Зелёный - цвет счастья (СИ) - Грейс Адель

На балет я так и не вернулась. Он больше не приносил радости. Днём преподавала в школе хореографию, ночами подрабатывала танцовщицей. Работа отвлекала от негативных мыслей и не давала впасть в депрессию основательно. Поднакопила денег, сняла квартиру, а через два года арендовала студию и стала работать на себя. За это время обучилась новым направлениям и открыла небольшие группы, иногда проводила индивидуальные уроки. Здесь же я и познакомилась с Самантой. Она хотела научиться танцевать стриптиз, чтобы удивить своего мужчину. В ней было столько искренности и живого энтузиазма, ещё до того, как она узнала, что является любовницей, отчего я даже сперва растерялась такой открытости. Ведь у меня никогда не было тёплых и дружеских отношений с женщинами. Так у меня и появилась первая подруга, которой не нужно было со мной соперничать и идти по головам.

— Аманда, — вывел голос из потока моих воспоминаний, — Мы закончили! Есть замечания? — спросила Мари, одна из танцовщиц.

— Ох, нет, — не заметила, как девочки отрепетировали все номера, — На сегодня всё. Завтра давайте возьмём выходной. Отдохните, наберитесь сил, — сказала я, отпивая воды из бутылки.

По студии прозвучал одобрительный гул. Конечно я их заездила, но, а чего они ожидали, перед важным выступлением? Глядишь, нас будут чаще приглашать на такие мероприятия. Я расширю студию или открою ещё одну. Для детей. Эта идея пришла мне в голову, когда впервые увидела Мелиссу. Очаровательная синеглазка покорила не только сердце Харрисонов, но и моё. Я думала о том, чтобы взять ребёнка из детского дома. У меня есть квартира, правда в ипотеке, но всё же моя. Стабильная работа и заработок. Единственное, чего нет — мужа. Но я слышала, что в некоторых детских домах можно из без третьего условия. Вот пройдёт выступление, обязательно займусь этим вопросом.

Время семь вечера, надо бы уже собираться домой, однако у меня осталось ещё немного сил, чтобы повторить сольный номер. Взяла шляпу, поставила стул и полностью погрузилась в чувственный танец.

Всё это — моя жизнь. Каждое движение, изгиб тела, поворот. Во время танца ты забываешь кто ты, что ты делаешь. Даже ни одной мысли в голове не возникает. Каким бы порочным не был танец, ты просто следуешь музыке и отдаёшься ритму. Да и что такое порок? Разврат? Грех? Каждый видит в этом слове что-то испорченное. А я вижу страсть и эмоции. Порок — это своего рода частичка счастья, как и добродетель. Все мы по своему грешны. Наши поступки будут осуждать всю жизнь. И не имеет значение хорошие они или плохие.

Музыка заканчивается, я тяжело дышу. Неожиданно по студии пролетает звук хлопков. Сперва даже не могу понять откуда он идёт. Свет я приглушила, поэтому не сразу заметила у стены, возле входа, силуэт.

— Потрясающе, как и всегда. Может повторишь этот номер для меня ещё раз, а то я видел не с самого начала? — спросил глубокий баритон.

Этот голос я узнаю, но не ожидала увидеть его обладателя. Того, кого пыталась забыть и никогда не вспоминать.

— Что ты здесь делаешь? — сухо поинтересовалась я.

Глава вторая

Аманда

Эрик Зальц смотрел на меня внимательным взглядом. Прошло чуть больше полугода, как я решилась закончить отношения с женатым мужчиной. Его любимая жена в начале января родила мальчика. Не то что бы я прям следила за их жизнью. Просто ещё в начале наших секс-отношениях с Эриком, когда он сообщил мне, что женат, я нашла её на Facebook, просто посмотреть. Ох, уж это женское любопытство. И не так давно, листая новостную ленту, наткнулась на запись, где она сообщила, что Новый год подарил ей настоящее счастье в виде здорового малыша. Ещё и фотка их счастливой семьи. Оба улыбались во все тридцать два зуба. Только не понятно, что ему понадобилось от меня спустя столько времени?

— Пришёл увидеть тебя, соскучился, — на его лице расплылась улыбка, которая когда-то и свела меня с ума.

— Нечего тебе здесь делать, проваливай, — грубо сказала я.

