Кетрин Распберри - Неповторимая Габи

Экран мобильника засветился ровным голубым светом, приветствуя хозяйку. Габи выбрала из списка нужный номер и прижала трубку к уху.

– Айден, здравствуй. Ты не мог бы заехать за мной?

Иногда самым большим удовольствием на земле становится не секс и не вкусная еда. Иногда самое большое удовольствие – это когда проходит боль. Резко и бесповоротно отпускает, капитулирует, уступая место неге и расслабленности.

Таким мыслям предавалась Габриэль после того, как под волшебными руками Айдена из ног ушла свинцовая тяжесть, перестали болеть и саднить мозоли, кости больше не ныли, икры не сводило. Все это прекратилось разом, словно некий индийский бог повел одной из шести рук и прекратил ее муки.

Секрет чуда крылся в теплой кашице из тибетских трав, привезенных Айденом из Индии. Несколько искусно вырезанных из дерева маленьких божков, украшавших книжную полку, на поверку оказались хитроумными сосудами для целебных порошков с малоприметными пробками в пятках.

Поначалу Габи немного стеснялась того, как она выглядит: ее брючки-капри закатаны выше колен, она лежит на спине на диване в кабинете Айдена, перекинув ноги на застеленный полотенцем подлокотник, а Айден осторожными легкими движениями покрывает ее голени, щиколотки и ступни какой-то густой и теплой буро-зеленоватой грязью.

Но процедура оказалась настолько эффективной, а Айден – настолько заботливым и тактичным, что вскоре она перестала забивать себе голову подобной ерундой.

– Я немного опасался, не будет ли у меня сложностей на таможне с этими травами. Но все обошлось – пограничники ничего не заподозрили, – делился Айден, заканчивая обрабатывать кончики пальцев пациентки.

– Надо же – такой приличный молодой человек, и оказался контрабандистом! – рассмеялась Габи.

– В этот момент я ощущал себя персонажем индийского фильма, – признался Айден. – Там и не такие сюжеты встретишь.

– Ой, а кем я себя ощущаю… – вздохнула Габи. – Настоящей свинкой. Вижу тебя всего второй раз в сознательной жизни, а уже доставила столько хлопот! Мне так неловко, что я опять заявилась к тебе в не лучшем виде! Да еще и попросила тебя покормить свою кошку, которая и так тебе уже, наверное, в кошмарах снится.

– Вот еще. Ты правильно сделала, что позвонила мне. Не хватало еще, чтобы ты так и сидела в своей машине и пропадала из-за ложной скромности! – возразил Айден. – Полежи немного, сейчас все пройдет, а я пока чай заварю. Ты пробовала только два сорта, а у меня их – целая коллекция! Черный, красный, белый, зеленый, разных сортов, с различными добавками…

– Да, такого чая, как у тебя, я никогда не пробовала! – улыбнулась Габи.

– А сколько всего я тебе могу рассказать про этот напиток! Подожди минуту, пойду чайник поставлю.

Айден поспешил в кухню, и у Габи появилось время, чтобы задуматься об одной небольшой, но весьма существенной детали. А именно: был уже вечер, она лежала в квартире Айдена с перепачканными травянистой жижей ногами, и возвращаться домой было поздновато, да и не по силам. Впрочем, она может переночевать и в квартире родителей. Все равно ситуация, которую она сама же и создала, оказалась довольно-таки щекотливой… Интересно, что по этому поводу думает Айден?

Он вернулся из кухни с чайником ароматного чая, быстро сервировал стол двумя фарфоровыми чашечками и вазочкой с печеньем. И тут же хлопнул себя по лбу:

– Я осел. Габи, ты же, наверное, не успела как следует пообедать? Сделать тебе сандвичи с огурцом, курицей и салатом?

– Звучит заманчиво, – облизнулась Габи. – Правда, я не уверена, что у меня есть силы даже на то, чтобы жевать.

– Давай я на всякий случай приготовлю. Кстати, травки надо будет скоро смывать.

Габи ощутила, насколько же лень ей подняться, но послушно кивнула:

– Хорошо. Сейчас я добреду до ванной.

– Нет, пока лежи. Я скажу, когда будет пора. – Айден взглянул на часы и снова скрылся в кухне.

Он достал из холодильника холодную курицу и другие продукты, быстро сделал пару сандвичей и поставил их в микроволновку. Когда он вернулся, Габриэль уже дремала, прижавшись щекой к мягкой спинке кресла.

– Габи, – тихонько позвал он. – Тебе завтра надо на репетицию?

– Нет, – сонным голосом отозвалась она. – В кабаре представление, а я еще не отрепетировала номер до конца, так что у меня завтра – выходной. Съемок тоже не намечено, а хореографию я завтра прогуляю. Сил нет.

Сквозь подкравшийся сон она чувствовала, как заботливые руки подложили ей под голову подушку, а потом с помощью мягкой губки и теплой воды смывали над тазиком травяную маску с ног, так волшебно расставшихся с болью и усталостью.

Айден растер насухо ее ноги махровым полотенцем, Габи что-то благодарно мурлыкнула и, поворачиваясь на бок, подтянула коленки к животу, принимая любимую позу эмбриона. Пушистое одеяло коснулось ее плеч, и Габи уснула.

Солнечный свет, пробиваясь между планками полузакрытых жалюзи, расчертил комнату на желтые полоски. Одна из них вальяжно разлеглась на щеке Габи, девушка заморгала и удивленно воззрилась на смутно знакомый ковер на полу, оказавшийся в поле зрения, и край совсем уж незнакомого плюшевого одеяла, под которым она провела эту ночь.

Затем Габи нашла в себе силы приподнять голову и оглядеть помещение целиком. Комната никак не желала идентифицироваться в ее сознании, но подспудное ощущение душевного комфорта и безопасности лишало необходимости беспокоиться по этому поводу. Потом память вернулась и все расставила по своим местам.

Габи перевернулась на спину, потянулась и смущенно пробормотала себе под нос: ну я и нахалка! Интересно, надолго ли хватит ангельского терпения Айдена?

Она пошевелила пальцами ног, попробовала согнуть поочередно обе ноги в коленях – ни боли, ни усталости не ощущалось. Чудодейственные контрабандные травки Айдена совершили свое благое дело.

Габи откинула одеяло, поднялась с дивана и оглядела свой туалет. Да… Видно, судьба у нее такая – представать перед гостеприимным хозяином в самом неприглядном виде. Айден не решился раздеть ее на ночь, и теперь брюки Габриэли, так и оставшиеся подкатанными выше колен, смялись безобразной гармошкой, а топик перекрутился, и на него налипла россыпь шерстинок с одеяла.

В следующий раз надо будет показаться ему в вечернем платье, с прической и макияжем – словом, при полном параде, подумала Габи. Надо же себя реабилитировать в его глазах.

Даже как-то стыдно выходить… Габи снова села на диван, пригладила, как могла, волосы и потерла кулачками глаза, чтобы меньше походить на заспанное чучело.

В этот момент раздался вежливый стук в дверь, и на пороге возник Айден с подносом.