Горячий доктор (ЛП) - Грей Р. С.

— Я не знаю. Это имя мне не знакомо. Ты сказала доктор Рассел? Возможно это он. Какая разница. — Я использую все свои актёрские навыки, чтобы сбить ее с толку. Затем прибегаю ко второму методу — отвлечение. — Твой сэндвич готов!

Она тащит ноутбук на кухню и садится за стол напротив меня, усмехаясь. Я ем в одиночестве, в полной тишине. При этом сэндвич Джози лежит нетронутый. Ее глаза сужены, она постоянно что-то пролистывает и печатает. Сестра как частный детектив, который нуждается в новой зацепке. Я жду, когда она достанет увеличительное стекло и отрастит усы.

— Очень раздражает, что его нет в социальных сетях. Я проверила страницу выпускников Юго-Западного Техасского университета, но они не выкладывают фотографии.

— Почему это так важно? Ешь.

Она недовольно смотрит на меня. Не разрывая зрительного контакта, берет свой сэндвич и откусывает огромный кусок. А после возвращается к своей миссии с набитыми щеками, как бурундук.

Я понимаю, почему моя сестра так заинтересована доктором Расселом. Я почти не хожу на свидания на протяжении уже шести лет, с тех пор, как взяла опеку над Джози. Я потеряла интерес к мужчинам. Романтика отошла на второй план в моей жизни. Даже хуже — романтика стала одной из тех алюминиевых банок на шнурках, которые прицепились к моей машине. Мои губы не чувствовали человеческого прикосновения уже довольно долгое время, и я не могу вспомнить, что такое поцелуй. Ты просто засовываешь язык и делаешь это? Надеюсь, это как езда на велосипеде, иначе мне конец.

Джози некоторое время беспокоилась за меня. Буквально неделю назад она сказала мне, что ей жаль, ведь я отказалась от многого в своей жизни. Конечно, я выразила протест.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я люблю, когда ты рядом. Ты же знаешь это.

— Ты ради меня многим пожертвовала.

— Перестань, это не так.

— У тебя нет друзей.

— У меня есть мисс Мерфи по соседству.

— Она старая простофиля, которая на шее носит кристаллы.

— Мне не нравится, что ты называешь моего лучшего друга старой простофилей.

Она не перестаёт смеяться.

— Из-за меня ты бросила колледж.

— Ерунда, я люблю работу, которая у меня сейчас.

— Ты никуда не ходишь.

— Неправда.

— Последний раз ты была на свидании, когда мне было десять лет.

— Конечно это не так…

Я так и не закончила свою мысль, потому что она не шутила. Это действительно было давно. Правда в том, что я действительно многим пожертвовала, чтоб заботиться о Джози. Во всех смыслах я живу жизнью матери-одиночки. Мои дни заняты такими занятиями как стирка, готовка и уборка. Я должна быть уверенной, что у Джози хорошие оценки, она не опаздывает в школу и не выросла из своих джинсов, чтобы несмотря ни на что была в школе. По пятницам я не хожу в бары. У меня нет возможности встречаться с людьми. Я работаю и экономлю каждую копейку, которую зарабатываю. Однажды, я смогу позволить себе первый взнос на дом, и мы переедем с этой лачуги, в которой живём уже несколько лет.

Но, несмотря на отсутствие любовных отношений? — это не плохая жизнь. На самом деле, это здорово. Просто Джози этого не видит.

Она поворачивает компьютер, и я вынуждена посмотреть на фотографию доктора Рассела. Джози его сильно увеличила. Я отказываюсь признавать, что он горячий. Вместо этого я кошу глазами и высовываю язык в надежде рассмешить её. Вздох Джози говорит о том, что она думает — я безнадёжна.

— Если у тебя есть хоть капля смелости, завтра утром ты подойдёшь к этому доктору и пригласишь его на свидание.

Ха-ха-ха. Я смеюсь над ее идеей весь оставшийся ужин, пока мою посуду, пока тащу полный брезентовый мешок нашего грязного белья в прачечную внизу улицы, и пока сижу напротив этой древней машины и смотрю, как она стирает.

Джози понятия не имеет, о чем говорит.

