Няня по принуждению (СИ) - Шварц Анна

Через порог квартиры перешагивает страшный человек. Мне казалось, что Володя высокий и атлетически сложен, но на фоне этого мужчины он кажется просто тростинкой. Незнакомец будто заполняет собой прихожую. Огромный, как хищный зверь, с тёмными волосами и тёмной бородой. До меня доносится запах дорогого одеколона, тяжёлого и мужского. А затем в прихожую заходят ещё двое, и я холодею, прижимая к себе малыша, а сердце стучит, как ненормальное.

— А вы к кому? — неожиданно тихим голосом спрашивает муж, пятясь в комнату. Трое не обращают на него никакого внимания, будто бы и нет его. Зато самый главный — не знаю, почему мне кажется, что он их главарь! — просто жжёт меня взглядом, в котором стремительно разливается тёмная ярость.

Он делает шаг ко мне и я вся сжимаюсь. Наверное, это какие-то бандиты. Наверное, они просто что-то перепутали! Страшнее всего мне за малыша, поэтому я пытаюсь закрыть его руками, отодвигаясь от огромного человека рядом со мной.

— Сбежала от меня, тварь? — низким и холодным голосом произносит он, и у меня внутри все обрывается, — удивительно, как долго тебе удалось скрываться.

— Что? — растерянно произношу я, потому что совсем ничего не понимаю. От кого я сбежала? Я впервые его вижу! Он меня с кем-то путает! Ужасно то, что язык становится ватным от яростного взгляда незнакомца, и я не могу вымолвить ни одного оправдательного слова.

— Ребёнка отдай, — звучит тихий приказ, а я вздрагиваю и в панике мотаю головой.

Я обязана защитить малыша. Пусть даже сама пострадаю!

Эпизод 3

— Паспорт для начала покажите, — предлагаю я тихо, — если это ваш ребенок и вы за ним пришли.

— Я пришел не только за ним, но и за тобой, дрянь, — отвечает холодно мужчина. В этот момент малыш поворачивает голову, смотрит удивленно на этого огромного бородача и, сморщившись, начинает отчаянно реветь.

— Да он же вас не узнает. Вы кто такой? Я полицию сейчас вызову, — бормочу я, пятясь, и врезаясь спиной в стену коридора. Кажется, все плохо. Кто же они? Киднеперы? Узнали, что у меня чужой ребенок и решили украсть, пока отца не нашли? А я им для чего?

Муж бледнеет, продолжая тихо пятиться в комнату, и главный переводит на него взгляд. Потом криво усмехается.

— Это твой любовник? Переломайте ему ноги и вышвырните вон.

— Эй, подождите, погодите, — трусливо бормочет Вова, когда два амбала хватают его за плечи, — я ничего не делал. Вы же из-за ребенка? Забирайте его и уходите. Рит, отдай им ребенка! Ты что стоишь?

— Это мой муж, — вырывается у меня, — вы чего? Пожалуйста, объясните, что происходит.

— Муж? — переспрашивает с хриплым смехом главарь, — верю. Паспорт твой настоящий у меня, Мирослава. Вышла замуж по новым документам? Только тебя это не спасет. Я твой муж. Пока ты жива, — он прибивает меня к земле мрачным, тяжелым взглядом, и я понимаю, что он не шутит. Он не шутит, но тут явно какая-то путаница, — и тебя спасает только то, что ты держишь на руках нашего ребенка.

Боже, что происходит? Я попала в какой-то страшный и дурацкий сон, где жуткий незнакомец говорит, что я его жена и найденный малыш — наш общий ребенок.

— Меня Рита зовут. Вы ошиблись… пожалуйста, отпустите Вову.

— Еще слово, и я твоему любовнику не только руки сломаю, но и шею сверну. Собирайся и спускайся.

— Рит, делай, что они говорят, — слышу я испуганный голос мужа, и молнией бросаю в его сторону взгляд. Он бледный и трясется. Мне больно и страшно, что он говорит такие вещи, но в душе вспыхивает ярко надежда — ну, точно! Он просто позвонит в полицию, как только они уйдут. Опишет, как выглядели, может, из окна номера машины подсмотрит. Просто Володя умный, и не станет лезть на рожон к противнику, который сильнее его в несколько раз.

— Хорошо, — тихо произношу я, боясь поднять глаза на бородатого монстра, — только малыш в полотенце. Простынет. Его нужно одеть.

