Мой папа самый лучший (СИ) - Ройс Саша

— Ты проводишь какое-то исследование? В школе задали?

— Что-то вроде того, — она полавирует в воздухе свободной рукой. — Готова?

— Да, — одернув полы пиджака, я приготовилась внимательно слушать. Так серьезно, будто мне предстоит отбор в отряд космонавтов.

***

Мирон

На верхний этаж бизнес-центра мы с Вадимом поднимается в полупрозрачном лифте. В кабине мы только вдвоем.

— Мирон Романович.

Узнаю этот тон. Осторожный. С подобной интонацией Кречет обращается ко мне, когда не хочет разозлить своими сомнениями или иными версиями развития событий.

— Да излагай! Что уж там, — хмуро кидаю я через плечо.

Он видит, что я злюсь. Знает, что расстроен. Но это все из-за секретарши, которая не уследила за моим ребенком.

— Вы уверены, что Аврора именно потерялась?

Храню молчание.

— Она девчонка смышленая. Сколько раз ездила с нами в лес на турбазу. И всякий раз проходила полосу препятствий вместе с нами. Умная. Находчивая. Да она не то чтобы в бизнес-центре не заблудится, но и в лесу густом не потеряется.

Опечалено вздыхаю.

— А телефон? Неужели забыла? Села батарейка? — мой начальник безопасности ведет свое расследование.

Безмолвно запускаю руку в карман и показываю Кречету телефон дочери в розовом чехле. Убираю.

— Повздорили мы с ней. Сегодня утром, — виновато передергиваю плечами.

— Немножко? — с надеждой высказывает свое предположение мой друг и работник.

— Множко! — выразительно гляжу на него.

Тот тихо чертыхается.

Лифт замирает, его двери распахиваются перед нами. Мы выходим из кабины и начинаем поиски.

***

Лиза

— Лиза, сколько тебе полных лет?

— Вообще-то девушек о таком не спрашивают, — кокетливо прищурившись, я слегка покачиваюсь в офисном стуле, — но…

— Но я провожу безобидный опрос, — юная гостья обезоруживает меня своей улыбкой.

— Двадцать девять, — поправив очки, отвечаю я.

— Ты родилась в полной семье? — аккуратные брови Авроры взметаются вверх, а карие глаза очень ждут ответа.

— Да, — здесь не трудно.

— Осужденные в трех ближайших поколениях имеются?

Ничего себе вопрос! Ух!

— Отсутствуют, — незамедлительно отвечаю я.

— Как насчет вредных привычек?

— У меня нет вредных привычек.

— Аллергией на животных не страдаешь?

— Нет, я не аллергик.

— Ты умеешь готовить? — каждый мой ответ девочка сопровождает пометками в блокноте.

— Умею.

— А когда замуж выйдешь, будешь готовить ты или супруг?

— Э-э… я, наверное, — растерянно хлопаю глазами.

Что за исследование такое? Чему там, в школе теперь учат?

— Лиза, перечисли несколько блюд, которые у тебя получаются особенно хорошо.

О, господи! Когда я последний раз стояла у плиты? И что я вообще умею готовить?

— Вишневый пирог, суп с грибами, брокколи в кляре.

Уф! Кажется, назвала целых три. Вот только, почему-то услышав мои ответы, Аврора задорно рассмеялась.

— На грибном супе мой папа далеко не уедет. Даже на мотоцикле, — озорно улыбаясь, подмечает она.

Во мне просыпаются подозрения.

— Хорошо, — коротко кивает мой юный интервьюер, — продолжим, — и зачитывает следующий вопрос, — кто главнее: мужчина или женщина?

— Наверное, все-таки мужчина, — развожу руками и опускаю вспотевшие ладони на подлокотники офисного стула, который мне уже не кажется таким удобным, каким был полчаса назад.

— Я правильно понимаю, что детей у тебя, Лиза, нет?

— Нет, — нервно сглатываю.

— А ты планируешь их вообще заводить? — девочки пристально наблюдает за мной, чуть прищурив левый глаз и засунув кончик ручки себе в рот. Этот вопрос явно важен для нее. Для меня тоже.

Почувствовав барьер, молчу. Но тянуть с ответом не стоит, потому я вопросительно жму плечами.

— Сначала нужно папу достойного для ребенка найти, — пытаюсь отшутиться.

— Логично, — поддакивает мне с уверенной улыбкой Аврора.

Позволяю себе несколько расслабиться.

