Снимай меня полностью - Дарья Владиславовна Сойфер

Ознакомительный фрагмент

А потому надеяться на чудо не приходилось. Единственным шансом сохранить лицо был хороший фотограф. Тот, что смог бы найти нужный ракурс, поймать какой-то внутренний шарм, незримое очарование, не акцентируя внимание на животе и бедрах. Ведь было же что-то такое в Юне, раз Игорь влюбился в нее и через полгода после первого свидания преподнес кольцо? Вот бы еще самой разглядеть это самое очарование…

К парковке перед салоном Юна подъехала злая. Злая на себя, что согласилась на цирк с нарядами, злая на Игоря, что он не защитил ее. Голодная, в конце концов, а потому злая в квадрате. И не успела она приметить свободное место, как телефон истерически взвизгнул новым звонком.

– Вы издеваетесь!.. – выдохнула Юна, потянулась, чтобы ответить, и пока она мешкала, какой-то лихач ювелирно втиснулся прямо перед ее носом. – Твою мать! Куда ты прешь?

– Что за выражения, и почему ты до сих пор не на месте? – донесся из динамика мамин голос.

– Паркуюсь!.. Мам, пять минут! – Юна сбросила звонок.

Отлично! Ищи теперь, куда приткнуться. Что, всем резко приспичило выходить замуж? Откуда весь этот аншлаг вообще? Юна раздраженно фыркнула, рывком переключилась на задний ход и дала по газам.

Хруст, крик, толчок… От испуга Юна не сразу сообразила, где тормоз. Только бы никого не сбила! Да, переволновалась, забыла взглянуть в зеркало, но ведь несколько секунд назад там никого не было. Правда ведь, да? Юна сжала руль, зажмурилась, не решаясь вылезти и посмотреть, что именно хрустело. Бродячая собака? Человек?.. Мамочки, только не человек!

Как только она собралась с духом и уже взялась за ручку двери, как кто-то забарабанил в заднее стекло.

– Эй! – донесся до Юны возмущенный мужской голос. – Ты что творишь?! Курица! Сдай вперед! Быстро!

От облегчения Юна обмякла в кресле, на лбу выступил холодный пот. Живой! Хотя бы живой, слава Богу! Правда, мгновение спустя мужик добавил пару слов на тему того, каким именно образом горе-водительница насо… Ну, насобирала на внедорожник и права. Поэтому к радости за благополучный исход столкновения тут же присоседилась каверзная мысль о том, что в целом мир бы не слишком пострадал без такого нахала.

Покрывшись красными пятнами от жгучей смеси гнева со стыдом, Юна сдала вперед и вышла, наконец, выяснить, что именно хрустнуло. Зря, конечно, папа подарил ей «Инфинити». Привыкнуть к габаритам оказалось сложно, да и где бы еще применить все эти мощности… Но у папы всегда был свой взгляд на то, что именно нужно его единственной дочери, и против воли Юна стала живым подтверждением стереотипов о золотой молодежи.

– Ты только посмотри… – простонал мужчина откуда-то из-под багажника.

Юна обошла свой громоздкий белый корабль и с удивлением воззрилась на жертву, ползающую на корточках вокруг черной сумки. Первым, что бросилось в глаза, был бежевый плащ. Классический такой тренч. И удивляло не столько то, что кто-то расхаживает в верхней одежде в конце мая, сколько вообще сочетание мужчины с тренчем. Последний раз такое Юна видела в парке неподалеку от школы, и тогда она убегала с визгом. Не от плаща, разумеется, а от того, что его обладатель вывалил из-под полы. И сейчас картинка вынырнула из памяти такая яркая и отчетливая, что Юна поперхнулась и закашлялась. А легкий шарф, обмотанный вокруг шеи? В плюс двадцать? Кто так вообще ходит?

Мужчина поднял голову и выстрелил в Юну свирепым взглядом.

– Простите, – выдавила она, зачем-то пряча руки в карманы толстовки.

А он ничего… В смысле, не такой жуткий, как можно было ожидать от человека в плаще. Лет двадцать пять максимум. Брюнет, модная небритость, стильная стрижка набок. Да еще и с укладкой. Следит за собой, значит, хотя бы отчасти приличный. Не станет размахивать складным ножиком, чтобы не запачкать шарф.

– Простите?! – передразнил он. – Да ты хоть представляешь, что натворила?! – он обреченно склонился над сумкой и процедил: – Корова…

Нет, просто показалось. Совсем не приличный. Быдло оно и есть быдло, под стрижками не спрячешь и духами не забрызгаешь.

– Знаете, что?! – возмутилась Юна. – Я вам не тыкала и не хамила!

– Конечно, всего-то раздавила оборудование… – он выудил обломки черного пластика. – Мой новый телик! В кредит!

– Вот только не надо врать, телевизор бы в эту сумку не влез!

– Телеобъектив! – пояснил он, шарясь в позвякивающих недрах. – О, господи! Отражатель, вспышка, широкоугольник… Даже карта памяти! Черт, последний фотосет! Что я им скажу…

– Так вы фотограф? – она с любопытством заглянула ему через плечо.

– Был… – в голосе плащеносца прозвучала такая боль, что Юне стало его жаль.

– Слушайте, если дело в оборудовании, то это вообще не проблема. Сколько я вам должна?

Какое-то время мужчина молча перебирал осколки с таким видом, будто прощался с телом любимой. Ссутулился, опустил голову, и Юна даже испугалась, что он заплачет. Этого ей еще не хватало!

– Ну? Назовите сумму! – потребовала она, чтобы хоть как-то привести его в чувство.

Впервые она видела, чтобы человек так расстраивался из-за пары объективов и вспышки. Юна не слишком разбиралась в примочках фотографов, но, судя по тому, что он упомянул кредит, стоимость должна быть нехилая. Иначе с чего вдруг падать на колени на пыльный асфальт? Ладно, допустим, тысяч пятьсот. Ну, миллион. Отец не сильно обрадуется, но ведь она виновата! И не станет уходить от ответственности! А взамен… Взамен можно, к примеру, продать «Инфинити». Так будет честно.

– Пятьдесят, – глухо отозвался он, наконец.

– Тысяч долларов? – уточнила Юна, и фотограф уставился на нее, как будто она посреди людной площади спустила штаны.

– Тысяч рублей.

– Всего?! Господи, париться из-за такой ерунды?.. Дайте ваш номер карты.

– Ерунды… – он поднялся и отряхнул колени. – Это моя работа! Вся моя жизнь! Хотя откуда вам знать, что такое работа… Подцепила богатого мужика – и гуляй. Он-то в курсе, что вы разбрасываетесь его деньгами?

Юна проглотила упрек, как ложку рыбьего жира. Если обижаться на каждого завистника, который винит окружающий мир в собственной несостоятельности, можно не вылезать из депрессий. Всем кажется, что если у тебя есть деньги, то твоя жизнь слаще сгущенки. Унижаться и растолковывать, что такое частная школа, хейтеры в