— Фу, Аманда, какая ты не гостеприимная сегодня, — мужчина оттолкнулся от стены и направился в мою сторону, по дороге снимая куртку, — Но я знаю, как это изменить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

От Эрика на расстоянии исходили флюиды секса. Перед его персоной сложно устоять. Он словно тот змей-искуситель из Райского сада. Знает что нужно сказать, на какие точки надавить. Может соблазнить так, что ты даже не поймёшь, в какой момент фразы начала прыгать на его члене и кричать от оргазма. Рядом с ним пульс ускоряется раза в четыре, а сердце так и хочет вырваться из груди. Зальц чертовски красив, он прекрасно знает об этом и пользуется этим преимуществом во всю.

Однако для меня всё в прошлом. Чувства остыли и звание «ходячий секс» улетело в корзину, туда же куда и мои надежды о счастливой семье. Я смотрю на него и не вижу ничего кроме прекрасной обёртки. Он словно яблоко, такое прекрасное и аппетитное снаружи, но стоит только попробовать откусить кусочек, как на язык тут же попадает вся гниль. Как я могла влюбиться в такого, не понимаю. Эрик уже подошёл ко мне в плотную, когда помещение оглушило хлёсткая пощёчина.

— Ещё раз ты ко мне подойдёшь и я приду знакомиться с твоей женой, — пригрозила, а у самой руку жгло от удара. Давно надо было это сделать, но вот чего я не ожидала, так это улыбку расплывшуюся на лице мужчины.

— Знаешь, а такая ты мне даже нравишься больше. Злая, дерзкая и горячая, — ухмыльнулся он.

Схватил за шею, притянул ближе и прижался к моим губам. От неожиданности я растерялась, начала руками бить по его груди. Но поцелуй был таким жарким и напористым, что ещё бы чуть-чуть и я готова была поддаться соблазну, последний разочек почувствовать его в себе и испытать парочку оргазмов. Послышался какой-то щелчок. Эрик оторвался от меня и нехотя повернулся в сторону шума. Я вскрикнула от того, что в нашу сторону было направлено дуло пистолета.

— Простите, не хотел отвлекать, — но прозвучало это чересчур зло.

— Воу, мужик, ты случайно адресом не ошибся? — попытался пошутить Зальц, но было заметно как он нервничает.

— Господи… Уилсон… убери оружие, — запинаясь проговорила я.

— Ты не слышал, что тебе сказала девушка? — Том не сводил глаз с Эрика. У него был такой убийственный взгляд будто мужчина готов броситься на него прямо сейчас. И габариты моего бывшего любовника тут значительно проигрывают.

Зальц посмотрел на меня, потом взял свою куртку и обогнув Уилсона, с поднятыми руками, вышел из студии. Мудак, вот так меня попытается кто обидеть, так он тут же свалит. Даже собой не прикрыл от оружия.

Пока я размышляла о какой-то ерунде, Томас подошёл вплотную и возвышался надо мной.

— Ты что сума сошёл? — крикнула я и толкнула его в грудь, тот даже с места не сдвинулся, — Зачем тебе оружие?

— Какое оружие? — сделал удивлённое лицо мужчина.

— Пистолет! — он, что реально идиот или просто прикидывается. Сердце ходило ходуном, грудь в топе то поднималась, то опускалась, что не осталось без внимания медовых глаз, — Прекрати пялиться на мои сиськи! — выпалила я, снова ударяя в объёмную, мускулистую и просто огромную грудь Тома.

— А? Что? — словно только пришёл в себя, покачал головой Уилсон, облизнулся как, котик поевший сметанку, — Ты про это? — показывает на пистолет, — Да, это обычная зажигалка, — ответил он и убрал за пояс «обычную зажигалку».

— Господи, что ты тут вообще забыл?

— Нуууу, — протянул загадочно мужчина, — Ты нагло воспользовалась моим состоянием в день святого Патрика, исчезла с постели и не брала трубку. Вот поэтому и решил заскочить сам. Узнать всё ли у тебя в порядке, — от слов, что я его использовала у меня пропал дар речи, а лицо всё запылало, от злости. Прошло уже две недели после этого дня, а он только сейчас решил узнать, как я?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты совсем охренел?

— Да, от любви к тебе, — его глаза горели, как у мальчишки. Интересно сколько ему лет? На вид лет сорок, — Ты закончила занятие?

— Да, — ни капельки не поверила в его любовь.