— Ты сядешь с ним в машину, Мирослава, — слышу я злую усмешку, — не верю своим ушам. Начала думать о ребенке?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я не Мирослава, — устало говорю я, и иду мимо мужчины к выходу. Мне кажется, будто я своим телом разрезаю воздух, который вокруг него стал неожиданно тяжелым и горячим. Сердце бьется так, будто я увидела не человека, а чудовище из кошмаров. Может, так оно и есть.

Мой паспорт у меня в сумочке. Надеюсь, что я смогу достучаться до этих людей, доказать, что они меня с кем-то путают.

Когда я выхожу, то оглядываюсь на секунду и вижу, что двое остаются с мужем. Чувствую, как кулак упирается в спину, и вздрагиваю.

— А Володя? Отпустите его!

Бесполезно. Монстр молчит, и мне приходится покорно спускаться по лестнице. Я закутываю поплотнее в полотенце притихшего малыша, накидываю край ему на мокрые волосы, чтобы его не продуло. Прижимаю к себе, и мы выходим на улицу. Возле подъезда припаркованы три машины — черные, огромные и дорогие.

— Пожалуйста, объясните мне, что вообще происходит, — пытаюсь достучаться до своего похитителя, когда сажусь в машину, в просторный салон. Мужчина садится рядом и кивает водителю. Я вижу отсюда только бритый затылок, — вы называете меня Мирославой, но я Рита. Маргарита, — я сажаю малыша в детское кресло и пристегиваю его, — вот, смотрите, у меня есть паспорт. Можете проверить его по базе. У меня еще дома и карта из поликлиники и куча детских фоток.

Мужчина неожиданно что-то показывает рукой водителю, и между ним и нами поднимается в салоне перегородка. Я нервно сглатываю.

Он выдирает паспорт из моих рук, раскрывает его, листает и нехорошо усмехается. А потом он с треском его рвет напополам.

— Что вы делаете! Как я без паспорта буду!

— Покойнику документы не нужны, — голос моего похитителя холоден и я в ужасе отодвигаюсь от него. Сползаю со скрипом по кожаному сиденью, — ты сбежала, дрянь. Вместе с ребенком. Изменила мне, — его глаза опасно темнеют, — позор свой смоешь кровью. Твой любовник тоже. Чем касался тебя — того и лишится сегодня.

— Нет, нет, — шепчу я, холодея, — куда вы меня везете? Нет трогайте меня и Вову, пожалуйста. Вы ошиблись, вы правда ошиблись, я не Мирослава, я Маргарита, — я начинаю плакать, потому что он равнодушно отворачивается от меня, сказав эти страшные слова.

Словно я абсолютно пустое место. Не человек. Я надеюсь только на одно — что у меня получится сбежать. Когда-нибудь он должен потерять бдительность. Я не хочу умирать.

Эпизод 4

— Пожалуйста, отпустите меня, — предпринимаю я еще одну попытку уговорить похитителя, когда машина тормозит. Из-за тонировки на стеклах я не вижу ничего. За окном полная темнота. — я найду любые доказательства, что я не та, за кого вы меня принимаете.

Малыш тихо сопит в детском кресле, заснув — похоже, он пережил огромный стресс.

Неожиданно на моем запястье смыкаются пальцы, и я, вздрогнув, смотрю на мужчину. Он сжимает до боли — грубо и сильно. Мелькает глупая мысль — могут ли эти руки дарить не боль, а быть ласковыми? Незнакомая мне Мирослава ведь была замужем за этим человеком — неужели он всегда был таким? Неужели она вышла за чудовище? Господи, о чем я думаю, меня убить хотят, а я о каких-то руках… конечно, он монстр. Разве сбегают от хорошего мужчины, да еще и вместе с ребенком, разве станет нормальный мужчина убивать за измену?

Он вытаскивает меня наружу, открыв дверь, и я падаю на мокрые, холодные листья. Темнота и холод обступают на меня со всех сторон.

Ну вот, Рита. Тут и закончится твоя глупая жизнь. В лесу. Он просто не слушает тебя, ему наплевать. Даже не станет искать доказательства. Похожа — и точка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В тишине раздается щелчок, и я зажмуриваюсь. Сейчас будет выстрел, надеюсь, это не больно и все быстро закончится. Жалко только маму и папу, которые даже не будут знать, что случилось с их дочкой. Закопают меня тут и все.

— Рассказывай. Кто тебе помог сбежать?

— Никто. Я не сбегала. Я не Мирослава.

— Упертая, — тихо смеется мужчина. Я поднимаю голову и встречаюсь с его взглядом. Глупость, но мне кажется, что он горит в темноте, как у дикого зверя.