Во власти мужа (СИ) - Алексеева Дана

— Что вы здесь делаете? — спросила в лоб, игнорируя вопросы, которые меня не волнуют.

Голос доктора очень спокойный и размеренный, но от этого его фразы раздражают ничуть не меньше. Потому что он, как и я, решил не прислушиваться к моим словам.

— Богдан Олегович беспокоится о вашем самочувствии, Наталья. Никто вам не желает зла. Мы все хотим вам помочь.

Жалкое вранье. Каждое слово пропитано проплаченной заботой, за которой скрывается желание поймать меня в ловушку. Но больше я не позволю ему это сделать.

— Я знаю, что мне может помочь, и мой муж знает. И если бы он по-настоящему хотел помочь мне, то давно сделал бы то, о чем я прошу.

— Не будьте так агрессивны настроены. В последнее время вы чувствовали перепады настроения, вялость, апатию?

Как же хочется съездить по его холеной морде, лишь бы убрался с моих глаз, и из моей жизни.

— Сколько заплатил вам мой муж?

— Какое это имеет значение…

— Я заплачу вам больше, и чтобы вы больше никогда не появлялись в этом доме. Своим отсутствием вы действительно поможете мне.

— А вот хамить не стоит, — он пожурил меня взглядом, как маленькую провинившуюся девочку. — Богдан был прав, вас накрывает новая волна затяжной депрессии, и все из-за того, что вы не следуете моим предписаниям.

Мое терпение лопнуло. Я встала с кресла и показала рукой на дверь.

— Выход вон там.

— Успокоитесь и глубоко вдохните…

— Убирайтесь.

— Но…

— И не возвращайтесь.

Вот так бесцеремонно я прогнала самого высокооплачиваемого психотерапевта в округе. Надеюсь, он сильно оскорбился, и его самолюбие задето настолько, что я никогда больше не увижу его лица и не услышу его голоса, который способен проникнуть в твой мозг и завладеть им… не всегда в твоих интересах.

Когда его машина отъехала от дома, я задернула плотными шторами окно и с чувством облегчения распласталась на кровати и закрыла глаза.

Я сделала это — дала отпор выходке мужа. И это только первый шаг на моем пути к свободе, за которую буду бороться до последнего вздоха. От осознания этого факта, к рукам и ногам прилили силы.

Пора выходить из темного угла, Таша. Время пришло.

Я достала из тумбочки запылившийся телефон и включила его. Экран засветился, как надежда в моей голове, и я залезла в список контактов, выискивая имя своей подруги.

Когда после продолжительных гудков, я услышала знакомый женский голос, улыбка невольно появилась на моем лице.

— Алло, Лера? Привет, мне надо с тобой встретиться…

Глава 3

Сидя за одним из столиков кафе под открытым небом, мы с Лерой поймали тишину. Такое бывает, когда долго не видишься с человеком. Какое-то чувство дискомфорта и неловкости витало между нами, но мы обе понимали, что это лишь временное недоразумение, которое развеется через разговор.

Лера — моя лучшая подруга. Мне не хватало ее. Сейчас я вижу в ее карих глазах ответы на все мои немые вопросы. Она скучала по мне, как и я.

— Я рада, что ты позвонила мне, Таша. Признаюсь, это было очень неожиданно.

— Да. Я наконец-то «проснулась». — использовала метафору, от которой в груди закололо.

— Ты молодец. Я верила, что это произойдет. — Лера накрыла своей теплой ладонью мою, передавая телесно свои искренние чувства. — Ты сильная, и знаешь, я всегда поддерживала тебя и переживала. Если бы ты не закрылась от меня…

— Я все понимаю. — прервала ненужные объяснения. — Все это в прошлом. Больше я не хочу оборачиваться.

— Да. Ты права. Так будет лучше.

Я смотрю на Леру и чувствую, как в ней бьется жизнь и энергия. Она красива, как и прежде. Легкая и воздушная, сегодня она облачена в платье небесного цвета, а ее блестящие каштановые волосы мягкими волнами лежат на пышной груди. Легкий шлейф приятных духов донесся до меня, когда она откинула прядь волос на спину.