Доктор Рассел не знает о моём существовании. Мы никогда не говорили. Он самый молодой, самый горячий хирург в больнице, у него репутация самого агрессивного, грубого врача во всей стране.

Я лучше охомутаю доктора МакДрими, чем буду встречаться с ним.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

ГЛАВА 2

Мэтт

— Я хочу сказать, что через две недели увольняюсь.

Я поднимаю взгляд от горы документов на моем столе и вижу Кирта, моего нового ассистента, который стоит в дверях. Он заламывает руки. Капля пота стекает по его лбу.

— Почему?

Он мимолётно смотрит на меня, и его глаза увеличиваются от страха.

— Почему?

Он не думал, что нужно будет объясниться, и прямо сейчас опорожнит кишечник на моем ковре. Я бросаю ручку на стол и откидываюсь назад в кресле. Это последнее, что я ожидал услышать. Я думал, у нас все хорошо. Он расплакался только дважды.

— Я знаю, вы отличный хирург.

Выражение моего лица, должно быть, ожесточилось, потому что он исправляет объяснение:

— Лучший хирург! Правда! Поэтому я устроился на эту работу. Я подумал, если я смогу поработать с вами несколько месяцев, вы дадите мне хорошее рекомендательное письмо для моей следующей работы. Честно говоря, я думал, что это будет похоже на ситуацию в «Дьявол носит «Prada»...

— Что?

У него краснеют щёки.

— «Дьявол носит «Prada»... это фильм.

Моё лицо не меняется.

— Простите, на днях моя девушка заставила меня посмотреть его, и это помогло мне расставить приоритеты. — Он начинает размахивать руками, рассказывая сюжет: — Есть этот ужасный босс, который терроризирует весь офис. Главная героиня считает, если она долгое время проработает с этим боссом, то сможет устроиться туда, куда захочет.

Он слишком тупой, если думает что я «ужасный босс», который «терроризирует офис». Если бы он не увольнялся, это сделал бы я.

— Ближе к делу.

— Ох, хорошо, конечно. Дело в том, что… я не могу этого сделать. Стресс на этой работе больше, чем я могу вынести. У меня язва желудка. Начинается нервный срыв. — Теперь, как никогда, я обеспокоен тем, что он собирается испачкать мой ковёр. — Я не сплю. Моя девушка поставила ультиматум: я ухожу с медицинского центра Новой Англии, или она уйдёт от меня. Я думал, сделать это перед Новым годом, но он через несколько месяцев. Поэтому… — он делает паузу и смотрит в пол, — я предупреждаю об увольнении за две недели.

За ним появляется мой секретарь с досье в руках, а это значит, мой следующий пациент здесь — семилетняя девочка по имени Фиона. Через несколько минут я присоединюсь к ней и её родителям в конференц-зале для обсуждения сложной процедуры, которая уменьшит боль и страдания, которые она терпит с рождения из-за серьёзного искривления позвоночника.

У меня нет времени на Кирта и его язву желудка. Я встаю, чтобы забрать досье.

— Они уже в конференц-зале, — серьёзным голосом говорит секретарь.

— Спасибо, Патриция.

Она поправляет очки на переносице и метает кинжалы в затылок Кирта, а это значит, она слышала часть его речи, и та ей не понравилась. В отличие от него она верная. Она работает со мной с самого начала.

Кирт в недоумении, когда я оставляю его стоять там и иду в конференц-зал.

— Доктор Рассел, доктор Рассел! Вы же дадите мне хорошую рекомендацию? — кричит он на весь коридор. — Я же был хорошим ассистентом?

Я не отвечаю ему, потому что уже перелистываю досье Фионы, заново просматривая рентгеновский снимок и компьютерную томографию, которую изучал последние несколько дней. Ей отказали четыре доктора. Искривление ее спины достаточно серьёзное, поэтому процедура может оказаться трудной даже для лучших детских спинальных хирургов в мире. К счастью для неё и её родителей, я один из них.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Открываю дверь и вижу родителей Фионы, сидящих за столом с выражением страха и опасения на лице. У её матери темные круги под глазами. Её отец держит жену за руку, и когда я вхожу, дважды сжимает её ладонь. Фиона сидит рядом с мамой, утонув в большом кожаном кресле, танцуя маленькой куклой на коленях.