что постоянно думаю о Спартаке.

Хватит, Тась! Он уже давно о тебе не думает! Да и никогда не думал!

Лишь на четвёртом этаже мне попадается отдел с вечерними платьями. Продавец-консультант встречает меня весьма радушно. Девушка явно скучала, ведь в магазине я единственный покупатель. Она активно помогает мне выбрать несколько фасонов и сопровождает до примерочной. Та оказывается достаточно просторной, но закрывается лишь плотной шторой.

Сняв одежду, примеряю первое платье. Чёрное. Немного коротковато, но сидит на мне превосходно. Однако я не знаю, как мой муж отнесётся к такой длине.

Потом надеваю платье с вырезом на спине. Нежного голубого цвета, который делает мои глаза ярче. Оно мне очень нравится, и я почти согласна его купить…

На вешалке остаётся третье платье. Оно вульгарного красного цвета, и я не знаю, почему согласилась взять его в примерочную. Продавщица настояла на том, что я должна его примерить, а я постеснялась отказаться.

Вздохнув, всё-таки надеваю платье. Неожиданно оно оказывается лёгким и приятным телу. Облегает меня как вторая кожа. Скромное декольте, идеальная длина, струящаяся юбка… Несмотря на цвет, платье мне подходит. Я кружусь на месте, рассматривая себя с разных сторон.

Может, стоит рискнуть? В моём гардеробе никогда не было ничего подобного.

Улыбаюсь своему отражению. Я нравлюсь себе именно в этом платье.

Собираюсь его снять, чтобы надеть свою одежду, но замираю, потому что внезапно отчётливо слышу тяжёлые шаги, которые быстро приближаются к примерочной.

— Мужчина, Вам туда нельзя! — восклицает продавец, но штора уже распахивается.

На меня движется гора из мускулов, обтянутых спортивной кофтой.

Вжимаюсь спиной в зеркало, с губ срывается какой-то невнятный писк.

Несмотря на то, что на голове вошедшего капюшон, я сразу же узнаю в нём Спартака.

Сначала меня сшибает с ног его бешеной энергетикой. Её ни с чем не перепутаешь.

Цепляюсь за стену, чтобы не упасть. Прижавшись к зеркалу, в шоке смотрю, как Спартак занимает собой всё свободное пространство примерочной. Стягивает капюшон с головы, и я, наконец, вижу его глаза. Они