Мне показалось, или опрос завершен?

Сейчас это милое создание объявит мне, что я достойно выдержала испытание и могу быть свободна. Надо только кое-что уточнить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я надеюсь, это анонимное анкетирование? — скромно интересуюсь я, — Аврора, ты же не будешь обо мне рассказывать в школе, — поправляю прическу.

О боже, я совсем забыла о работе! Мне же нужно доделать договор.

— Что ж, ты мне подходишь, Лиза, — заключает девочка с видом работодателя. И что-то снова фиксирует в блокноте.

— Не поняла, — часто моргаю я, и «подъезжаю» на офисном стуле ближе к столу.

— Я хочу тебе сделать деловое предложение, — Аврора не сводит с меня своих карих глаз.

Судя по происходящему, я напрасно пытаюсь понять, в какую историю я влипла, сидя за рабочим столом.

— Будь моей мамой, — как бы между делом произносит девчушка.

Вмиг я лишаюсь возможности говорить, так как моя челюсть валяется где-то под ногами.

Мысль идет туго. Проблем со слухом я никогда не имела. Пытаюсь сообразить, откуда такое предложение? И меня осеняет!

— В спектакле? — надежда загорается в груди нежным солнышком.

Аврора сводит брови.

— В каком таком спектакле?

— Быть твоей мамой в школьном спектакле?

— А! Не-е, — она машет раскрытыми ладонями, категорично отрицая мое предположение, — никакого спектакля не будет. Все по-настоящему.

Уголки ее детского рта ползут вверх, и она коротко пожимает плечиками.

Бух! Улыбка на моем лице исчезла. Солнышко потухло.

— Я не понимаю, что сейчас происходит? — в полной растерянности гляжу на Аврору.

— Лиза, не волнуйся. Я все разъясню.

Она поднимается и, по-прежнему держа блокнот с ручкой, начинает мерить шагами пространство от шкафа до бюро прямо перед моим столом.

— Да уж, пожалуйста, — вздыхаю я.

— Мне нужна мама, — девчушка кратко и выразительно смотрит на меня, выдерживая небольшую паузу, — а моему папе — хорошая достойная девушка.

Это все точно со мной происходит? Прикладываю ладони к пульсирующим вискам.

— Две недели я искала подходящую кандидатуру. Все как-то не то, — юная особа демонстрирует мне свой блокнот. — Девушки могли подходить по анкете, но не нравились мне лично. Или наоборот, веселая, забавная, но у нее жуткая аллергия на собак или еще что-нибудь. А у меня Финик! И свои запросы.

— Финик — это собака? — вставляю я.

— Ага. Маленький шотландский терьер, — охотно поясняет моя собеседница.

— У меня нет домашних животных.

— Ну и вот, — ей явно не терпится продолжить свой рассказ, — а в тебе все так совпало, Лиза. К тому же ты мне очень понравилась.

«Вот повезло, так повезло!» — про себя вздыхаю.

— Спасибо, — выдавливаю я.

— Ты была четырнадцатой девушкой, которую я рассматривала на должность моей мамы.

Прикрываю лицо ладонью и от ужаса закатываю глаза. Что будет дальше, я понятия не имею.

— Но предложение я сделала только тебе, — щедро продолжает сыпать Аврора. — Отказаться нельзя. Иначе я пожалуюсь на тебя папе. Скажу, что бы меня обидела.

Как ни в чем не бывало заявляет она.

Бжик! И в секунду отрезаны все пути для отступления. Умно.

Расставив ноги на ширине плеч, девочка замирает напротив меня.

— А что? Все не так уж и плохо. Рожать не надо. Подгузники менять тоже. Я очень аккуратна и чистоплотна. Не сую свой нос в дела взрослых на взаимной основе, естественно.

«Побудь на месте ребенка, Елистратова. Авось опыт окажется бесценным!» — увещеваю я себя.

— Единственное, Лиза, — мы встречаемся глазами, — тебе придется записать на курсы по кулинарии, — предприимчиво объявляет она, — мой папа любит МЯСО. Так что нужно научиться готовить говядину, свинину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Аврора…

Неожиданно девочка подпрыгивает на месте и широко распахивает глаза.

— Я забыла тебе рассказать о папе! — восклицает она, — он у меня работает здесь, в «Сапфире». Совладелец крупной строительной фирмы. У него есть квартира в центре. Большой дом в пригороде. Это пока все, что я могу тебе сказать по поводу недвижимости.