Когда-то я была похожа на неё — также привлекательна и женственна. Но все изменилось…

Я поправила ворот своей бордовой кофты, отгоняя жар от шеи. Оделась я не по погоде, больше ориентировалась на настроение. Наспех завязанный хвост, любимая кофта, которую бы не снимала век, джинсы, кеды и никакого макияжа. Да я не помню, когда последний раз в зеркало смотрелась. А если посмотрела бы — то расстроилась бы, увидев в отражении бледную моль.

— Как у вас с Богданом?

— Никак. Мы разводимся. Точнее… Я хочу развестись.

Лера не была удивленна этой новости, но я заметила, как тень беспокойства легла на ее красивое лицо.

— Все так плохо?

— Невыносимо. Но он не хочет отпускать меня. Что ему надо, Лер?

Я вздохнула и прильнула к кружке с остывшим чаем. Конечно, это был риторический вопрос, потому что на него никто не знает ответа, возможно, включая и моего мужа.

— Ты же знаешь, Богдан — жуткий собственник. Но с его стороны жестоко поступать так…

— Да пошел он, — вспылила и со звуком поставила кружку на блюдце. Оттянула рукава кофты так, чтобы они скрыли полностью ладони и вместе с тем легкий тремор пальцев. — Он развлекается со своими любовницами у нас дома, но сейчас мне на это глубоко плевать, я уже ничего не чувствую к нему, понимаешь?

Лера прикрыла рукой рот, открывшийся от изумления. Да, в отношениях со Стасом, добропорядочным любящим мужем, сказанное мной кажется ей выдуманным кошмаром. Но для кого-то это быль, а для кого — то правда жизни.

- Я хочу, чтобы он отпустил меня, не мешал строить новую жизнь. Без него. Без воспоминаний, которые терзают меня, и они не отпустят, пока я живу с ним в одном доме.

— Вам надо поговорить, Таша. — пыталась найти возможный выход из положения подруга. — Как взрослые люди. Вам надо понять друг друга… Вряд ли получится полюбовно разойтись, если между вами остались нерешенные проблемы.

— Мы поговорили. Знаешь, что он мне сказал? — я протяжно втянула носом воздух, успокаивая нахлынувшие эмоции. — Он достанет меня из под земли, если я вздумаю сбежать… И хочешь скажу, что самое страшное?

Лера насторожилась и тихонько кивнула головой.

— Он не врал и не преувеличивал. Богдан не успокоится и не оставит меня, я прочитала это в его диких глазах… Он сильно изменился, Лера, я не узнаю своего мужа. И уже никогда не пойму его.

Лера откинулась на спинку стула и забарабанила своими пальчиками с красным маникюром по столу. У нее идет мыслительный процесс. Ей хватило меньше минуты, чтобы сложить воедино все факты и высказать собственное мнение:

— Таша, возможно, ты не согласишься со мной, но просто выслушай. Я видела, как ты страдаешь, но поверь, плохо было не тебе одной. Когда ты закрылась ото всех — было очень больно и сложно смотреть, как убивается родной человек, просто невыносимо… Богдан терзался, я помню это, ведь он любил тебя, и ты не можешь это отрицать.

Не могу и не буду. Но это было так давно. Будто в другой жизни, не со мной.

— Мы все за тебя переживали. И это не просто слова. Я не знаю, что произошло с Богданом, только он знает свою правду. Но как ни крути, два года — это срок. Сейчас ты «проснулась» и надеялась увидеть, что все будет, как прежде? Я не защищаю Богдана, то, что он творит — вышло за границы приличия. Но, Таша…

Голос подруги дрогнул на болезненной ноте, он проникает до глубин моей души и касается ее нежных чувствительных струн.

— Дорогая моя, очнись, наконец. Ты говоришь, что не узнаёшь своего мужа, но узнаёт ли он тебя? Даже я не узнаю, Таша. Чтобы начать новую жизнь, нужно начать с себя… Давно ли ты смотрела в зеркало?

Я вздохнула и опустила глаза. Для меня было не важно, как я выгляжу.

— Надо начать любить себя, Таша. Так любить, как ты любила прежде, начни с этого.

Кажется, что это так второстепенно, и никак не решит моей главной проблемы… Но я согласилась.

— Наверно, ты права. — встряхнула головой и склонила ее на выставленную руку.

Когда-нибудь прыгающие, хаотично бегающие мысли найдут правильное место в моей голове, и в ней воцарится порядок, позволяющий мыслить здраво.