hunnyfresh - Письма с войны

- Ты, что, уже напилась? Ещё даже шести нет.

- Ох, да ладно тебе! – фыркнула официантка, забирая у бармена стакан. – Просто вливаю в себя немного жидкой храбрости.

- Оу, – Август заинтригованно вздёрнул бровь, – и кто же этот счастливчик?

Робкое «Простите» раздалось за их спинами, и Август с Руби отодвинулись друг от друга, чтоб пропустить к стойке светлокожую шатенку. Протиснувшись между ними, девушка попросила стакан содовой. Улыбаясь собственной удаче, Август пытался поймать взгляд Красавицы с акцентом, но она сосредоточилась на содовой. И только когда она повернулась, собираясь уйти, Бут заметил, что Руби смотрит на неё так же заинтересованно, как он сам. Вообще-то Руби даже застенчиво ей улыбалась. И Красавица с акцентом, заметив это, слегка покраснела и спрятала усмешку за стаканом с выпивкой.

- Нет, – предупредил Август.

- Что? – Лукас прекратила провожать девушку взглядом и резко повернулась к собеседнику. Посмотрев на него, она быстро сложила в уме два плюс два. – Нет, я нравлюсь ей больше.

- Мы увидели друг друга сразу, когда я приехал.

- Мы с ней болтали всё время, пока я помогала Эмме с Реджиной выбирать цветочные композиции. Да ты даже имени её не знаешь! – рассерженно топнула ногой Руби.

Прежде, чем Август смог ответить, его внимание привлёк знакомый уже австралийский акцент.

- Руби? – пораженно повернулся он к девушке. Перед ним было целых две Красавицы с акцентом. И только сейчас мужчина понял, что девушка, подходившая к стойке минуту назад, была одета в другое платье, лёгкое, струящееся и, по сравнению со своим «отражением», довольно консервативное.

Улыбнувшись, Руби посмотрела на цветочницу:

- Эй, Бель.

- Это моя сестра Лейси. Она приехала на несколько месяцев, чтоб помочь нам с отцом в магазине, – пока Бель говорила, Лейси, не отрываясь, смотрела на Августа, многозначительно улыбаясь.

Август и Руби медленно повернулись друг к другу с одинаково довольными улыбками на губах.

- Лейси, – официантка подтолкнула Бута к девушке в клубном платье. – Это Август.

Четверка отошла от стойки, и Тина едва успела уловить шальной блеск у Руби в глазах. Взяв Кэтрин под локоть, воспитательница потянула её к освободившемуся месту:

- Я думала, мы договорились насчет того, что никаких замутов на свадьбе.

- Нет, это касалось только тебя, – Кэтрин прислонилась к стойке и сделала заказ.

- Меня? – поразилась Тина, и даже её кудряшки подпрыгнули от возмущения. – А что я такого сделала?!

- Лас-Вегас.

Эти два слова заставили миниатюрную блондинку замолчать и покраснеть. Она что-то пробормотала в ответ на смех Кэтрин и скрестила руки на груди.

- А как же ты? – тоном обличителя спросила Белл. – Уже почти год прошел с тех пор, как вы с Оливером расстались.

- Можно мне хоть раз сполна насладиться холостой жизнью? – Кэтрин, не глядя, потянулась к бокалу и резко отдёрнула руку, наткнувшись на чужую ладонь.

- О, простите, мисс, – торопливо произнёс приятный глубокий голос с едва заметными нотками южного акцента, но смысл слов едва ли дошел до Кэтрин, всё внимание которой было поглощено владельцем голоса. Высокий мужчина с коротким ёжиком волос был одним из тех троих приглашенных, кто был одет в синюю военную форму. – Я думал, это мой стакан.

И несмотря на то, что, как и положено юристу, Кэт быстро соображала и была остра на язык, теперь она просто молчала, глядя на мужчину, и едва не хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Солдатик смущенно усмехнулся, потирая шею ладонью:

- У вас хороший вкус к напиткам, мисс…?

- Прости, Хольт Ф., – вмешалась Тина, разглядевшая нашивку с именем у него на груди. – Никаких замутов на свадьбе, – и, похлопав его по плечу, она сунула стакан Кэтрин в руки и потянула её от барной стойки.

- Нет, это только тебя касается, – недовольно протянула Кэтрин и, надувшись, оглянулась на Хольта.

Они прошли мимо Августа, который увлеченно болтал с Лейси, облокотившись на стену. Младшая сестра Белль последние семь месяцев жила с матерью в Австралии, а до того путешествовала пешком по Европе. Путешествиями она увлекалась с семнадцати лет. И истории её походов могли поспорить с историями Августа. Когда Август предавался бурным развлечениям в Таиланде, Лейси рассматривала то, что осталось от Берлинской стены. Он патрулировал пустыню, она прыгала со скалы в океан, чтоб поплавать с морскими дьяволами. Август мгновенно потерял голову. Если это то, что Эмма чувствует к Реджине, черт, покажите ему, где расписаться.

- Дядя Август! – Генри, почти такой же высокий, как он сам, приветственно обнял его за плечи.

Бут мысленно отметил, что надо как-нибудь потом просветить пацана насчёт правил игры, но Лейси, видя, что их прервали, тактично отступила в сторону, изящно кивнув головой. – Мамы убили бы тебя, если б ты опоздал.

Август взял бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта.

- Все состоялось бы и без меня, – фыркнул он.

- Да, но они бы тебе этого не простили и припоминали бы до конца жизни, – Генри потянулся за оставшимся на подносе бокалом, но Август опередил его и, поймав за руку, увёл надувшегося мальчишку подальше от спиртного.

- Хорошая попытка, – шутливо проворчал он.

- Ну, только один!

Август подумал секунду, переводя взгляд со своего бокала на озарённое надеждой лицо племянника, и ответил:

- Мне пока что дорога моя жизнь.

- Они не узнают, – защищался подросток хриплым, начавшим ломаться голосом, – они всё ещё фотографируются.

Август фыркнул и увел Генри, бормоча что-то вроде: «Вот когда тебе исполнится шестнадцать…»

Руби, оторвавшаяся от Белль, чтоб занять место ведущей, поднялась на сцену, расположенную рядом с главным столом, стоящим возле окна, выходящего на пляж, и, взяв микрофон, попросила всех рассаживаться за столы.

Эмма с Реджиной должны были вот-вот вернуться.

- Нервничаешь?

- Волнуюсь.

Реджина прижалась лбом ко лбу Эммы. Свет от гирлянд на лестнице освещал их лица. У брюнетки растрепалась причёска, подол платья был в песке после фотосессии на пляже, и она была абсолютно уверена, что в одну из туфель забился камешек, но ей было всё равно. Раньше она была уверена, что этот день – просто шоу, устраиваемое для того, чтоб родные и друзья увидели их свадьбу. Но сегодня, улыбаясь Эмме, пока шла к ней, ждущей её у алтаря, чтобы выйти за неё, Реджина, наконец, поняла, почему вокруг свадьбы поднимают столько шуму.