Целую, мистер Ротшильд - Ви Киланд

Ознакомительный фрагмент

недели назад Фишер не явился ко мне со взятым напрокат смокингом. Я тут же пошла на попятный и заявила, что не собираюсь участвовать в этом маскараде. Но Фишер не был бы Фишером, если бы не убедил меня в том, что его плохая идея не так уж и плоха.

По крайней мере, так я думала до этого момента. Мы стояли в огромном вестибюле, обставленном с немыслимой роскошью, и я вдруг почувствовала, что и правда могу описаться от страха.

— Ну-ка глотни шампанского, — приказал Фишер. — Это избавит тебя от затравленного взгляда. А то ты выглядишь так, будто снова собираешься рассказать всему классу, за что ты любишь Джона Квинси Адамса[1].

Я окинула его холодным взглядом, но он улыбнулся в ответ как ни в чем не бывало. Вздохнув, я проглотила остатки шампанского.

— Так-то лучше, — самодовольно заметил Фишер.

— Заткнись и принеси мне еще бокал, пока я не наделала глупостей.

— Как скажешь, Эвелин, — хмыкнул он. — Постарайся только не подпортить нашу историю, прежде чем нам выпадет шанс увидеть прелестную невесту.

— Откуда ты знаешь, что она прелестная?

— Все невесты выглядят сногсшибательно. Как-никак вуаль помогает скрыть даже самое непривлекательное личико. Для них это особенный, волнующий день.

— Боже, как романтично.

— Не всем же повезло родиться таким красавчиком, как мне, — подмигнул Фишер.

После трех бокалов шампанского я смогла расслабиться настолько, что без проблем высидела всю свадебную церемонию. Невесте, как оказалось, вовсе не требовалась вуаль. Оливия Ротшильд — теперь уже Оливия Ройс — действительно выглядела сногсшибательно. Я даже слегка прослезилась, когда жених произносил свои клятвы. Жаль, что счастливая парочка на самом деле не относилась к числу моих друзей, так как один из шаферов жениха был невероятно хорош собой. При другом раскладе Ливи (так я называла про себя невесту) могла бы познакомить меня с приятелем своего мужа. Но я проникла сюда под чужим именем и не могла рассчитывать на участь Золушки.

После церемонии мы отправились в красивый зал, в котором я никогда не бывала. Поглядывая на узорную лепнину потолка, я ждала, пока мне приготовят мой напиток. Фишер улизнул, сказав, что хочет заглянуть в туалет, но на самом деле, я думаю, он решил пообщаться со смазливым официантом, который уже давно не сводил с него взгляда.

— Прошу вас, мисс. — Бармен подвинул мне коктейль.

— Спасибо.

Проверив, не смотрят ли на меня, я наклонилась к бокалу и глубоко вдохнула. Определенно не то, что я заказала.

— Прошу прощения, но не могло ли получиться так, что вместо джина «Хендрикс» вы налили сюда «Бифитер»?

— Не может быть, — нахмурился бармен.

Я понюхала еще раз, чтобы убедиться в своей догадке.

Слева от меня вдруг раздался мужской голос:

— Вы даже не попробовали, но уже уверены, что бармен ошибся?

Я вежливо улыбнулась.

— «Бифитер» готовят из можжевельника, цедры апельсина, горького миндаля и чайной смеси, а «Хендрикс» — из можжевельника, розы и огурца. Так что они пахнут по-разному.

— Хотите сказать, что можете заметить разницу, не отпив ни глоточка? — В голосе мужчины явно слышалось недоверие.

— У меня очень хорошее обоняние.

Мужчина бросил взгляд через мое плечо.

— Эй, Хадсон, ставлю сотню баксов на то, что леди не сможет отличить один напиток от другого, просто понюхав их.

Справа и чуть сзади от меня прозвучал еще один мужской голос. Глубокий и бархатистый, он удивительным образом походил на джин, из которого бармен должен был приготовить мой коктейль.

— Две сотни, и я в игре.

Я повернулась и обомлела.

Ух ты! Да это же тот красавчик со свадебной церемонии. Даже издалека он выглядел потрясающе, а уж вблизи и вовсе был неотразим: темные волосы, золотистый загар, четко очерченное лицо и полные, красивой формы губы. В волосах — косой пробор, делавший его похожим на кинозвезду прежних лет. Чего я не смогла разглядеть во время церемонии, так это ослепительной голубизны его глаз. И прямо сейчас глаза эти изучали мое лицо.

— Собираетесь поспорить на две сотни долларов, что я угадаю, где какой марки джин? — уточнила я.

— Хотите сказать, что у меня нет шансов на выигрыш? — спросил он с еле заметной улыбкой.

Покачав головой, я снова повернулась к его приятелю:

— Ладно, я вам подыграю, но только при условии, что мой интерес тоже составит две сотни баксов.

Я перевела взгляд на красавца справа от меня, и тот кивнул.

— Скажи бармену, — обратился он к приятелю, — пусть нальет рюмку «Хендрикса» и рюмку «Бифитера». Затем пусть поставит их перед леди, не сообщая, где какой напиток.

Спустя минуту я взяла в руки первую рюмку и принюхалась. Затем, уже для подстраховки, взяла вторую. Черт… мне стоило запросить больше: слишком уж простеньким оказалось задание. Я подвинула одну рюмку к бармену.

— Здесь «Хендрикс».

Тот уважительно взглянул на меня.

— Она права.

— Проклятие, — сказал парень, затеявший эту игру.

Сунув руку в карман, он достал оттуда внушительных размеров бумажник и отсчитал четыре стодолларовые купюры.

— Ничего, к понедельнику я отыграюсь.

Красавчик только усмехнулся и забрал свои две сотни. Наклонившись, он шепнул мне на ухо:

— Хорошая работа.

Господи. От его горячего дыхания у меня мурашки по спине побежали. Давненько уже у меня не было близких отношений с мужчиной. И все же я преодолела эту слабость.

Наклонившись к бару, парень взял рюмку и как следует принюхался. Затем сделал то же самое с другой.

— Признаться, не чувствую никакой разницы.

— Это значит, что у вас обычное обоняние.

— А у вас оно… необычное?

— В общем, да.

В глазах его снова мелькнула тень улыбки. Протянув мне одну рюмку, вторую он поднял в тосте.

— За то, чтобы мы всегда были необычными.

Вообще-то я не любительница чистого джина, но почему бы и нет? Чокнувшись с ним рюмкой, я проглотила горькую жидкость. Может, алкоголь приведет меня в чувство.