Роковое возмездие - Мэри Ройс

меня в далекое детство, и мне совсем не хочется торопиться.

– Тебе подобрали новый гардероб согласно твоим предпочтениям, – вторгается в мысли пробирающий до костей своей снисходительностью голос Эзио, и былой аппетит начинает угасать.

– Спасибо, – бурчу себе под нос, сосредоточенно раскатывая по краям тарелки остатки ярко-оранжевой массы.

За столом повисает напряженная тишина, а я отчетливо ощущаю на себе взгляд Эзио. Он каждый раз застает меня врасплох. Никак не могу привыкнуть. Его глаза всегда вызывают во мне легкое беспокойство, но это не страх. Нечто иное.

– Почему Филиция никогда не ест с нами? – нервно вырывается у меня и, оторвав взгляд от тарелки, перевожу его на Эзио.

Воздух мгновенно застревает где-то в горле, когда он выпускает клубок дыма, растягивая губы в опасной улыбке.

Я невольно пялюсь на его щеки, на которых сейчас отчетливо видны ямочки. Ему импонирует моя смелость, а мне в свою очередь нравится то, что он позволяет мне быть свободной и хотя бы словесно выходить за грани дозволенного.

– Потому что я этого не хочу.

Эзио обхватывает длинными пальцами высокий стакан и, по-прежнему продолжая удерживать меня под прицелом двух сапфиров, начинает вращать его в руке, отчего лед стучит по стеклянным стенкам.

– Тебе не кажется, что ты чересчур строг с ней?

– Джиа, ты будешь учить меня, как нужно обращаться с собственной женой?

– Нет, – оставляю мороженое в покое и прохожусь ладонью по атласной скатерти, – но мне некомфортно, когда я разделяю с ее мужем обед, в то время как она сидит в своей комнате.

– Не переживай, я не морю ее голодом. Ты получила мои подарки?

Резкая смена темы дает мне понять, что разговор окончен.

– Получила.

– Хорошо. Это облегчит твое обучение. Тебе понравилось?

– А это имеет значение?

Эзио впивается взглядом в мое лицо, а мне хочется сжаться в комочек, чтобы скрыться от него подальше.

– Как успехи с изучением языка? – откровенно игнорирует он мой вопрос, окончательно отбивая аппетит.

– Нормально.

– Джованна тебя хвалила. Говорит, ты быстро схватываешь.

– Психолог из нее так себе, но как преподаватель языка она прекрасна.

– Рад это слышать. – Эзио делает короткий глоток, опускает стакан на стол и облизывает губы, вновь возвращая ко мне пристальное внимание. – Вечером прилетает мой брат. Хочу вас познакомить. Какое-то время он будет сопровождать тебя в качестве телохранителя.

– Это так необходимо? В доме же полно охраны.

– Бдительность не помешает, – говорит он, медленно выпуская сигаретный дым. – Также он займется твоими спортивными тренировками.

– Какой многофункциональный.

– Наконец встать на ноги и перестать жалеть себя в твоих же интересах. И чем дольше ты оттягиваешь этот момент, тем хуже для тебя.

Затушив сигарету, Эзио вытирает руки накрахмаленной белоснежной салфеткой и поднимается из-за стола.

– Мой брат – бывший военный, так что деликатного разговора не жди, он не станет церемониться. Хорошего дня, Джиа.

На прощание одарив меня строгим прищуром, он коротко кивает. Затем чинно засовывает руки в карманы брюк, раскрывая полы твидового пиджака, и покидает помещение. А я до последнего, пока он не скрывается за дверью, провожаю взглядом его спину.

Глава 2

ДЖИА

Тяжело вздохнув, я допиваю последний глоток апельсинового сока, беру со стола пару свежих яблок и заворачиваю их в длинный подол платья.

Я и сама понимаю, что пора уже встать на ноги, но передо мной словно стена из страхов, которую мне никак не разбить. В кресле я чувствую себя увереннее. И все же, чтобы сохранить эластичность мышц, регулярно провожу легкую гимнастику.

Собираюсь с мыслями и кое-как перебираюсь со стула на электрическое кресло, по пути случайно теряя пару яблок. Не обращаю на это внимания, когда с облегчением приземляюсь на мягкую кожаную обивку, ощущая в ногах уже привычную дрожь.

Стоит начать относиться к тренировкам серьезнее, я слишком слаба.

Нажимаю на кнопку пульта управления и, откинувшись на спинку, выезжаю из обеденной зоны.

Весь периметр дома оснащен специальными пандусами, чтобы я могла спокойно передвигаться и за его пределы.

Миновав кипарисовую аллею, сворачиваю и двигаюсь вдоль высокого глухого забора. Конюшня находится на самом краю участка, и мне требуется двадцать минут, чтобы добраться туда по крупной мозаичной кладке. Развивать высокую скорость нельзя, иначе колеса могут наехать на камень, и тогда я запросто потеряю управление, а оказаться валяющейся в кустах, к тому же придавленной сверху креслом, хочется меньше всего.

И чем ближе я подбираюсь, тем отчетливее слышу дикое ржание коня.

Гром снова бушует.

Характер у него, конечно, не из легких, но я справляюсь. Как-то незаметно я привязалась к этому черному демону. А то, что перестала видеть в нем предателя, окончательно сблизило нас. Сама не могу объяснить своей первой реакции на это животное. Наверное, тогда сказалось напряжение от ужасных событий в моей жизни. Или я просто разглядела в нем себя.

В тот день меня испугало вовсе не то, что в опасной глубине черных глаз жеребца мне привиделся Рафаэль. Нет. Там был не он, а я. Моя душа погрязла в беспросветной мгле, как и взгляд этого красавца. Он казался моим отражением, а его глаза стали первым зеркалом, в которое я посмотрела после пережитого.

Заезжаю в конюшню, миную несколько стойл и вижу, как Гром нервно трясет головой, ударяя копытом о бетонный пол.

– Ш-ш-ш, – обхватываю ладонями широкую морду и, когда животное прекращает дергаться, начинаю медленно поглаживать пальчиками по теплой шерсти, – тише, мальчик, тише. – Конь вновь взбрыкивает. – Э-э-эй, малыш, ти-и-ише, – тяну мягким шепотом, после чего он склоняет голову, позволяя потрепать свою густую гриву. – Вот так. Все хорошо. Смотри, что я тебе принесла. – Достаю из подола платья яблоко и, положив плод на раскрытую ладонь, подношу к его рту. – Держи, мой хороший. – Большие мягкие губы жеребца приятно щекочут кожу, пока тот довольно уплетает остатки лакомства с моей ладони. – Хочешь, я почитаю тебе?

Разворачиваю кресло и задом подъезжаю прямо к